Этнология: кельты
лагерь легионеров Виндонисса в современной
Швейцарии, в связи с сооружением укреплений в Германии в 17 г. н.э.
Схема городов была единообразной и была приспособлена военным нуждам. В
центре был форум, площадь—место народных собраний и рынок, затем храм,
базилика для официальных актов и отправления правосудия. На форуме
перекрещивались пути, вокруг форума были расположены торговые кварталы и
мастерские, на периферии в просторных домах с колоннадами жила
аристократия. Строились прочные дороги — шоссе, в большинстве случаев на
средства городов и собственников земли. Равно и колонизационная
деятельность Рима в рейнских областях имела важное значение, которое можно
приравнять к значению строительства в средние века. Возникали великолепные
постройки и в сельской местности. Кроме домов вельмож скорее городского
характера (вилла урбана), строились виллы-усадьбы (вилла рустика) с
просторными жилыми и хозяйственными зданиями.
Безопасность провинции и всей империи обеспечивалась отборными войсками,
римскими легионами, которые позже дополнялись вспомогательными отрядами из
местного населения. Границы с германским миром на Рейне и Дунае требовали
сильной и постоянной защиты, и десятитысячные гарнизоны проводили здесь
долгие годы. Постепенно возник крепостной пояс с военными лагерями (кастра
и касталли) римских гарнизонов, с небольшими крепостцами и сторожевыми
башнями. В первых двух веках эта военная граница (limes romanus, рис. 50)
установилась в прирейнских областях, откуда тянулся пояс соединительных
укреплений до самого Дуная, и продолжалась по Дунаю до Карпатской
котловины. Военные лагери были весьма благоустроенными, что должно было
облегчить жизнь легионеров, прибывающих из южных стран, на негостеприимном
и суровом севере. В жилые помещения подводилось центральное отопление
"hypocaustum", сооружались бани "balneum" и вводились другие
усовершенствования. Под защитой крепости вырастали саnаbае, поселки
маркитантов и торговцев, так что возникал целый военный город с собственным
амфитеатром; неподалеку часто вырастал второй город, гражданский, в котором
также было все необходимое для обеспечения высокого жизненного уровня
населения. При галльских городах затем возникали колонии ветеранов,
отставных военнослужащих. Все эти существенные перемены оказывали влияние
на жизнь как в Галлии, так и в провинциях на восток от Галлии, в Реции,
Норике и в Паннонии до самой нынешней будапештской области.
Таким образом, победа Рима в Галлии не принесла с собой социальной
революции. Большинство населения по-прежнему жило в деревнях, было более
прочно привязано к земле. Романизация проникала туда значительно медленнее.
Именно это деревенское население сохранило язык, старый быт, старые правы и
обычаи и иногда мятежами пыталось пресечь процесс колонизации и
романизации. Кроме того, эти широкие круги с собственной продукцией
сохраняли также старые технические знания и производственные методы,
приспосабливая их к изменявшимся требованиям, так что галльские мастерские
продолжали работать и в римскую эпоху и даже стали основой всего
провинциально-римского производства.
Развитое кельтское производство керамики было предвестием крупного
керамического производства в римский период. "Терра сигиллата", особо
клейменная благородная керамика с тонким красноватым покровом, часто
украшенная рельефными фигурными и растительными мотивами, первоначально, т.
е. в первом веке до нашей эры, производилась в Италии, в частности в Ареццо
(ареццинские товары). Позже, при Тиберии, производство было перенесено в
Галлию, сначала на юг, затем в центр и, наконец, в прирейнские области.
Вскоре возникли мастерские во многих местах: в Ля-Грофесенк на юге, в Лезу
в средней части, в Рейнцаберне и в ряде других мест, иногда и на другом
берегу Рейна. Однако крупные гончарные мастерские арвернов в Ля-Грофесенк и
в Лезу (Пюи-де-Дом) работали еще до прихода римлян и снабжали значительную
часть Галлии своими кувшинами и мисками. Производство благородной керамики,
следовательно, перемещалось из Италии в галльские области со старой
гончарной традицией отсюда изделия развозились не только в провинции, но и
в области, расположенные севернее, в современную Германию, Польшу и в
Чехию. Об участии местных гончаров в этом производстве свидетельствуют
также клейма мастеров с галльскими именами. Это относится и к изготовлению
бронзовых сосудов, поскольку позже им занимались в Галлии и в прирейнских
областях, и к стекольной промышленности, которая в Галлии и, особенно в
рейнских областях в римскую эпоху пустила глубокие корни. С первыми шагами
стекольной индустрии мы познакомились уже в период расцвета оппидумов, в
которых по существу рождалась слава этой производственной отрасли.
В остальном, разумеется, общественная жизнь находилась под сильным
влиянием италийских обычаев. И в старые кельтские верования в значительной
степени проникали ныне римские представления, для старых кельтских богов
находились соответствующие им боги в римском пантеоне, их имена
отождествлялись и смешивались. Под влиянием римской среды и в кельтском
мире появляется также храмовая архитектура более четкого типа. С того
времени, как начало сказываться непосредственное римское влияние, начиная с
рубежа старой и новой эр, а затем и в эпоху Римской империи, воздвигаются
многоугольные или круглые храмы, обычно с внешней галереей. В настоящее
время таких храмов известно множество как на территории треверов и
медиоматриков на Мозеле и Саре, так и на территории эдуев и мандубиев между
истоками Сены и Верхней Луарой и далее на запад; мы находим их также в
Британии, главным образом там, где поселились племена белгов, реже в Рециии
Паннонии. Они воздвигались в стороне от поселений, что говорит о старых
религиозных представлениях, о священных местах на вершинах холмов, у
истоков рек или на перекрестках. Центром этих святилищ являлось небольшое
помещение (cella), часто овальное, диаметром лишь 5—10 м; вокруг этого
центрального помещения шла терраса, с внешней стороны открытая или с
колоннадой. Эти святилища были местами культа кельтских божеств, в их
устройстве перемежаются кельтские и римские элементы. Некоторые
исследования, например в Трире, дают возможность предполагать, что в более
старое время такие постройки воздвигались из дерева, но уже в 1 веке
появляются каменные постройки на известковом растворе, как многоугольные,
которые часто считаются более древним типом, так и круглые. Небольшой храм
в Бибракте (Dea Bibracte) относится по всей вероятности к периоду, когда
население уже переселилось в новый город Августодун (Отен); это
подтверждается и тем фактом, что в храме было найдено 107 галльских монет и
лишь 10 римских.
Равно и в скульптуре, как и в прочих отраслях, сказывается римское
влияние. Более полное использование пластической формы и более
реалистический подход вытесняли старую кельтскую стилизацию и схематизацию,
как при изображении людей, так и животных. Кроме старых местных изображений
кабана, собаки, коня, галльского петуха появляются изображения и чужеземных
экзотических животных—льва и другие восточные мотивы. Статуи людей или
головы из камня и бронзы обрабатываются совершеннее, реалистичнее, но
старый кельтский характер сказывается и здесь, как в типично кельтском
щите, которым вооружен галльский воин из Мондрагона (таб. XIX), так и в
кельтском оружии и в символах на триумфальной арке в Нарбоне или в блестяще
исполненной бронзовой голове кельтского жителя современной Швейцарии (таб.
XXI), которая несет следы кельтской орнаментики в отделке волос и бороды. О
многочисленных мелких вотивных статуэтках этого времени мы упоминали уже
выше.
Часто трудно различить, что является произведением местного галльского
художника, а что — работой того, кто несколько обжился в Галлии. Галльская
атмосфера влияла и на художников, переселявшихся из других областей.
Отдельные элементы взаимно переплетались. Влияние древнего кельтского
искусства сказывается и в последующие эпохи, во времена меровингов,
каролингов и даже во времена романского и готического стилей; оно
проявляется и в пластике, где используются отдельные декоративные мотивы, в
изображении человеческих голов и в их сочетаниях (Сен-Бенуа-сюр-Луар).
Разумеется, над Францией пронеслось между тем много бурь, на нее напирали
германцы, алламаны, а затем франки, она почувствовала и давление гуннов при
Аттиле; местная среда, таким образом, воспринимала много новых веяний.
Однако ни инфильтрация римских воззрений и римского образа жизни, ни
последующие волны различных течений не смогли полностью заглушить старые
кельтские традиции. Они живы во Франции до сих пор в языке и в топонимике.
Во многих случаях названия племен перешли в названия городов, остались
названия гор и рек, доныне сохранились многие названия в
сельскохозяйственной среде; часто они не имеют ничего общего с более
поздней латынью, которая укоренилась лишь в церковной среде, когда церковь
и храм одержали победу. Равно и многие черты феодального строя живо
напоминают нам в некоторых отношениях то положение, которое в свое время
было характерным для кельтского общества; в значительной степени это было
предвестием последующего развития, в ходе которого были соз
| |  скачать работу |
Этнология: кельты |
