Китайская семья
итание у
дочери "четырех добродетелей", состоящих в соблюдении супружеской верности,
честности, скромности и усердия (63).
Что касается матерей, то в их обязанности, прежде всего, входила подготовка
дочерей к будущей замужней жизни. Это не ограничивалось только обучением
ведению домашнего хозяйства. Мать обязана была "сформировать достойный
облик" своей дочери в соответствии с представлениями китайцев об истинной
красоте. Кстати, нельзя не упомянуть, что ранние представления китайцев о
женской красоте существенно отличались от наших. Китайцы полагали, что
настоящей красавицей может быть только та девушка, которая выглядит как
слабая и хрупкая тростинка (гармония прямых линий).
Девочки в китайских семьях с самого их рождения считались "отрезанным
ломтем", так как после выхода замуж они навсегда уходили в семью мужа.
Возврат в свою семью был возможен только в случае смерти мужа.
Решение о замужестве дочери родители могли принять в любое время, даже еще
до рождения дочери. Мнение и желание будущей невесты никогда не
спрашивалось.
Как видно на процесс и результат воспитания детей огромное влияние оказала
смесь Конфуцианства и религиозного Даосизма, впрочем как и на любую другую
сторону жизни.
«Выданная замуж дочь, - гласила старая китайская пословица, - то же, что
вылитая вода», т. е. совершенно бесполезный для семейства человек. Только
мальчику суждено было до конца дней пребывать в неразрывной связи со своими
предками. Кроме того, родители рассчитывали получить поддержку в старости,
что особенно важно для бедных семей, где каждый работник вносил свой вклад
в благосостояние семьи, а женщина рассматривалась как нечто крайне
несовершенное и несамостоятельное. С самого рождения и до смерти, она была
под властью: отца, мужа, сына.
Д) Смерть и культ предков
Если первый долг китайца состоял в выражении признательности Небу, то
второй долг - в признательности предкам. Позднее Небо стало
рассматриваться, как предок всех живущих и второй долг стал первым. В
древнем Китае получили распространение самые различные формы культа, однако
особое значение приобрел и на протяжении многих веков сохранялся культ
предков, т. е. обожествление и почитание общего предка рода по мужской
линии.
О распространении культа предков говорил тот факт, что даже простые китайцы
большей части хорошо знали историю многих поколений своего семейства и
могли не только назвать имена прапрадедов, но и перечислить все дела,
дающие им право на память их потомства: обращая взоры в прошлое, к длинному
ряду своих предков, они, чувствовали себя бессмертными.
Умирал любимый и уважаемый человек, и это производило неизгладимое
впечатление на его близких. Им казалось, что покойный все еще находится с
ними, смотрит на своих домочадцев, живет их горестями и радостями. Никто не
хотел допускать мысли о том, что он навеки покинул семью и превратился в
прах.
Как определяли наступление смерти? На юге Китая существовал такой обычай.
Сын, обливаясь слезами, горестно просил душу умершего отца вернуться в
тело. Этот призыв повторялся трижды. После того как надежды на возвращение
души уже не оставалось, покойника признавали «действительно мертвым». Для
подтверждения свершившейся смерти в рот или нос человека клали кусочек
хлопчатобумажной пряжи — даже при слабом дыхании волокна пряжи приходили в
движение.
Когда утрачивалась надежда сохранить жизнь больному и убеждались в
наступлении его смерти, ему сначала брили голову и мыли лицо, а затем
надевали на него похоронные одежды.
В день смерти в рот покойника клали кусочки золота или серебра, завернутые
в белую бумагу. Бедняки в этом случае довольствовались серебряной монетой
или кусочком сахара, завернутыми в лоскуток красной материи.
После смерти главы семьи женщины поднимали крик и громко причитали - таким
путем не только выражали скорбь об усопшем, но и давали знать соседям и
прохожим о случившемся несчастье. Друзья и соседи приходили в дом усопшего
и присоединяли свой голос к крикам и причитаниям, чтобы утешить несчастных
родственников, особенно в день, когда покойника клали в гроб. Оплакивая
умершего, родственники называли его имя и место рождения, перечисляли его
заслуги, выражали сожаление о безвременной кончине до завершения всех дел.
Покойнику связывали ноги у голеней: если не сделать этого, он мог
неожиданно вскочить, преследовать живых людей и душить их в своих объятиях.
В день похорон собирались все домочадцы умершего. В правую руку усопшему
клали ивовую ветку, с помощью которой очищался его путь от злых духов, а в
левую руку - веер и носовой платок. В таком облачении он должен был
предстать перед судьями загробного мира.
Покойника одевали обязательно в нечетное число похоронных одежд. Считалось,
что нечетное число соответствует светлому, мужскому началу «Ян», четное -
темному, женскому началу «Инь». Одеть усопшего в четное число похоронных
одежд означало отдать его под власть темного начала «Инь», что окажет
неблагоприятное воздействие как на загробную судьбу умершего, так и на
оставшихся в живых потомков.
У ног покойника ставили лампу или две свечи — так освещали его путь в
подземный мир; били в гонги и барабаны, чтобы создать ему хорошее
настроение при переходе в «мир теней».
Перед тем как поместить в гроб, покойника одевали в одежды, рассчитанные на
четыре времени года. Не разрешалось одевать его в платье черного цвета, так
как черная ткань могла превратиться на том свете в железо. Иногда в рот
умершего клали жемчуг, с тем, чтобы он был красноречивым при встрече с
божествами загробного мира. Иногда на могильном холме оставляли небольшую
сумму денег - это означало, что данный участок земли куплен покойником.
В Северном Китае бытовали несколько иные обычаи. Как только удостоверялись,
что человек скончался, оповещали родственников и друзей, и те немедленно
приходили в дом. Существовало поверье: если у покойника глаза открыты,
значит, у него осталось в жизни какое-то важное дело, которое он хотел, но
не успел выполнить. Сразу же после смерти в доме зажигали свечи: они
помогали покойнику найти правильный путь в «мир теней». Состоятельные
родственники клали на лоб умершего жемчуг: его сияние освещало путь в
загробный мир. С этой же целью в гроб клали зеркало, а во время похорон
возле гроба несли зажженный фонарь. Если умирал взрослый человек, то все
вещи красного цвета убирались, а на красные украшения за воротами дома
наклеивали белые или синие полоски бумаги. Те, у кого умирали отец или
мать, должны были надеть белое траурное одеяние. В течение года носили
одежду только двух цветов - белого и серого, не разрешалось надевать
шелковую одежду; мужчины в течение месяца не стриглись и не брились. Обычай
требовал, чтобы в знак постигшего их горя родственники усопшего сняли с
себя все украшения, растрепали волосы, оголили ноги и в таком виде громко
причитали.
Старший сын возлагал жертвоприношения и возливал вино у ног покойного.
Поскольку дом и находившееся в нем имущество считались собственностью
покойника, члены его семьи не имели права всем этим пользоваться. Они
строили здесь же, рядом со старым, новое жилье. В древних канонических
книгах говорилось, что, облаченные в глубокий траур, члены семейства в
течение трех месяцев не имеют права готовить пищу в доме, где находился
покойник, а для ночлега должны удаляться в отдельное помещение. Усопшего
оставляли в комнате, где он жил до смерти, или в особой пристройке к дому.
Впоследствии этот обременительный обычай изжил себя. Покойник при жизни
имел друзей и любил встречаться с ними. Естественно, что он не хотел
лишаться приятного общества и в загробной жизни. Для этого совершался
«обряд посещения». Друзья подходили к столу, на котором стоял гроб,
воскуривали благовония и дважды совершали поклон, воздавая умершему хвалу.
По установившемуся обычаю, родственники и знакомые одаривали усопшего. Коль
скоро все в доме принадлежало главе семьи, то, когда он уходил в мир иной,
семья, лишенная руководителя, оказывалась в тяжелом положении. Тут-то
подарки друзей и знакомых служили важным подспорьем.
Эти подарки играли и несколько иную роль. Усопший со всем своим личным
имуществом переселялся в новое жилище, оставляя старый дом семье.
Родственники и друзья, относясь к почившему как к живому, старались
следовать обычаям и, как бы поздравляя с предстоящим переселением, одаряли
покойника подарками, которые считались его собственностью и погребались
вместе с ним. Перед выносом тела громогласно прочитывался список подарков,
чтобы усопший на том свете знал, от кого и какие подношения он получил.
Когда умирали отец или мать, сын в знак благодарности за их благодеяния
клал в гроб прядь волос со своей головы.
Нефрит считался символом жизнеспособности. Поэтому кусочки этого
благородного камня клали в нос, уши и рот усопшего - так пытались
приостановить процесс гниения трупа.
Запрещалось сжигать труп покойника, бросать его в воду, оставлять без
присмотра более года, пренебрегать установленными церемониями, хоронить во
время веселых праздников,
Считалось, что умершего нельзя погребать до тех пор, пока не высохнет его
кровь. Поэтому хоронили как минимум на седьмые сутки после смерти. Быстрые
похороны осуждались, их называли «кровавым захоронением». Во время траура
по близким родственникам в течение семи недель запрещалось причесывать
волосы.
Древние китайцы различали в человеке жизненную силу «Ци» (дыхание, воздух)
и душу «Лин». Пока легкие дышат, человек живет, т. е. сохраняет жизненную
силу «Ци». Когда дыхание прекратится, жизненная сила «Ци» покидает
человека, и он становится трупом. Но с прекращением дыхания душа не
умирает, а продолжает свою жизнь, оставаясь в мертвом теле как Сознательное
и самостояте
| |  скачать работу |
Китайская семья |
