Политические партии: сущность, становление, современное состояние
ot;, было срочно оформлено в декабре 1998 г., в последний день,
когда еще можно было зарегистрировать организацию, претендующую на участие
в парламентских выборах под собственным флагом.
Перед выборами "Отечество" объединилось с другой губернаторской
группировкой - "Всей Россией" и выдвинула в лидеры Е. Примакова. С его
помощью, рассчитывая переманить на свою сторону, часть избирателей у
коммунистов. Еще за месяц-полтора до выборов 99г. коалиция "Отечество - Вся
Россия" была безусловным фаворитом избирательной кампании - все опросы
предрекали ей решительную победу. Разнородность сил, объединившихся в ОВР,
бросалась в глаза: ни одна другая коалиция не демонстрировала столь же
великолепной легкости блокирования кого угодно с кем угодно. Централисты-
державники из "Отечества" объединились с автономистами из "Всей России",
открыто бросающими вызов общероссийским законам и решениям федеральных
судов. Сторонники частной собственности, в том числе на землю, - с
осколками АПР, отстаивающей реликты колхозно-совхозного строя. Яростные
антикоммунисты - с людьми, на миросозерцание которых наложило глубокий
отпечаток длительное прохождение всех ступеней советской карьеры. Люди,
лояльные по отношению к Кремлю, - с теми, кто был настолько озлоблен, что
не стеснялся грозить Б. Ельцину и его семье "румынским вариантом". Все это
делало объединение непрочным и не обещало ему долгой жизни. Тем не менее,
ОВР, опиравшаяся на мощные властные, финансовые и информационные ресурсы,
сумел поглотить региональные элиты одну за другой и в добавок собрать
когорту влиятельных лидеров с международным признанием.
Все попытки кремлевских политиков создать противовес ОВР, казалось,
были обречены на неудачу. Сначала сник протежируемый ими "Голос России",
затем у них буквально увели "Всю Россию". Создание "Единства" было третьей
попыткой, предпринятой, когда по календарю избирательной кампании перед
новопришельцами вот-вот должен был зажечься красный свет.
Рейтинг "Единства", по данным ВЦИОМ[xiii], начав движение с
непроходного уровня в 4% в конце октября, повышался медленно. Даже за
несколько дней до выборов большинство экспертов прогнозировало для него не
более 9-11%, и лишь немногие, заметившие рывок "Медведя" на самом финише
избирательной кампании, предрекали 16-19% [xiv]. Результат, однако,
превзошел самые смелые ожидания: "Медведь" получил в полтора раза больше
голосов, чем все четыре объединения квазицентра в 1995 г. Сенсационная
победа образовалась вроде бы на пустом месте. "Единство" не имело ни
сколько-нибудь внятной программы, ни заслуг, которые можно было бы
предъявить обществу, ни лидеров, испытанных на ниве публичной политики, ни
партийных оргструктур, ни волонтеров-активистов. Конечно, для достижения
такого результата были мобилизованы колоссальные административные,
материально-финансовые и информационные ресурсы. Но это само по себе не
может объяснить результат такого масштаба за столь короткое время, если
только не была произведена грандиозная по величие и филигранная по
скрытности подтасовка. Новообразование попало в струю социально-
психологического сдвига: обществу по порядку было преподнесено если не само
чудо возрождения державной воли, то его уверенное ожидание. И уверенность
эта была удачно персонифицирована в лице стоявшего за кадром думских
выборов В. Путина, и в лице номинального лидера коалиции С. Шойгу, который
не имел никаких политических заслуг, но про которого достоверно известно
было, что он человек дела, не болтун, не вор и не коррупционер.
В основе размежевания между кремлевской и московской группировками
финансово-административной олигархии лежали не социально-экономические и
даже не столько политические различия, сколько противоречия клановые и
личностные, выведенные на верхний политический уровень. Антагонизм,
предельный накал борьбы между ними определил главный сценарий всей
предвыборной кампании. Основные удары наносились не по КПРФ, как в 1995 г.,
а по "социально близким" соперникам. Но, как и тогда, на стратегию основных
участников борьбы решающий отпечаток накладывало приближение президентской
кампании. В 1995 г. надо было предельно ослабить шансы коммунистического
кандидата, который тогда казался серьезным претендентом на президентский
пост. В преддверии президентских выборов 2000 г. эта опасность уже не
представлялась серьезной. Лидеры ОВР рассчитывали привлечь избирателей,
поставив в центр своей кампании жесткую критику непопулярных кремлевских
политиков и магнатов. Кремлевская же группировка опасалась, что на
президентских выборах главным соперником ее выдвиженца станет не коммунист,
а заявивший свои претензии Е. Примаков. Политический конфликт окрашивался
столкновениями по поводу раздела и передела собственности между
номенклатурно-финансовыми кланами, принадлежащими к разным группировкам. В
этом конфликте центр, как это почти всегда бывает, оказался сильнее. Он
обладал такой свободой маневра в проведении энергичной избирательной
кампании, какой не было у конкурентов. Его кампания была неплохо
сориентирована в пространстве и во времени (выбор такого момента для своих
акций, когда вчера было рано, а завтра будет поздно). Он искусно
дистанцировался от президента, когда это обещало выигрыш, и не менее
искусно использовал всю инфраструктуру, которой располагали президент и его
администрация. В его распоряжении были не только каналы государственных
телерадиокомпаний, программы которых имеют самую широкую аудиторию, но и
федеральные финансовые ресурсы, использовавшийся на непосредственное
ведение кампании и на поддержку "верных" регионов, переманивание местных
элит и т. п.
Впрочем, итоговый результат ОВР на выборах оказался разочаровывающим
лишь потому, что сильно разошелся с первоначальными рейтингами и
ожиданиями. За этот блок было подано голосов больше, чем за НДР в 1995 г.,
почти столько же, сколько за "Выбор России" в 1993 г. В целом же партии
квазицентра получили почти 40% голосов - такого никогда еще не было ранее.
Одно из самых примечательных явлений прошедшей избирательной кампании
было завершение процесса трансформации ЛДПР. В отличие от КПРФ - ЛДПР
(точнее, ее лидер) использует, настроения, бессознательные эмоции, а
подчас и просто тягу к яркой зрелищности, политической клоунаде. До
недавнего времени ЛДПР принадлежала монополия в секторе некоммунистических,
отчасти антикоммунистических националистов-державников. В начале 90-х годов
В. Жириновский был выведен на политическую арену потайными силами для
аккумуляции протестных настроений. Однако он вырвался из-под контроля и
вообразил себя по итогам парламентских выборов 1993 г., которые вывели его
партию на первое место, да еще с заметным отрывом от остальных, чуть ли не
главной фигурой на шахматной доске российской политики. Однако после
ошеломительного успеха в 1993 г. В. Жириновский на каждых следующих выборах
терял половину своих избирателей и с ловкостью фокусника менял русло своей
демагогии, заостряя ее то против КПРФ, то против демократов, то против тех
или иных высокопоставленных чиновников. В то же время он умело
компенсировал свои электоральные неудачи политическим бартером, средством
обмена в котором являются голоса послушной ему думской фракции ЛДПР.
ЛДПР, вопреки первоначальным прогнозам и оценкам, на выборах 1999 г.
сумела преодолеть 5%-ный барьер не только потому, что она, и в первую
очередь ее лидер, умеет приспосабливаться и артистически потрафлять вкусам
самой «невзыскательной» части избирателей (которые присутствуют в некотором
количестве в любой стране), но и потому, что на деле в ряде критических
голосований доказала свою полезность существующей власти. Поэтому она и
получила в свое распоряжение финансовые ресурсы и административную
поддержку. Кроме того, следует по достоинству оценить способность ее актива
к самоорганизации на местах, к проведению массовой политической работы с
использованием шумовых эффектов. Несмотря на сократившуюся полезность этой
партии для власти, она в ближайшей перспективе, вероятно, еще не распадется
и не исчезнет. Знаменательно, что более высоких показателей, чем в среднем
по стране, ей удалось достичь в армии и в экономически зависимых восточных
регионах.
Но значительно важнее политический траектории ЛДПР перемены, связанные
с усилением национал-державнических настроений в политическом классе.
Самостоятельный сектор некоммунистических националистов-державников
постепенно вытесняется. С политической сцены сходят Российский
общенародный союз С. Бабурина, Конгресс русских общин Д. Рогозина,
отпочковавшееся от КПРФ "Духовное наследие".
Существенные сдвиги произошли также и в демократическом секторе. Выборы
1995 г. нанесли демократам существенный урон. Ушли примерно 10%
избирателей, которые в 1993 г. голосовали за "Выбор России", ценя в нем не
столько демократическое начало и происхождение, сколько прикосновенность к
власти. В 1999 г., как и в 1995 г., демократические партии получили свои
15%. На большее, видимо, трудно было рассчитывать в стране, которая все еще
находится в переходном периоде. Демократы несут ответственность не только
за свои и чужие пр
| |  скачать работу |
Политические партии: сущность, становление, современное состояние |
