Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

Коллективизация в Казахстане



 Другие рефераты
Воровство детей Воспитание внимания у подростков на уроке физкультуры Воспитание гуманного отношения к обитателям уголка природы Ұзақ мерзімді міндеттемелер аудиті

  1. Курс на коллективизацию и методы ее осуществления.

 

26 августа 1920 года В.И. Ленин и М.И. Калинин подписали декрет ВЦИК и СНК РСФСР "Об образовании Автономной Киргизской (Казахской) Социалистической Советской Республики". Это было началом восстановления казахской государственности, но уже на новом витке истории. С воссозданием государственности казахи связывали большие надежды - ведь она должна теперь защитить их. Действительно, в первые годы Советской власти было немало сделано для местного населения - открывались новые школы, вузы; были очерчены границы, объявлена новая столица. Ко двору вчерашним кочевникам пришелся и НЭП: ведь вся политика не ломала традиционный уклад жизни. Была значительно ослаблена политика отчуждения от власти местных кадров. Но как показали дальнейшие события, все это, в том числе и объявление о создании Казахской Республики не смогли защитить народ от надвигающейся катастрофы.

Крайний догматизм, некомпетентность, игнорирование законов и ценностей человеческого бытия, превалировавшие во взглядах большевиков, неминуемо должно было привести к трагедии, что потом и случилось.

На рубеже 20-30 годов нэповская линия развития исторического действия была заблокирована идеями революционного утопизма, густо замешанными на дрожжах тоталитарного политического мышления. На долгие и мучительные десятилетия в сфере экономики и общественно-политической жизни воцарился тотальный "дух" силовой альтернативы.

Глубоко трагические последствия возымела его роковая данность в сельском хозяйстве. Выдвинутые во главу угла политики в деревне внеэкономические императивы с их ориентацией на жесточайший командно-административный террор не только дискредитировали идею кооперирования крестьянства, но и сводили на нет ее позитивные потенции. "Великий перелом"  начинал безжалостно разламывать сельские структуры, исподволь подготавливая грядущие проблемы общества.

В этих условиях основным двигателем процесса кооперирования непосредственных производителей становились не столько действительное творчество масс  и осознанная "снизу" экономическая целесообразность, сколько грубая сила и директивно санкционированное принуждение к его системе противоправных атрибутов обеспечения.  Одним из первых подтверждений тому служил уже сам факт установления зональных сроков и темпов  проведения коллективизации сельского хозяйства, когда вся страна была поделена на ударные плацдармы и районы эшелонированного продвижения кампании.

Состоявшийся в ноябре 1929 года пленум ЦК ВКП (б) среди других прочих проблем обсудил вопросы развития колхозного движения и принял "меры для улучшения руководства перестройкой сельского хозяйства". Пленум ЦК Компартии Казахстана в декабре 1929 года обсудил пути выполнения Пленума ЦК ВКП (б) и постановили, что необходимым условием проведения генеральной линии на коллективизацию является переход кочевников к оседлому образу жизни.

В данном случае, коммунисты Казахстана под руководством Ф.И. Голощекина намного опередили Москву, где официальный указ, подписывающий постоянное расселение кочевых племен на территории РСФСР был принят лишь 6 сентября 1930 года. ЦК Компартии Казахстана постановил, что из 566 тысяч кочевых и полукочевых хозяйств к январю 1930 года к оседлости должны были перейти 544 тысячи. При этом указывалось, что население на оседлость переводить надо насильно. А после известных решений ЦК ВКП (б) от 5 января 1930 года подобные нечеловеческие директивы получили и политическое и юридическое обоснование. Местные комитеты за небольшим исключением, кинулись свято выполнять спущенные сверху директивы.

 Директивные органы как будто бы и предостерегали от чрезмерного забегания вперед, однако, имевшиеся на этот счет многочисленные прецеденты в большинстве своем квалифицировались как "издержки революционного рвения" или неопытность и в худшем случае вызывали дисциплинарные взыскания. Весь комплекс политико-идеологических регулятивов нацеливал больше на гонку за рекордными показателями, нежели на разумные темпы.

Понятно, что очень скоро общественный организм стал испытывать приступ почти, что парадоксальной процентомании. Районы и округа Республики соревновались друг с другом, в напыщенности победных реляций. Газеты не успевали давать ежедневно меняющуюся информацию с "колхозного фронта".

Если в 1928 году в Казахстане было коллективизировано 2% всех хозяйств, то уже на 1 апреля 1930 года - 50,5%, а к октябрю 1931 года - около 65%. А ряд "маяков" колхозного движения перекрыл и эти показатели. Так в Уральском и Петропавловском округах на это время в колхозах числилось 70% имеющихся хозяйств.

К началу осени 1931 года в Республике насчитывалось 78 районов (из 122), где коллективизацией было охвачено 70% - 100% дворов.

Однако если количественные характеристики вызывали на всех уровнях иерархической отчетности чувство оптимизма, то их качественная ипостась порождала сомнения. Даже наиболее беспрекословные и готовые на все функционеры в своих комментариях для вышестоящих инстанций были вынуждены признать, что подавляющее большинство стремительно "организовавшихся форм социалистического производства" не выдерживают сколько-нибудь серьезной критики и могут считаться таковыми лишь весьма и весьма условно".

Нарушение принципа добровольности и элементарной законности вообще с самого начала приняли повсеместный характер. В тех случаях, когда крестьянство не проявляло "доброй воли" и не спешило избавляться от "буржуазной" частной собственности, к ним применяли иные "воспитательные" меры. Источники сообщают о таких фактах, как имитация расстрелов.

Излюбленным средством наиболее рьяных коллективизаторов было огульное зачисление колебавшихся в так называемых подкулачников. Эта категория представлялась наиболее универсальной.

Своего рода предтечей обрушившихся на крестьянство репрессий стали сельскохозяйственные заготовки. В ходе их, произошла заметная экспалация силового нажима. О масштабах его можно судить по тому факту, что в течение только двух хлебозаготовительных кампаний (1928-1929 и 1929-1930 годов) и только по трем округам (Акмолинскому, Петропавловскому и Семипалатинскому) в результате применения 107-ой и 61-ой статей УК РСФСР были осуждены 34120 человек и привлечены к административной ответственности 22307 хозяйств. Кроме того, взыскано штрафов и изъято имущества более чем на 23 млн. рублей, конфисковано скота - 53,4 тысяч голов, хлебных запасов - 631 тысяч пудов, различных строений - 258 единиц. Кулацкие хозяйства составляли несколько больше половины.

В первое время находилось немало работников наивно пытавшихся апеллировать разумными пределами. Например, из Карабалыкского района сообщали: "Экономика района окончательно подорвана непосильными планами. Колхозники, а также бедняки и середняки не имеют перспективы своего существования. Мы оттолкнули от себя колхозников, они от нас уходят".

Для того чтобы оставить себе на пропитание и семена хоть какую-то часть выращенного урожая, колхозники специально не выпахивали полосы хлеба у дорог, межей и арыков.

Вскоре эти "маленькие хитрости" стали пресекаться более сурово. Так после того, как 7 августа 1932 года был принят закон "Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности" за подобные дела грозил расстрел, а при смягчающих обстоятельствах - 10 лет тюрьмы с конфискацией имущества.

За первый год антиконституционной нормы в Казахстане было осуждено 33345 человек, из них колхозников 7728 и 5315 трудящихся единоличников.

 Поводом для жестокого наказания могли стать самые пустяковые провинности.

 Крайне тяжелыми последствиями обернулось так называемое раскулачивание. В директивах, доведенных до местных органов, указывалось, что удельный вес ликвидируемых кулацких дворов по отношению к общей массе хозяйств не должен превышать 3-5%. Но во многих районах подобного количества кулаков никак не набиралось. Нередко план "по валу" выполнялся настолько усердно, что фактически превышал в два, а то и в три раза субъективно установленный контингент. Например, в Красноармейском районе Петропавловского округа, где раскулачиванию оказались подвергнутыми 7% всех хозяйств (496 дворов), так втрое больше, чем насчитывалось индивидуально обложенных налогоплательщиков.

  Следует также учитывать, что конкретные решения об экспроприации или выселению кулаков принимались на общих сходах колхозников, бедняков и батраков. А поскольку конфискованное имущество передавалось в качестве вступительных взносов бедняков и батраков в неделимые фонды колхозов (к лету 30-го года дол

123
скачать работу


 Другие рефераты
Қазақстандағы грек диаспорасы
Италия
Мифологические мотивы в сказке Е. Шварца Дракон
Ситуационные концепции менеджмента


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ