Либерализм
русской смуты я считаю единственно разумной
для русских конституционалистов», — писал Струве. При этом он всегда
оговаривал, что революцию нельзя понимать узко, т. е. сводить ее к
использованию физического насилия: «С революцией умные, истинно
государственные люди вообще не борются. Или иначе: единственный способ
борьбы с революцией заключается в том, чтобы стать на ее почву и, признав
се цели, стремиться изменить только ее методы».
С такой достаточно радикальной позицией связана и тактика, которую
предложила часть либералов во время русско-японской войны. Далеко не все из
них заняли патриотические позиции. П. Милюков считал крайне опасной
поддержку военной авантюры самодержавия и выдвинул лозунг «Долой
самодержавие?». Полемика между Милюковым и Струве на страницах
«Освобождения» закончилась открытым признанием Струве несостоятельности
своей первоначальной патриотической позиции.
Наконец, важнейшей отличительной особенностью утробного периода
либеральных партий в России было в высшей степени лояльное отношение к
рабочему движению и социалистическим организациям. Социализм в России
рассматриваются как самое крутое и значительное политическое движение.
«Социализм в России, — писал П. Милюков, — более чем где-либо еще,
представляет интересы демократии в целом. Это делает его роль более важной,
чем в странах с более и ранее развитой демократией». Российское рабочее
движение, по мнению Струве, с 90-х годов прошлого века стало главной
демократической силой и подготовило то широкое и всестороннее общественное
движение, которым обозначилось в России начало XX века. Отсюда следовал
чрезвычайно важный тактический вывод: конфронтация с такой крупной
политической силой опасна и чревата политической смертью, что произошло с
немецкими либералами. «Русскому либерализму не поздно еще занять правильную
политическую позицию — не против социальной демократии, а рядом и в союзе с
ней. Таковы уроки, даваемые нам всей новейшей историей великой соседней
страны».
И это стремление к политическому союзу прежде всего с социал-
демократией («Самая влиятельная русская революционная группа» (социал-
демократия) и ее орган («Искра»), во главе которого стоят люди серьезно
образованные, с солидными знаниями и недюжинными дарованиями»), не было
благим пожеланием или теоретическим рассуждением. Попытки создать коалицию
с социал-демократами предпринимались неоднократно. Большие надежды внушают
позитивный с этой точки зрения опыт сотрудничества различных общественных
сил в середине 90-х годов, получивший название «легального марксизма». И
кое-что накануне событий 1905 года удалось сделать. В 1904 году в Париже
либералам удалось созвать беспрецедентную в отечественной истории
конференцию оппозиционных сил, в которой принимали участие представители
различных либеральных организаций, эсеры, национальные социал-демократии
(большевики и меньшевики отказались). Это был шаг к созданию своеобразного
народного (фронта. Идея объединения всех оппозиционных сил в борьбе против
самодержавия была заветной целью «Освобождения» и самого Струве. Не
переоценивая значение Пражской конференции, все-таки следует признать, что
нечто существенное в этом направлении удалось сделать. Политический же союз
в полном объеме не удалюсь осуществить главным образом из-за непримиримой
позиции социалистов. Либералы явно переоценили способность революционных
партий к политическим компромиссам, к конструктивной демократической
деятельности. «Возможно, что у нас образуется рабочая партия нового типа,
средняя между английским рабочим либерализмом и доктринальной социал-
демократией Германии».
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
Таким образом, российские либералы вели интенсивный поиск формулы
либеральной партии в не совсем типичной европейской стране начала XX века.
В процессе этого поиска либерализм стал менее академическим, более
почвенным, чем это было во второй половине XIX века. Они своевременно
поняли, что как в западных странах, так и в России время классического
либерализма миновало. Принципиальными элементами созданной либералами
модели политической демократии в России были радикальный либерализм,
ориентированный на активную социальную политику государства и лояльный 110
отношению к организациям трудящихся. Стержнем российской демократии должен
был стать союз «нового» либерализма и социалистических сил.
Однако, отойдя от ортодоксального вида, либерализм в России стал
«новым» на более европейский, а не на русский манер. Его идеи были в
большей мере теоретическим синтезом достижений мировой либеральной мысли,
чем почвенным вариантом. В его поиске в этот, предшествующий событиям
1905—1907 гг., период либералы остановились посредине. С одной стороны, они
оказались чересчур радикальными новыми в сравнении с классическим
либерализмом — в оппозиционности самодержавию, в иллюзорных надеждах на
конструктивный потенциал социалистического движения. И, видимо, проскочили
первую почвенную отметку, к которой часть либералов вернулась после и под
влиянием революционных событий 1905—1907 гг. С другой, их либерализм
оказался недостаточно радикальным в части социальных программ. Причем дело
здесь не столько в недостаточной решительности к осуществлению: в
стремлении соединить элементы либерализма и социализма они, пожалуй,
уловили всемирную прогрессивную, антитоталитарную тенденцию. Но они не
пошли по этому пути до конца, не поняли неотложности и, особенно,
приоритетности социальных проблем в России.
ЛИТЕРАТУРА.
1. Журавлев В.В. Политическая история России. - М: Юристъ, 1998 г.
2. Леонтович В.В. История либерализма в России (1762-1914) - М: 1995 г.
3. Макаренка В.П. Главные идеологии современности, Ростов-на-Дону:
Феникс 2000 г.
4. Платонов С.Р. Лекции по русской истории. С-Пб, 1996 г.
5. Смагина С.М. (Ред.) Политические партии России в контексте её
истории, Ростов-на-Дону: Феникс, 1998 г.
6. Сахоров А.Н. (Ред.) История России с начала XVIII до конца XIX века,
- М, 1998 г.
7. Шелохаев В. Идеология и политическая организация Российского
либерализма, Москва 1991 г.
| |  скачать работу |
Либерализм |
