Сионизм
римеру, используется для того, чтобы внушать мысль о том, что в пределах
этой концепции нет места каким –
нибудь оттенкам независимого или обособленного образа мыслей, который
предполагает употребление противоположения «мы» и «они» в диалоге между
Израилем и диаспорой; вторым следствием концепции является то, что все
должны быть едины и солидарны, в особенности в тех вопросах, которые
касаются Израиля. Многие лидеры в диаспоре, однако, считают, что
существование весьма важного единства и общих ценностей еврейского народа
вполне совместимо с наличием внутри его определенных групп с очевидными
различиями в условиях существования, интересах и взглядах»6.
Позиция упорно отстаиваемая еврейскими лидерами в диаспоре, а задают
здесь тон, вне всякого сомнения, лидеры еврейской общины в США, может быть
истолкована в системе представлений следующим образом. Первоначальный
сионизм конца Х1Х- начала ХХ века выдвинул концепцию существования единой
еврейской нации, хотя и живущей в рассеянии, с целью создать идеологическое
обоснование стремлению политических сионистов к созданию суверенного
еврейского государства, которое должно было, по их расчётам, в случае
необходимости стать прибежищем для всех евреев. Исторически, образованию
национальных государств предшествовали процессы фактической консолидации
наций; реальные социально-экономические и политические явления, связанные с
формированием наций, порождали соответственно и идеологию национализма.
Идеологов же сионизма не смутило то, что в исторической действительности не
происходило реальных процессов консолидации всех евреев в единую социально-
политическую общность-нацию. Порядок действий, они определили другой:
вначале выдвигается идея нации как идеологическое обоснование права народа,
живущего в рассеянии, обрести собственную государственность, затем в
государстве уже естественным путём складывается нация.
Однако идеология сионизма была построена не только на фундаменте
чувственного порыва или химерических мечтаний, Х1Х век давал умам
мыслителей и политиков веские основания для веры и возможность решать
многие исторические проблемы с помощью политических и дипломатических
средств, не дожидаясь естественного созревания всех объективных условий.
Весьма характерно, что сионисты не выдвигали идею создания еврейского
государства ни в Европе, ни в Северной Америке, а расчётливо рассматривали
варианты образования такого государства на колониальной периферии: в Южной
Америке, Африке, на Ближнем Востоке, где сила империалистической политики
была в ту пору главным фактором исторического развития.
Государство Израиль действительно обрело реальность. Однако нельзя
сказать, что это случилось исключительно благодаря деятельности ВСО. Эта
организация действительно умело использовала в своих интересах противоречия
между крупными державами и другие обстоятельства в международной политике
в период между двумя мировыми войнами и затем во время второй мировой
войны; тем не менее она не могла решительным образом влиять на размеры
иммиграционного процесса. Усиление эмиграции евреев в Палестину было прежде
всего результатом практического воплощения германскими национал-
социалистами их чудовищной расовой теории- методически осуществлявшего
геноцида еврейского населения на оккупированных нацистами территориях, а
также в союзных с ними странах. Разумеется, существовали и иные
обстоятельства, сделавшие возможным образование суверенного еврейского
государства.
Евреи в диаспоре видят в Израиле «потенциальное прибежище»; для
верующих это государство – «религиозный центр», неверующим же служение
Израилю заменяет религию. Несомненно, государство Израиль самим фактом
своего существования оказывает важное воздействие на жизнь еврейских общин
в диаспоре, однако важно подчеркнуть, что воздействие это не столько
политического свойства, сколько идейно-духовного. Существование Израиля
способствует укреплению этнокультурных и этнопсихологических основ в жизни
евреев диаспоры. Сам факт существования еврейского национального
государства содействует ослаблению прогрессирующих ассимиляционистских
настроений у еврейской молодежи диаспоры. Наличие государства Израиль
способствует сохранению этнокультурной самобытности евреев в странах
диаспоры. Но для успешного и длительного осуществления этих функций
еврейское общество в Израиле должно быть образцом того, что идеологами
сионизма определяется как «еврейский образ жизни». Это понятие, по-
видимому, должно означать нечто большее, чем совокупность обычных
этноопределительных признаков, а именно – языка народа, его культуры,
образа мыслей, бытового уклада, религии, хотя ясно, что на практике
невозможно добиться того, чтобы у всех евреев в мире был единый язык, общая
культура, сходные образ мышления и бытовой уклад. Как известно, даже в
самом Израиле евреи многоязычны; существуют также значительные отличия в
культуре, психологии и бытовом укладе между ашкеназами и сефардами. Очень
распространено понимание «еврейского образа жизни» и как исповедания
иудаизма и почитания традиционного духовно-исторического наследия. Практика
показывает, однако, что сохранять единство духовности, находясь в различных
социальных и политических условиях, даже представителям одного этноса
удается с большим трудом, а часто и вовсе не удается. Допустить возможность
того, что у евреев в Израиле и в различных странах диаспоры в настоящее
время может существовать идентичная или хотя бы сходная социальная и
политическая жизнь, означает верить в нечто несбыточное.
Таким образом, можно сделать заключение о том, что лидеры еврейских
общин в диаспоре рассматривают факт существования суверенного еврейского
государства, помимо прочего, с одной, весьма оригинальной точки зрения, а
именно: они видят в нем своего рода объект культового поклонения, некий
эквивалент иудаизма для неверующих евреев. Вот характерное свидетельство:
«Все же, поскольку преданность и привязанность к Израилю стали главной
основой поддержания еврейского самосознания у неверующих евреев в диаспоре,
невозможно преувеличить значение связей между Израилем и диаспорой; в
будущем роль этих связей в большой мере будет зависеть от полноты выражения
еврейского образа жизни в самом Израиле». И далее: «В прошедшие три
десятилетия Израиль служил для большинства евреев на Западе суррогатом
традиционного иудаизма, от которого они отвернулись. Участие в судьбе
Израиля, оказание ему поддержки постепенно стало для евреев на Западе
главным источником и главным выражением их еврейского самосознания7.
В отношениях между Израилем и еврейскими общинами в диаспоре, и в
первую очередь с еврейской общиной в США, есть скрытый социальный подтекст:
это отношения представителей политически консервативной крупной и
крупнейшей буржуазии еврейского происхождения, задающих тон в США, к
представителям буржуазии имеющим преобладающее политическое влияние в
Израиле. Конечно, и тех и других объединяет сионизм, но, как показывает
практика, идеология и политика международного сионистского движения не
могут отменить или нейтрализовать серьезных противоречий между Израилем и
диаспорой. Многие, если не все американские сионисты и крупные общественные
и политические деятели из еврейской общины США усвоили снисходительно
-покровительственный тон по отношению к Израилю, израильтянам и израильским
лидерам.
Вот характерный пример, что пишет Н.Гольдман: «Во время одной
оживленной беседы с Бен-Гурионом я заметил, что он рассматривает
политические проблемы из своего маленького киббуца Сде Бокер; я же вижу эти
проблемы с борта реактивного лайнера, совершающего полёт на высоте
двенадцати тысяч метров. Это уже совсем другой подход»8. Причина, или одна
из важных причин, ясна: политическая и дипломатическая зависимость
государства Израиль от еврейских общин в диаспоре, - выражаясь точнее,
крупных политиков и общественных деятелей еврейского происхождения и,
наконец, от правительства США.
Заслуживает внимание ситуация, порождённая изменениями, произошедшими
в составе руководящих группировок международного сионистского движения в 60-
70-е годы. Речь идёт о том, что в руководящих органах сионистских и
несионистских еврейских общественных и политических организаций в диаспоре
и в Израиле произошло снижение роли интеллектуалов- идеологов, журналистов,
литераторов, юристов, учёных - и повысилась роль предпринимателей и высших
управляющих. В диаспоре лидерство в еврейских организациях, за исключением
религиозных, перешло в значительной мере в руки удачливых и богатых
бизнесменов; эти люди существенными сторонами своего характера и своих
интересов кардинально отличаются от лидеров прежних времён.9 Причины:
бизнесмены и менеджеры «в состоянии собирать огромные суммы денег для нужд
Израиля и других еврейских общин, испытывающих трудности; промышленники и
коммерсанты имеют возможности легко заводить связи с крупными политиками и
государственными деятелями10.
Если в период до возникновения государства Израиль, то есть в тот
период, когда идеи сионизма всецело владели помыслами еврейских масс, в
жизни еврейских общин оправданно задавали тон наиболее яркие представители
тех слоё
| |  скачать работу |
Сионизм |
