Бытие и человек в творчестве Андрея Тарковского
всего является наблюдателем, свидетелем,
только фиксирует все происходящее вокруг; но, соединяя смыслы происходящих
событий в некоторую цельную картину, он как бы восстанавливает утраченную
бытием полноту, то всеединое состояние мира, идеальный образ которого живет
в душе каждого человека.
Все герои Тарковского предстают на первый взгляд как люди безвольные,
пассивные – как созерцатели, а не деятели. Но в каждом фильме кульминацией
всего происходящего является все-таки действие, решающий поступок, несущий
в себе ту самую осмысленность, через которую новый, абсолютный смысл входит
в мир и преображает его из хаоса к гармонии, пусть даже в одной очень
ограниченной сфере. Особенно наглядно это проявляется в «Солярисе», где
долгий период сомнений и нерешительности героя, в течение которого он
постепенно отказывается от естественной деятельной позиции и учится слышать
голоса Неведомого, завершается долгожданным прикосновением к какой-то
осмысленности в том абсурдном пространстве, где царствует иррациональный
разум планеты Солярис. Наиболее радикальным этот акт «проникновенной»
деятельности предстает в двух последних фильмах Тарковского. И самосожжение
Доменико в «Ностальгии», и сожжение своего дома Александром в
«Жертвоприношении» - это акты даже слишком радикальные в своей
решительности. В двух наиболее сложных и, может быть, наиболее зрелых
фильмах Тарковского – в «Зеркале» и «Сталкере» - долгий путь постижения
мира, всматривания и вслушивания в него, заканчивается парадоксальным
«антидеянием» - отречением от того, что, казалось бы, должно явиться
естественным итогом всего предшествующего пути. В «Сталкере» герои
отказываются от того, чтобы войти в «комнату желаний», поняв всю глубину
ответственности за поступок, который они хотели совершить. В «Зеркале»
герой постигает истину о себе, погружаясь в воспоминания, и этот путь
заканчивается, смертью, то есть абсолютным «недеянием».
Слабыми и безвольными героев Тарковского считают те, кто окружает, но не
понимает их. Эуджения, недовольная Горчаковым, мечтает встретить
«настоящего мужчину». Жена Александра постоянно укоряет мужа за то, что он
бросил актерскую профессию и стал «всего лишь» критиком. Но Тарковский
сознательно делает своих героев слабыми, для него слабость не является
недостатком. Слабый человек не обязательно не способен ничего изменить в
мире. Сталкер говорит в одном из монологов: «Когда человек родится, он слаб
и гибок. Когда умирает, он крепок и черств. Когда дерево растет, оно нежно
и гибко. А когда оно сухо и черство, оно умирает. Черствость и сила –
спутники смерти. Гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Поэтому что
отвердело, то не победит». В сущности, Сталкер излагает мысли
древнекитайского мудреца Лао-цзы из 76-й главы его книги «Даодэцзин». В
слабости человека одновременно и его сила, та сила, которой и можно
удержать мир на краю гибели.
Человек является «самооткровением» бытия, то есть в определенном
смысле он и подчинен ему. В «Солярисе» Крис Кельвин только готовился к
тому, чтобы принять позицию единства с миром, подчинению миру. В отличие от
него Сталкер уже освоился в этой сфере и воспринимает ее как свой подлинный
дом, как то место, где он может реализовать себя, где он может быть собой.
Но цена этой «адаптации» - полное исчезновение самодостаточного в свое «я».
Человек, способный жить в этом мире, - человек, лишенный сильных желаний,
стремления к самоутверждению, почти утративший любовь и надежду. В
странном мире Зоны выявляется иллюзорность, неистинность, вторичность всех
страстей, желаний, целей и идей. Поэтому герои отказываются идти в «комнату
желаний». Александр из «Жертвоприношения» осознает свою ошибку – он пытался
спасти мир, не изжив своей самодостаточности, самобытности, чувства
собственной значимости. Его поступок – акт одиночки. Не случайно в
«Сталкере» герои не имеют имен, так как имена – первый признак
индивидуальности.
Отказаться от своей самобытности человек готов только в том случае,
если взамен ему будут дарованы какие-то еще более высокие ценности. Вера в
возможность построения такой системы ценностей, не просто уничтожающей
ценность отдельной индивидуальности, но преодолевающей ее ограниченное
значение, преобразующей ее в форму абсолютной индивидуальности, пронизывает
всю историю европейской культуры. В этом случае «преодоление»
индивидуальности выглядит достаточно оптимистично. Человек ничего не
потеряет при таком «преодолении», но, наоборот, приобретет то духовное
богатство, которое доселе оставалось для него неведомым. Главное в судьбе
человека – это трагическое противоречие между нашими устремлениями к добру,
к всеобщей целостности и невозможностью их реализации в силу какой-то
непостижимой «испорченности» бытия. В «Страстях по Андрею» и «Зеркале»
господствовало достаточно оптимистическое представление о будущем человека.
Человек, открывая свою подлинную роль в бытии, вовлекая себя в бытие,
ничего не терял из своего духовного состояния. Мир становился при этом
более «прозрачным», целостным, гармоничным. Бытие, которому открывался
человек и которое открывалось человеку, выявляло только светлую,
божественную сущность. В «Солярисе» сделан больший акцент на тех
трагических проблемах, в которые вовлекается человек в тот момент, когда он
пытается преодолеть традиционное разделение мира на «объективное» и
«субъективное» и принимает свое новое положение в мире. Однако и здесь
чувствуется скрытая вера в то, что все трагедии получат разрешение и в
новом мире новый человек обретет высшую гармонию, не утратив ничего из
своего внутреннего богатства. В «Сталкере» оптимистическое представление о
грядущем человеке полностью развеивается. Открывая себя бытию и отрекаясь
от всего внутреннего, «своего» ради высшего единства и высшей подлинности
«я», человек не достигает тех целей, ради которых это отречение происходит.
«Открывшееся» бытие оказывается несовершенным, нецельным, бессмысленным как
в отдельных своих проявлениях, так и в целом. Казалось бы, человек может
выбрать между сохранением своего «я», своей «субъективности» и отстранением
от «объективности», грозящей бедами и утратами. Но Тарковский не оставляет
человеку такого выбора. Мы уже живем в мире, представленном в «Сталкере»
Зоной. В этом смысле особенно важным представляется высказывание самого
Тарковского: «В «Сталкере» фантастической можно назвать лишь исходную
ситуацию… Внутри же самой ткани происходящего никакой фантастики не будет,
видимо-реальной будет даже Зона. Все должно происходить сейчас, как будто
бы Зона уже существует где-то рядом с нами».
Герои Тарковского, особенно герои последних фильмов, тем или иным
путем приходят к пониманию несовершенства бытия, чувствуют свою
ответственность (вину) за мир и его будущее, пытаются показать другим всю
неправильность нашей цивилизации. Но при этом они осознают, насколько
неэффективной будет их маленькая война против большого хаоса. Тарковский
указывает нам выход, и этот выход в единении. Поэтому герои Тарковского не
только совершают свои, казалось бы, мелкие, незначительные поступки. Они
призывают других следовать за ними. Они – учителя. Учителем Сталкера был
Дикообраз. Сталкер сам стал учителем для Писателя. Доменико не просто
совершил самосожжение как акт самопожертвования (см. следующую главу), он
пытался обратить в свою веру и свою семью, заперев себя с женой и детьми в
доме. Он старался открыть глаза другим на катастрофу, на грани которой
находится мир. Но единственным, кто понял его, стал Андрей, у которого не
хватило сил вести за собой других. Его вклад в попытку спасти мир
ограничился индивидуальным самопожертвованием.
§3. Спасение мира через акт самопожертвования.
В своем философском мировоззрении Тарковский предполагает, что
несовершенство мирового бытия человек может преодолеть либо через любовь,
либо через созерцательное «собирание» мира в себе, через концентрацию своих
духовных сил, ведущую к центрированию окружающего бытия, воссозданию
«частицы» бога в нем. Однако оба эти пути к совершенству позволяют
«исправить» бытие только в ограниченной сфере, локально. Недостаточность,
относительность этих форм преображения заключается в том, что в них не
устраняется самый глубокий источник несовершенства – раздвоенность
человека, его стремление к эгоистическому обособлению и господству над
бытием. В этом и состоит та самая метафизическая виновность, лежащая на
каждом человеке, поскольку ни в одном человеке эта раздвоенность не
исчезает до конца. По-настоящему радикальное и, самое главное, необратимое
движение к совершенству возможно только через такое деяние, которое
способно в существенной степени преодолеть или хотя бы компенсировать
указанную метаф
| |  скачать работу |
Бытие и человек в творчестве Андрея Тарковского |
