Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

Образ главного героя в трагедии В. Шекспира Гамлет

ливо представляя себе, какой  перед ним противник.
        Герой  Шекспира  дан  крупным  планом.  Масштаб   личности   Гамлета
возрастает оттого, что не одно созерцание всеобъемлющего  зла  характеризует
героя, но также единоборство с порочным миром.
      Противники Гамлета, в свою очередь,  не  бездействуют,  они  принимают
вызов.  Их  нельзя  недооценивать.  Они  обусловили  трагедию  Гамлета.  Они
“расшатали” век. Они – конкретные носители порока,  виновники  беззаконий  и
разврата, в совокупности своей составляющие враждебный Гамлету мир зла.  Они
враждебны не только Гамлету.
      Гамлет,  видно,  не  освобожден  от  суеверий,   что,   в   частности,
подтверждается его нежеланием убить


      1 Шекспир В. Комедии, хроники, трагедии, собр. в  2-х  томах,  т.II  -
М., Рипод классик, 2001, стр.220;
      2 Шекспир В. Комедии, хроники, трагедии, собр. в  2-х  томах,  т.II  -
М., Рипод классик, 2001, стр.264.
Клавдия во время молитвы. Но было бы ошибкой  искать  религиозные  мотивы  в
трагедии Гамлета. Гораздо ближе мы  подойдем  к  истине,  если  сосредоточим
свое внимание на другом. Жизнь стала  такой  невыносимой,  что  для  умного,
честного и бескорыстного Гамлета земное существование теряет смысл.
      Благодаря некоторым “отвлекающим” эпизодам углубляется образ  Гамлета,
его человечность становится не столь суровой,  как  в  тех  сценах,  где  он
борется.   Теплота   души,   вдохновение   художника,   рассчитывающего   на
взаимопонимание, - таковы те новые штрихи, которые  появляются  в  портрете,
когда Шекспир показывает Гамлета, беседующего с актерами.
       О целеустремленности Шекспира свидетельствует одна  важная  деталь  в
построении образа Гамлета. Принц датский после смерти отца  имеет  право  на
престол, он достиг совершеннолетия  (правда,  не  совсем  ясно  сколько  ему
лет). Никакие ссылки на незрелость не могли бы оправдать узурпацию  престола
Клавдием.  Но Гамлет ни разу не заявляет о своих  правах,  он  не  стремится
сесть на трон. Включи  Шекспир  этот  мотив  в  трагедию,  она  бы  потеряла
многое, прежде всего не столь отчетливо бы  выявлялась  социальная  сущность
борьбы Гамлета. Когда Горацио говорит об умершем  монархе,  что  это  “истый
был король”1, Гамлет уточняет: “Он  человек  был,  человек   во  всем”.  Вот
истинная мера всех вещей, высший критерий  для  Гамлета.  Сколько  границ  в
этом сложном образе?
       Он непримиримо враждебен  к  Клавдию.  Он  по-дружески  расположен  к
актерам. Он грубоват в общении с  Офелией.  Он  обходителен  с  Горацио.  Он
сомневается в себе. Он действует  решительно  и  быстро.  Он  остроумен.  Он
умело владеет шпагой. Он боится божьей кары. Он богохульствует. Он


      1Шекспир В. Пьесы, сонеты - М., Олимп, 2002, стр.398.
обличает свою мать и любит  ее.  Он  равнодушен  к  престолонаследию.  Он  с
гордостью вспоминает отца-короля. Он много думает. Он не может  и  не  хочет
сдержать  свою  ненависть.  Вся  эта  богатейшая  гамма  меняющихся   красок
воспроизводит величие человеческой личности,  подчинена  раскрытию  трагедии
человека.
        Трагедию о Гамлете все единогласно считают загадочной. Всем кажется,
что она отличается от остальных трагедий самого Шекспира  и  других  авторов
прежде всего тем, что непременно вызывает некоторое непонимание и  удивление
зрителя.
            Трагедия может совершать невероятные эффекты с нашими чувствами,
она заставляет их постоянно превращаться в противоположные,  обманываться  в
своих ожиданиях, наталкиваться на противоречия, раздваиваться;  и  когда  мы
переживаем “Гамлета”, нам  кажется,  что  мы  пережили  тысячи  человеческих
жизней в один вечер, и точно – мы успели почувствовать больше, чем  в  целые
годы нашей обычной жизни. И  когда мы вместе с героем начинаем  чувствовать,
что он более не принадлежит себе, что он  делает не то, что  он  делать  был
бы должен, - тогда  именно  трагедия  вступает  в  свою  силу.  Замечательно
выражает это Гамлет, когда в письме к Офелии клянется ей в вечной  любви  до
тех пор, пока “эта машина” принадлежит ему. Русские переводчики  обыкновенно
передают слово “машина” словом “тело”, не понимая, что в  этом  слове  самая
суть трагедии (в переводе Б. Пастернака: “Твой навеки, драгоценнейшая,  пока
цела эта машина”1).
      Самое ужасное в сознании эпохи было то,  что  перерождался  объект  ее
самой глубокой веры –


      1Шекспир   В.   Пьесы,   сонеты   -   М.,   Олимп,   2002,    стр.426.

Человек. Вместе с этим сознанием приходила боязнь поступка, действия, ибо  с
каждым шагом человек все далее  продвигался  в  глубь  несовершенного  мира,
становился  причастным  его  несовершенствам:  «Так  всех   нас   в   трусов
превращает мысль…” 1
      Почему медлит Гамлет? Сакраментальный вопрос, на который  отчасти  уже
дан ответ. Поэтому зададим другой: “А откуда нам известно, что  он  медлит?”
Прежде всего, от Гамлета, казнящего, понукающего себя к действию.
      Завершая второй акт, Гамлет, наконец, произнесет нужное  слово  и  как
будто в нужном тоне – в монологе  после  сцены  с  актерами,  согласившимися
сыграть  пред  королем-узурпатором  изобличающую  его  пьесу.  Для   полноты
сходства событий, с убийством его отца Гамлет  допишет  несколько  строк,  и
“мышеловка” будет готова. Договорившись об ее  исполнении,  Гамлет  остается
один, вспоминает актера,  читавшего  ему  монолог,  восхищен  сыгранной  тем
страстью, хотя, казалось бы “что он Гекубе? Что  ему  Гекуба?”2.  Но  это  –
достойный пример для подражания ему, Гамлету, имеющему действительный  повод
потрясти небо и землю. Он же  молчит,  когда  ему  следует  воскликнуть:  “О
мщенье! ”3
      Гамлет вырвал, наконец, у себя это слово, чтобы  тут  же  одуматься  и
одернуть себя: “Ну и осел я, нечего сказать”.
Гамлет откровенно идет на разрыв с ролью трагического героя, не умея и,  как
оказывается, не желая выступить привычным публике героем-мстителем.

            1 Шекспир В. Пьесы, сонеты - М., Олимп, 2002, стр.     447;
            2 Шекспир В. Пьесы, сонеты - М., Олимп, 2002, стр.     443;
            3 Шекспир В. Пьесы, сонеты - М., Олимп, 2002, стр.     443.
      Тем более что эту роль есть, кому сыграть. Показать  ее  в  исполнении
сможет актер, участвующий  в  “мышеловке”,  а  непосредственно  воплотить  –
Лаэрт, Фортинбрас… Гамлет    готов восхититься их  решимостью,  их  чувством
чести, но не  может не ощущать бессмысленность их деяний: “Двух  тысяч  душ,
десятков тысяч денег /  Не  жалко  за  какой-то  сена  клок!”1.  Так  Гамлет
отзывается на поход Фортинбраса в Польшу.
      На этом героическом фоне отчетливее проступает бездеятельность  самого
Гамлета,  диагноз  которой  ставят  уже  два  столетия:  слаб,  нерешителен,
подавлен обстоятельствами, наконец, болен.
         Иными  словами,  такова  божественная  справедливость,  воплощенная
мировым законом бытия, который может быть подорван: если  кому-то  причинено
зло, значит,  зло  причинено  всем,  зло  проникло  в  мир.  В  акте  мщения
восстанавливается гармония. Отказавшийся  от  мести  выступает  соучастником
ее уничтожения.
   Таков закон, от которого дерзает отступить Гамлет. Шекспир и зрители  его
эпохи, безусловно, понимали, от чего он отступил в своей  медлительности.  И
сам Гамлет хорошо знает роль мстителя, которую он никак на себя не примет.
    Гамлет знает, для чего он рожден, но найдет ли он  силы  исполнить  свое
предназначение? И вопрос этот относится не  к  его  человеческим  качествам:
силен он или  слаб,  вял  или  решителен.   Всей  трагедией  подразумевается
вопрос не о том, каков Гамлет, а о  том,  каково  его  место  в  мире.   Это
предмет трудного раздумья,  его смутных догадок.
      Гамлет выбрал мысль, сделавшись “первым рефлектирующим”,  а через  это
-  первым героем мировой литературы, пережившим трагедию

      1 Шекспир В. Пьесы, сонеты - М., Олимп, 2002, стр.     487.
отчуждения и одиночества,  погруженным в самого себя и свои мысли.
       Катастрофично  отчуждение  Гамлета,  нарастающее  по  ходу  действия.
Довершается его разрыв с прежде близкими людьми, с прежним  собой,  со  всем
миром представлений,  в  котором  он  жил,  с  прежней  верой…  Смерть  отца
потрясла его и породила подозрения. Поспешный  брак  матери  положил  начало
его  разочарованию  в  человеке  и,  особенно  –  в  женщине,  разрушил  его
собственную любовь.
       Любил ли Гамлет Офелию?  Любила ли она  его?  Этот  вопрос  постоянно
возникает при прочтении трагедии, но не имеет ответа в ее сюжете, в  котором
отношения героев не строятся как любовные.  Они сказываются иными  мотивами:
отцовским  запретом  Офелии  принимать  сердечные  излияния  Гамлета  и   ее
повиновением родительской воле;  любовным  отчаянием  Гамлета,  подсказанным
его ролью сумасшедшего; подлинным безумием Офелии,  сквозь  которое  словами
песен прорываются воспоминания о том, что было,  или  о  том,  что  не  было
между ними. Если любовь Офелии и Гамлета существует, то лишь  прекрасная   и
невоплощенная возможность, намеченная до  начала  сюжета  и  уничтоженная  в
нем.
      Офелия не разбивает круг трагического одиночества  Гамлета,  напротив,
дает ему острее почувствовать это одиночество:  ее  превращают  в  послушное
орудие интриги и  делают  опасной  приманкой,  на  которую  принца  пытаются
поймать. Судьба Офелии не менее трагична, чем судьба Гамлета,  и  еще  более
трогательна, но каждый из них отдельно встречает свою  судьбу  и  переживает
свою трагедию.
      Офелии не дано понять, что Гамлет – человек философской мысли,  что  в
страданиях мысли,  правдивой,  требовательной,  бескомпромиссной,  -  жребий
Гамлета, что гамлетовско
1234
скачать работу

Образ главного героя в трагедии В. Шекспира Гамлет

 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ