История формирования субъективности (структурно-феноменологический анализ)
этого центра в Новом Времени является
математический символ., который кладется в основание mathesis universalis.
Кант в своей схеме субъективности выделяет те же три составляющие структуры
логическую(«чистый рассудок»), эстетическую(«чувственность») и практическую
(«чистый разум»). Гегель по другому определяет ту же схему: внутреннее
или идеальное означается как «в-себе бытие», внешнее, или реальное как
«для-себя-бытие»и центр их различающий Гегель называет «в-себе-и-для-себя-
бытием». Во второй главе говорится о произошедшем в сознании европейской
цивилизации коренном переломе, перевернувшим все прежнее представление о
субъекте. Шопенгауэр онтологизирует иррациональную волю, Маркс объявляет
движущим принципом истории спор труда и капитала, Ницше сущность мира
сводит к воле к власти, то есть в центр субъекта ставится нечто
нерациональное. Гуссерль открывает темпоральную составляющую структуры
субъективности. Хайдеггер, следуя мысли Ницше, продолжает критику
классической рациональности и настаивает на возвращении к бытию в его
подлинности. В третей главе речь пойдет о дальнейшей трансформации
субъекта. Так Фрейд окончательно лишает рациональность идентичности, сводя
всю её деятельность к выражению компромисса между «бессознательным» и
реальностью. Структурная лингвистика в лице Ф. де Соссюра, Р.Якобсона,
структурный психоанализ Ж.Лакана, структурализм Ж.Делеза онтологизируют
принцип бинарной оппозиции или «релевантной корреляции», проблематизируя
инстанцию центра, чья неуловимая функция задает всю динамику субъекта.
Структура , трансформируясь на всем пути самореализации предстает в виде
«идеальной» или «означающей» серии, «реальной» или «означаемой» серии и
центра различия между ними как инстанции их одновременного схождения и
расхождения.
III.1. Переход от феноменологии к психоанализу
Казалось бы, что психоанализ возникает на пустом месте, но это только
на первый взгляд. На самом деле теория сексуальности З. Фрейда глубоко
укоренена в традиции европейской метафизики. Из наиболее удаленных
предшественников Фрейдовой концепции Эроса Платонова метафизика Эроса.
Христианский конфликт духа и плоти, обусловив возникновение репрессивных
механизмов, явился определенной провокацией рождения психоанализа как
реакции на этот конфликт. Что касается философии Нового Времени, то здесь у
Фрейда также много предшественников. В случае с И. Кантом Фрейд прямо
говорит о том, что «категорический императив Канта – прямой наследник
Эдипова комплекса»[214]. То есть кантовский субъект как «моральная
самость», замещая Бога как «отца», ограничивает себя природным объектом как
«матерью». Свобода субъекта ограничивается объектом. Гегелевская диалектика
господина и раба целиком укладывается не только в типичные отношения
половой пары, но несет в себе аффекты садомазохистской схемы. О
преемственности libido бессознательной «воле» Шопенгауэра Фрейд говорит
сам, когда речь заходит о предшественниках. Генеалогия морального
рессентимента и метафизика «воли к власти» Ф. Ницше непосредственно
предшествует психоанализу Фрейда, сводя воедино власть, наслаждение и
удовольствие от познания. Гуссерлево учение об интерсубъективном символе
несомненно поспособствовало созданию учения о символическом в психоанализе,
для которого символ – это основа основ. Наконец, хайдеггеровская аналитика
Dasein, его концепция «озабоченного» человека напрямую связывается с
психоанализом Фрейда. Лакан считает психоанализ посредником между субъектом
абсолютного знания и «озабоченным» человеком. И психоанализ и аналитика
Dasein по разному стремятся решить проблему освобождения человеческого
бытия.
Историческая синхронность возникновения равноценных и самостоятельных
теорий феноменологии и психоанализа, а также теории относительности,
позволяет говорить об их методологической близости, и об общей причине их
возникновения, связанной с релятивистским кризисом классического
теоретического субъекта. Сдвиг, приведший к их появлению, образован
смещением классического Я относительно «дофеноменального»,
«дотеоретического» центра, будь то «бессознательное» в психоанализе или
«абсолютная временная позиция» в феноменологии.
Статичность классического субъекта гарантировалась совпадением его
структуры со структурой «неподвижного и неизменного» бытия как космоса,
Бога и автономного разума в соответствующие эпохи европейской метафизики.
Такое положение дела сохранялось до гегелевской историзации субъекта,
которая имплантировала в структуру субъективности генетическую
составляющую, тем самым темпорализовав ее структуру. Главной чертой
теоретической близости феноменологии и психоанализа является та, что Лакан,
вслед за Хайдеггером, называет «обусловленность историчностью». И если
феноменология обнаруживает темпоральность трансцендентального субъекта, то
психоанализ проблематизирует индивидуальную «историю субъекта» как субъекта
психоаналитического опыта. В конечном итоге обе концепции выходят к
проблеме смерти, которая отбрасывает тень на всю жизнь и деятельность
субъекта. Во многом Фрейд остается на принципах классического субъект-
объектной оппозиции. Существуют две принципиальные функции субъекта -
объект-интенция, прямая направленность и субъект-интенция, обратная
направленность, по аналогии с которыми возникают два основные понятия
психоанализа - Я-либидо и объект-либидо.
Я-либидо есть функция самоидентификации как принцип регулярного
настаивании субъекта на самом себе, эта функция формирует «нарциссический
комплекс». Объект-либидо есть функция отрицания объекта как принцип снятия
(Aufhebuhg) иного или другого посредством означающего, эта функция
формирует «инцестуозный комплекс» или Эдипов комплекс.
Схема трансцендентальной субъективности, будучи представлена в
психоаналитической терминологии, выглядит примерно так. Она осуществляет
себя в двух режимах:
1) нарциссическом, который соответствует в гегелевской философии
«бытию-в-себе», чей модус реализуется функцией означивания за счет
синтезирующего снятия Имени Отца, функция означающего непрерывно
формируя единицу означающего стремится к 0, и
2) инцестуозном, соответствующий в гегелевской философии «бытию –для-
себя», который, будучи направлен на объект, опосредствует его через
означающее
Такую чисто феноменологическую основочерту сознания, как
интенциональность или направленность на нечто иное психоанализ
интерсубъективистски обращает в «направленность к Другому»[215] и наделяет
сообщение смыслом, чье производство только и только интерсубъективно.
Психоанализ переоткрывает символическую реальность, предполагая вместо
трансцендентального субъекта в качестве ее центра Другого. Другой – это тот
же трансцендентальный субъект, но со знаком «минус» как знака его
позитивного отсутствия.
Психоанализ достаточно глубоко укоренен в классической традиции кроме
главного пункта, ставшего поворотным на пути от классической рациональности
к неклассической. С ним же по сути совпадает и место, относительно которого
была децентрована классическая субъективность. Также произошла некоторая
терминологическая трансформация, а, вернее, проекция «сознательных» явлений
в сферу «психики»: здесь «идентификация» с объектом понимается как
одновременное «вытеснение» (Verdr(ngung), объективация субъекта - в режиме
«фиксации», их обмен осуществляется в режиме «автоматизма повторения». За
классической «спонтанностью» (Spontaneit(t) сознания обнаруживается
«дофеноменальный» «первичный позыв» (Trieb), мотивирующий движение сознания
как «души»: «Вытесненный первичный позыв никогда не перестает стремится к
своему полному удовлетворению, которое состояло бы в повторении первичного
опыта удовлетворения; все замены, выработки реакций и сублимаций
недостаточны, и из разности между найденным и требуемым удовлетворением
создается движущий момент, который не позволяет остановиться в какой бы то
ни было из создавшихся ситуаций ... Путь назад к полному удовлетворению,
как правило, прегражден сопротивлениями, поддерживающими вытеснения, и,
таким образом, не остается ничего иного, как движение в другом, еще
свободном направлении развития, правда, без перспективы завершить процесс и
достигнуть цели»[216]. «Путь в другом направлении» характеризуется тем, что
он асимптотичен. Место, в котором Я достигло бы «своего полного
удовлетворения», есть место абсолютной идентификации или место
идентификации с «Абсолютом”, в психоаналитическом смысле это место Отца,
которое стремится занять, заместить субъект.
Фрейд предлагает два принципа сексуального a priori - Эдипову триаду и
бисексуальность. В значительной степени диалектика пола или
| |  скачать работу |
История формирования субъективности (структурно-феноменологический анализ) |
