Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

ХРИСТИАНСКИЕ МОТИВЫ В РОМАНЕ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ

 ожидаемое, – но зачем же объявилось бесславие,  зачем
попустился позор, зачем это поспешное  тление,  «предупредившее  естество?..
Где же Провидение и перст его? К чему сокрыло оно свой перст в самую  нужную
минуту (думал Алеша) и как бы само захотело подчинить  себя  слепым,  немым,
безжалостным законам естественным» (2, 21). Вопросы  о  «справедливости»,  о
Провидении, о мировом зле, так трагически  переживаемые  Алешей,  –  вопросы
Ивана. В роковую минуту послушник вдруг чувствует свою духовную  близость  к
брату-атеисту. Он неустанно припоминает свой разговор  с  Иваном.  «Какое-то
смутное, по  мучительное  и  злое  впечатление  от  припоминания  вчерашнего
разговора с братом Иваном вдруг теперь зашевелилось в душе его, и все  более
и  более  просилось  выйти  на  верх  ее».   Но   «бунт»   Ивана   кончается
богоборчеством  и  отрицанием  Божьего  мира;   «бунт»   Алеши   завершается
мистическим видением воскресения: он спасается подвигом личной любви.  Алеша
уходит из монастыря, попадает во власть своего  Мефистофеля  –  Ракитина,  и
тот везет его к Грушеньке. В целомудренном юноше  просыпается  карамазовское
сладострастие.  «Инфернальница»  садится   к   нему   на   колени,   угощает
шампанским. Но, узнав о смерти старца Зосимы, набожно  крестится  и  «как  в
испуге» соскакивает с его колеи. Алеша «громко и твердо»  говорит  Ракитину:
«Видел, как она меня пощадила? Я шел сюда злую душу найти – так влекло  меня
самого к тому, потому что я был подл и зол, а нашел сестру искреннюю,  нашел
сокровище – душу любящую. Аграфена Александровна, я про тебя говорю, ты  мою
душу сейчас восстановила»  (2,  34,  35).  Грушенька  рассказывает  басню  о
луковке. Злющая-презлющая баба за всю жизнь ничего доброго не  сделала;  раз
только подала нищенке  луковку,  и  после  смерти  эта  луковка  помогла  ей
выбраться из огненного озера. «Луковкой» была для Алеши  жалость  Грушеньки,
«луковкой» оказалось  и  для  ее  оскорбленного  сердца  сострадание  Алеши.
«Сердце он мне перевернул, – восклицает она.  –  Пожалел  он  меня,  первый,
единый, вот что! Зачем ты, херувим,  приходил  прежде,  –  упала  вдруг  она
перед ним на колени, как бы в исступлении. – Я всю  жизнь  такого,  как  ты,
ждала, знала, что кто-то такой придет и меня простит.  Верила,  что  и  меня
кто-то полюбит, гадкую, не за один только срам» (2,  41).  Встреча  Алеши  с
Грушенькой – мистическое обручение жениха с  невестой-землей.  Закон  смерти
(сладострастие)  побежден   воскрешающей   любовью.   Души   понимают   свою
родственность и мистическое единство. Алеша несет вину Грушеньки,  Грушенька
– вину Алеши. «Все за всех виноваты». В общей вине  –  они  любящие  брат  и
сестра.  Духовное  перерождение  совершилось:  Грушенька  готова   жертвенно
разделить искупительный подвиг Мити. Алеша открыт для  мистического  видения
«Каны Галилейской».
      Послушник возвращается в монастырь и молится у  гроба  старца.  Сквозь
дремоту слышит, как отец Паисий читает евангельский рассказ о браке  в  Кане
Галилейской. И вот раздвигаются стены – гроба  уже  нет;  он  видит  гостей,
брачный чертог. Старец Зосима  «радостный  и  тихо  смеющийся»  говорит  ему
«Веселимся, пьем вино новое, вино радости новой,  великой;  видишь,  сколько
гостей? Вот и жених и невеста,  вот  и  премудрый  Архитриклин,  вино  новое
пробует... А видишь ли Солнце наше, видишь ли Его?  Не  бойся  Его.  Страшен
величием перед нами, ужасен высотою своею, но  милостив  бесконечно...»  (2,
45,46). Видение Алеши –  символ  воскресения,  радость  Царствия  Божия.  Он
выходит из кельи; падает, как подкошенный на землю, обнимает  и  целует  ее.
«Он плакал в восторге своем даже и об этих звездах,  которые  сияли  ему  из
бездны, и «не стыдился исступления  сего».  Как  будто  нити  от  всех  этих
бесчисленных миров Божиих сошлись разом в душе его,  и  она  вся  трепетала,
«прикасаясь мирам иным». Простить хотелось ему  всех  и  за  все  и  просить
прошения, о! не себе, а за всех, за вся и за все..»  (2,  47).  После  света
воскресения – космический восторг и  видение  преображенного  мира.  Это  та
секунда «мировой гармонии»,  которую  предчувствуют  и  по  которой  томятся
герои Достоевского. Сердце человека  –  мистический  центр  вселенной,  нити
всех  миров  сходятся  в  нем,  и  новый  Адам,  восстановленный   в   своей
первозданной славе, «плача, рыдая и обливая слезами», целует  Землю,  святую
Мать  которую   осквернил   некогда   своим   грехопадением.   Карамазовская
«земляная» сила превращается в силу  преображающую.  Экстаз  Алеши  отвечает
исповеди Ивана. Иван  не  понимает,  как  может  простить  мать  замученного
ребенка. Алеша понял: в новом мире прощают «за  всех,  за  все  и  за  вся».
Герой жития преодолевает «искушения».
      Мистический  опыт  послушника  становится  источником   его   духовной
энергии. Она изливается на мир, просветляя его изнутри.  В  романе  показано
только начало этого служения. Алеша входит  в  жизнь  школьников,  дружит  с
ними, примиряет их с умирающим в чахотке  Илюшей  и  на  могиле  его  кладет
основание «всечеловеческому братству».  Новая  община,  в  противоположность
социалистическому  муравейнику,  строится  на  личности  и  любви.   Это   –
свободное объединение друзей  покойного  Илюши  –  личная  любовь  к  одному
становится обшей любовью всех. «Все вы, господа, милы мне отныне, –  говорит
Алеша мальчикам, – всех вас заключу в мое сердце, а вас  прошу  заключить  и
меня в  ваше  сердце!  Ну,  а  кто  нас  соединил  в  этом  добром,  хорошем
чувстве... кто, как не Илюшечка, добрый мальчик, милый мальчик, дорогой  для
нас мальчик навеки веков» (2, 500). Илюша не умер: в любви  объединенных  им
друзей он будет жить «навеки веков».
      Коля Красоткин заставляет «юного человеколюбца» высказать  свою  мысль
до конца.  «Карамазов!  –  крикнул  Коля.  –  Неужели  и  взаправду  религия
говорит, что мы все встанем из мертвых и оживем и увидим опять друг друга  и
всех, и Илюшечку?
– Непременно восстанем, непременно увидим и весело, радостно расскажем  друг
другу все, что было, – полусмеясь, полу в восторге ответил Алеша» (2,  500).
Роман заканчивается торжественным исповеданием веры в воскресение.

                                 Заключение
      По несомненному убеждению писателя, современное человечество находится
в ситуации неизбежного выбора,  подобной  той,  в  какой  оказался  в  конце
романа   Дмитрий   Карамазов   –   оставаться   ли   «Бернаром   презренным,
воспользоваться неправедной силой предлагаемых братом Иваном денег и  бежать
в Америку к «механикам» и «машинистам», чтобы идти в  ногу  со  всем  миром,
уклонившимся от «прямой дороги», или же по примеру Христа через страдание  и
воскресение обрести в  себе  новую  личность,  остаться  в  России  и  стать
подлинным братом ближнему своему. Склоняясь ко второму  варианту,  Митя  как
бы приглашает и всех людей  на  земле  отказаться  от  чванливых  претензий,
корыстных  интересов,  эгоистической  обособленности  и  со  всей   прямотой
осознать, что для них есть лишь две полярные возможности: или обняться,  или
уничтожить друг друга,  или  вечная  жизнь,  или  вечная  смерть.  «Были  бы
братья, – настаивает в своих беседах старец Зосима, – будет  и  братство,  а
раньше братства никогда не разделятся. Образ Христов раним, и  воссияет  как
драгоценный алмаз по всему миру… Буди, буди» (1, 373). Поэтому и так  важно,
заключает писатель, беречь этот драгоценный алмаз хотя бы в единицах  или  в
чине юродивого, что «знамя Христово»  не  дает  забыть  человеку  о  «высшей
половине»  его  существа,  сохраняет  критерии  различения  добра  и  зла  и
способность понимания, на какие, темные или  светлые,  стороны  человеческой
души опираются разные явления жизни. И пока свет неугасимой  лампады  светит
во тьме, до тех  пор,  пока  жива  спасительная  надежда  на  воскресение  и
обновление, захватившая детские сердца  на  похоронах  Илюши,  на  обретение
высшей свободы, которая горит даже в сердце  Великого  Инквизитора  поцелуем
Христа.



                      СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ф.М. Достоевский «Братья Карамазовы». В  2  т.  Тула,  Приокское  книжное
издательство, 1994.
2.  Ф.М.  Достоевский  «Преступление  и   наказание».   М,   «Художественная
литература», 1978.
3. Неизданный Достоевский. Записные книжки и тетради 1860-1881. М., 1971.
4. Библия. Синодальное издание.
5. Христианство  и  русская  литература  (сборник  статей)./Отв.  ред.  В.А.
Котельников. Сп-б, «Наука», 1994.
6. О Достоевском. Творчество  Достоевского  в  русской  мысли  1881  -  1931
годов. /Сост.: Борисова В.М. , Рогинский А.Б. М., 1990.
7. Русская литература XIX века  и  христианство.  М.,  Изд-во  Моск.  ун-та,
1997.
8. Достоевский: материалы и исследования. Т. 11. Сп-б, 1994.
9.  Достоевский  в  зарубежных  литературах./Отв.  ред.  В.И.  Реизов.   Л.,
«Наука», 1978.
10. Русская литература в оценке современной зарубежной критики.  М.,  Изд-во
Моск. ун-та, 1981.
11. М.М. Бахтин «Проблемы поэтики  Достоевского».  М.,  «Советская  Россия»,
1979.
12. Я.В. Кирпотин «Мир Достоевского». М., «Советский писатель», 1983.
13.  Ю.Г.  Кудрявцев  «Три  круга  Достоевского   (Событийное.   Социальное.
Фило
Пред.6789
скачать работу

ХРИСТИАНСКИЕ МОТИВЫ В РОМАНЕ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ

 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ