Внутренний человек в русской языковой картине мира
ости; действия, в
том числе предполагающего: - изменение отношений владения объектом, -
созидание/уничтожение объекта, - качественное/количественное изменение
объекта; перцетивной, оценочной деятельности.
Несмотря на то, что актантные категории субъекта, объекта и
инструмента представляют собой явления одного уровня, явления смежные,
взаимодействующие в рамках одной пропозитивной образной модели психического
квазидействия, использование каждой из них в сфере репрезентации
психических явлений не лишено специфичности. В ряду этих
непространственных категорий наиболее очевидна специфичность инструмента.
Если категории субъекта и объекта используются как при реалистическом, так
и при мифопоэтическом способах изображения событий психической сферы, то
инструментальная категория, не проявляет такой универсальности: она
используется главным образом для непрямой образно-ассоциативной
репрезентации частичного внутреннего человека. В отличие от субъектной и
объектной категорий, открытых, подобно пространственной категории,
практически для любого «предмета» психики, категория инструмента проявляет,
конечно, прежде всего в рамках языкового узуса, избирательность и
предполагает достаточно ограниченный круг элементов внутреннего мира
человека, способных получить образную репрезентацию целенаправленно
используемых средств. В речевой практике в ходе решения разнообразных
стилистических задач многие из подобных ограничений, относящихся к области
языковых стереотипов, снимаются и ни в коей мере не препятствуют активному
использованию образно-ассоциативного потенциала универсальных
категориальных понятий.
Заключение
Апробированный в диссертационной работе категориально-семантический
подход к исследованию семантического пространства внутреннего мира человека
позволяет решить актуальную для современной лингвоантропологии задачу
системного описания языкового образа внутреннего человека, которая
потребовала разработки особых методов изучения языковых репрезентаций
психических явлений и не могло быть сведено к простому суммированию
накопленных данных об отдельных реконструированных на языковом материале
концептах «внутренней вселенной».
Методология нашего исследования выработана в результате интеграции
базовых положений, принципов, результатов основных имеющихся в
лингвоантропологических исследованиях подходов к описанию языковых
репрезентаций явлений психики, а именно: 1) в рамках наивной «анатомии» и
«физиологии» – в виде сложной системы образов органов внутренней жизни, как
бы функционирующих внутри человека и совместно с органами тела
обеспечивающих возникновение и проявление психических состояний и реакций;
б) в аспекте его внешних симптоматических обозначений в языке и речи; в)
через систему ключевых метафор – в виде образной парадигмы; г) сквозь
призму максимально абстрактных понятий, формирующих образную «грамматику
иносознания» и отсылающих к универсальным формам познания мира.
В основу избранного подхода к изучению языковых репрезентаций явлений
психической сферы положен именно категориальный принцип семантического
анализа фактов языка и речи, преимущества которого видятся в следующем. Во-
первых, реконструкция языкового образа внутреннего человека осуществляется
прежде всего с опорой на формализованные, получившие системно-языковое
воплощение в семантике грамматических форм, классов, конструкций смысловые
инварианты, что позволяет свести к минимуму субъективизм в интерпретации
языкового и речевого материала. Во-вторых, языковые категориальные смыслы
максимально абстрактны, универсальны (они соответствуют предельно общим
понятиям о действительности), и, следовательно, с их помощью может быть
охвачен самый разнообразный языковой и речевой материал, в том числе
сообщения о феноменах психики, не включенных наивным сознанием в число
органов внутренней жизни, а также высказывания, не маркированные по
признаку внешнего симптоматического выражения внутренних состояний.
Наконец, безусловным достоинством категориально-семантического подхода
является то, что с его помощью может быть выстроена относительно целостная
модель внутреннего человека, которая представляет собой систему
межуровневых семантических категорий, каждая из которых объединяет самые
разнообразные средства лексической, морфологической и семантико-
синтаксической репрезентации психических состояний, качеств человека на
основе определенного смыслового инварианта.
Выделенные СК рассматриваются в работе как особые функциональные
разновидности универсальных («надъязыковых») смысловых констант
человеческого сознания («естественных» категорий), получающих в
национальных языках различную системно-языковую и речевую интерпретацию.
Специфика рассматриваемых категорий заключается в том, что они опираются на
образно-ассоциативное мышление человека: каждая из них представляет собой
набор стереотипных для носителей русского языка косвенных способов языковой
репрезентации явлений внутреннего, психического мира по аналогии явлениями
мира внутреннего, психического. В основе семантических категорий лежат
воплощенные, преломленные в языке универсальные структуры сознания –
понятия как особые формы ментальной репрезентации действительности,
предельно обобщающие и рубрицирующие опыт познавательной деятельности
человека, позволяющие организовать восприятие человеком разнообразных
явлений мира, в том числе чувственно невоспринимаемых, строить свои
сообщения о них так, словно они даны нам в ощущениях: имеют
пространственную протяженность, границы (В глубине души он знал, что…; Он
на верху блаженства; Я переполнен радостью), самостоятельно живут,
действуют (Совесть проснулась; Эта мысль пришла ко мне утром; Грезы
рассеялись), вступают с нами в контакт, определенным образом воздействуя
(Любопытство не давало ему покоя; Страх преследовал ее всюду) или,
наоборот, становясь предметом нашей деятельности (Выброси эту идею из
головы; Он похоронил свою детскую мечту; Ты пробудил во мне надежду),
являются средством достижения цели, осуществления деятельности (Напрягла
память, чтобы вспомнить все; Своим умом дошел до этого; Сердцем чувствую
беду).
Содержание семантических категорий, участвующих в отображении
внутреннего мира человека, не исчерпывается обобщенными категориальными
значениями выработанных в языке грамматических форм и конструкций,
способных синтаксически реализоваться в качестве определенных конструктивно-
смысловых компонентов высказывания. Опираясь на выработанную в языке
лексико-грамматическую базу (словообразовательные, лексические,
фразеологические в своей семантике воплощенные в грамматической системе
универсальные категориальные смыслы), расширяющуюся в речи за счет
использования окказиональных метафор, оригинальных образных сравнений,
структурно-семантической трансформации устойчивых выражений, каждая из СК
представляет собой систему субкатегориальных смыслов, дифференцирующих
абстрактные понятия и формирующих ее образно-ассоциативный потенциал.
Обращение к разнообразному по стилистической принадлежности речевому
материалу позволяет увидеть, что СК активны по отношению к речевому
замыслу, они не являются прокрустовым ложем для содержания высказывания о
внутреннем человека, позволяют воплощать в речи самые разнообразные модели
человека и выполнять при этом дополнительные стилистические функции.
(эстетического воздействия, этической оценки, манипулирования сознанием,
возбуждения мыслительной активности и др.). Прагматический статус
рассматриваемых семантических категорий (понимаемый здесь как результат
выбора средства наивной семантической категоризации с целью выполнения
определенных коммуникативных задач) может быть самым разным (от создания
оценочных, квалификативно-характеризующих выражений в разговорной речи,
экспрессивного оформления сообщения мысли, создания эстетически и
гносеологически значимых образов психики в литературе и научно-популярных
текстах до концентрации содержания текста религиозно-мифологическом
дискурсе). Наши наблюдения показывают, что он, как правило, напрямую связан
со стандартностью / нестандартностью формально-содержательной реализации
исходного категориального понятия: чем оригинальнее, неожиданнее основание
(мотив) образной репрезентации явления психики и (или) чем ярче выражен
известный, культурно значимый образ, тем выше степень воздействия на
адресата сообщения и, соответственно, вероятность решения задач общения.
Каеториально-семантический подход к анализу образных языковых
репрезентаций явлений психики позволил уточнить ряд положений, имеющих
отношение к национальным особенностям языкового сознания (восприятие
пустого/заполненного внутреннего пространства человека; ограничения на
инструментальную и субъектную категоризацию отдельных ипостасей внутреннего
человека; закономерности выбора вспомогательных субъектов в ассоциативного
субкатегориального изображения внутренних состояний и др.). Таким образом,
реализованный в исследовании семантико-прагматический категориальный подход
к изучению средств косвенной репрезентации психики открывает перспективы
семантического описания языкового образа человека в
лингвокультурологическом аспекте.
Библиографический список
Аббакумова, 2001 Аббакумова Г.А. О некоторых закономерностях в
развитии процессов метафоризации // Русский язык: исторические судьбы и
современность: Международный конгресс русист
| |  скачать работу |
Внутренний человек в русской языковой картине мира |
