Политика Аристотеля
о своих сторонников над теми, кто не желает сохранения
существующего порядка.
3.3 Формы правления государством
Форму государства Аристотель характеризовал также как политическую
систему, которая олицетворяется верховной властью в государстве. В этом
плане государственная форма определяется числом властвующих (один,
немногие, большинство). Кроме того, им различаются правильные и
неправильные формы государства: в правильных формах правители имеют в виду
общую пользу, при неправильных — только свое личное благо. Тремя
правильными формами государства являются монархическое правление (царская
власть), аристократия и полития, а соответствующими ошибочными отклонениями
от них — тирания, олигархия и демократия.
Каждая форма имеет, в свою очередь, несколько видов, поскольку
возможны различные комбинации формообразующих элементов.
Самую правильную форму государства Аристотель называет политией. В
политии правит большинство в интересах общей пользы. Все остальные формы
представляют собой то или иное отклонение от политии. С другой стороны,
сама полития, по Аристотелю, является как бы смешением олигархии и
демократии. Этот элемент политии (объединение интересов зажиточных и
неимущих, богатства и свободы) имеется в большей части государств, т. е.
вообще характерен для государства как политического общения.
Из неправильных форм государства тирания — наихудшая. Резко критикуя
крайнюю демократию, где верховная власть принадлежит демосу, а не закону,
Аристотель с одобрением характеризует умеренную цензовую демократию,
основанную на примирении богатых и бедных и господстве закона. Отсюда —
высокая оценка им реформ Солона.
Полития как лучшая форма государства соединяет в себе лучшие стороны
олигархии и демократии, но свободна от их недостатков и крайностей.
Полития— «средняя» форма государства, и «средний» элемент в ней доминирует
во всем: в нравах — умеренность, в имуществе — средний достаток, во
властвовании — средний слой. «Государство, состоящее из «средних» людей,
будет иметь и наилучший государственный строй».
Основную причину возмущений и переворотов в государстве Аристотель
видит в отсутствии подлежащего равенства. Перевороты оказываются следствием
нарушения относительного характера равенства и искажения принципа
политической справедливости, требующего в одних случаях руководствоваться
количественным равенством, в других — равенством по достоинству. Так,
демократия основывается на том принципе, что относительное равенство влечет
за собой и абсолютное равенство, а олигархия исходит из принципа, будто
относительное неравенство обусловливает и неравенство абсолютное. Подобная
ошибочность в исходных принципах государственных форм и ведет в дальнейшем
к междуусобицам и мятежам.
В ходе обоснования своего идеального проекта наилучшего государства
Аристотель отмечает, что это — логическое построение и здесь «нельзя искать
той же точности, какую мы вправе предъявлять к наблюдениям над фактами,
доступными исследованию путем опыта».
Население лучшего государства должно быть достаточным и легко
обозримым. Территория лучшего государства должна быть одинаково хорошо
ориентирована по отношению к морю и материку. Территория, кроме того,
должна быть достаточной для удовлетворения умеренных потребностей.
4. Общественные отношения
Аристотель, в отличие от Демокрита и софистов, стоит за «природное»
происхождение и устройство государства, в отличие от Платона, он выводит
его из «природы человека», а не из божественного установления. С особой
силой сказывается эта его установка в трактовке рабства.
Аристотель считает, что рабство существует «по природе», ибо одни люди
предназначены повелевать, а другие – подчиняться и следовать указаниям
первых. И здесь он использует мысль о противоположности души и тела. «Те
люди, которые столь же отличаются от других людей, как душа от тела, а
человек от животного ... по своей природе – рабы, для них... лучший удел
быть в подчинении у деспотической власти»– такой, какой подчиняются тела и
животные. Рабы – это прежде всего варвары, отличные от господ как телом,
приспособленным к грубому физическому труду, так и «рабской» душою. Раб –
«одушевленный инструмент», часть имущества господина, отличающаяся от
другого имущества лишь тем, что имеет человеческие душу и тело. Раб не
имеет никаких прав, и по отношению к нему не может быть совершено
несправедливости; нельзя дружить с рабом, поскольку он раб, делает оговорку
Аристотель, – но дружить с ним можно, поскольку он человек.
Уже здесь мы видим явную непоследовательность. Великий мыслитель не
мог не видеть слабости своей аргументации в пользу «рабства по природе».
Последнее явно противоречит его собственным убеждениям, поскольку Стагирит
считал, что рабы по существу выполняют социальную функцию освобождения
граждан от забот о предметах первой необходимости. А способы осуществления
этой функции могут быть различными: пенесты в Фессалии, илоты в Спарте...
Правда, и они для Аристотеля рабы, но ведь и ремесленники, свободные, но не
самодостаточные и вынужденные добывать средства к жизни собственным трудом,
являются по существу рабами... но не по природе. Более того, Стагирит
открывает путь, ведущий за пределы ситуации, связывающей господина и раба:
«Если бы челноки сами ткали, а плектры сами играли на кифаре, то мастерам
не было бы никакой нужды в слугах, а господам в рабах». Ну а если
предположить, что возможно такое положение, когда увеличившаяся
производительность труда создаст условия для смягчения, а затем и
уничтожения рабства? Аристотелю не приходит еще на ум такая возможность,
впоследствии реализованная историей.
Нельзя не сказать, что социально-политическая концепция Аристотеля,
при всем том, что она отражала адекватным образом существующие общественные
отношения, была крайне ограниченной. Ее теоретические установки не
допускают превращения ее в орудие социального прогноза. Если применительно
к природе это незаметно (слишком медленны ее процессы, чтобы встала
необходимость в прогнозе, скажем, экологического порядка), то
распространение на быстро меняющееся общество учения о соотношении души и
тела, формы и материи исключает прогностические возможности теории вообще.
5. Политическое право и закон
Высоко оценивая благо мира, Аристотель подчеркивал, что «самый принцип
войн можно считать противным идее права». Этот тезис в дальнейшем получил
широкое распространение у критиков войны и сторонников «вечного мира», в
частности у Канта и Фихте.
В своем правопонимании Аристотель разделяет положение Сократа и
Платона о совпадении справедливого и законного. Право олицетворяет собой
политическую справедливость и служит нормой политических отношений между
людьми. «Понятие справедливости, — отмечает Аристотель, — связано с
представлением о государстве, так как право, служащее критерием
справедливости, является регулирующей нормой политического общения».
В целом право как политическое явление Аристотель называет
«политическим правом». Это, в частности, означает невозможность
неполитического права, отсутствие права вообще в неполических
(деспотических) формах правления.
Политическое право делится им на естественное и условное
(волеустановленное). «Что касается политического права, — пишет он, — то
оно частью естественное, частью условное. Естественное право — то, которое
везде имеет одинаковое значение и не зависит от признания или непризнания
его. Условное право то, которое первоначально могло быть без существенного
различия таким или иным, но раз оно определено, (это безразличие
прекращается)».
Таким образом, в учении Аристотеля и естественное, и условное
(волеустановленное) право, хотя и различаются между собой, но оба относятся
к сфере политических явлений и носят политический характер. У софистов,
например, различие между естественным правом (правом по природе) и правом
условным (полисными законами, установленными по соглашению, произволу и т.
д.) означало различение, а зачастую и прямое противопоставление
естественного (природного) и политического (условного). Своеобразие позиции
Аристотеля обусловлено тем принципиальным обстоятельством, что под
«природой» он и в вопросе о праве имеет в виду именно политическую природу
человека: ведь человек, согласно Аристотелю, есть по своей природе существо
политическое.
Вообще при рассмотрении тех или иных естественно-правовых концепций
важно установить, что, собственно говоря, имеется в виду под понятиями
«природа», «естественное» и т. д. в соответствующих учениях. Данный момент
имеет существенное значение для характеристики также и других аспектов
правопонимания.
Под условным (волеустановленным) правом в концепции Аристотеля
подразумевается все то, что в последующем словоупотреблении стало
обозначаться как позитивное (положительное) право. К условному праву он
относит установления закона и всеобщих согла
| |  скачать работу |
Политика Аристотеля |
