Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

Правление Владимира I



 Другие рефераты
Видеоконференции в сети INTERNET Правление Бориса Годунова Предприниматели Прохоровы Президент США Ж. Кеннеди

Первые времена правления



             Утверждение Владимира на Великокняжеском престоле.

    Еще до своего второго похода в  Болгарию  Святослав  принял  решение  о
разделе владений между сыновьями: на Киевское княжение был посажен старший,
Ярополк; среднему, Олегу, досталась Древлянская  земля;  младший  Владимир,
сын Ольгиной ключницы Малуши  был  отправлен  в  Новгород.  Владимира,  еще
ребенка, сопровождал его дядя и наставник Добрыня.
    И первое время  после смерти Святослава никто из  братьев   не  пытался
оспорить отцовское завещание. Черная кошка пробежала  между  Святославичами
после того, как Олег во  время  охоты  убил  сына  могущественного  воеводы
Свенельда. Отец не простил гибели сына и употребил все свое влияние,  чтобы
руками Ярополка наказать своего врага. В 977  г.  киевская  рать  совершает
поход в Древлянскую землю, который закончился победой  киевлян.  Юный  Олег
погиб в  суматохе,  образовавшейся  после  отступления  его  войска  (воины
торопились укрыться за стенами города Овруга и многие  из  них  попадали  в
ров; такая участь постигла и Олега). Владимир, опасавшийся,  что  он  может
стать  следующим,  поспешил  бежать  из  Новгорода  "за   море",   т.е.   в
Скандинавию. Но через три года, в  980  г.,  он  возвращается  с  варяжской
дружиной и прогоняет посадников Ярополка. Затем, явно ища ссоры со  старшим
братом, он сватается  к  Рогнеде,  дочери  полоцкого  князя  Рогволда,  уже
обещанной Ярополку. Отказ, облеченный к  тому  же  в  оскорбительную  форму
(Рогнеда назвала Владимира "робичичем", т.е. сыном  рабыни),  решил  судьбу
Полоцкого княжества: "И приде Володимер на Полотеск и уби Рогволда  и  сына
его два и дчерь его поя жене (взял в жены)".
    Но это было для  Владимира  лишь  первой  пробой  сил.  Из  Полоцка  он
двинулся  уже  непосредственно  на  Киев.   И   здесь   он   проявил   себя
непревзойденным мастером политической интриги. Владимиру удается переманить
на свою сторону киевского воеводу Блуда, который  убедил  своего  господина
без боя сдать Киев и бежать в город Родня. А когда  в  осажденной  крепости
начался голод, Ярополк, опять-таки по  настоянию  Блуда,  решился  идти  на
переговоры к Владимиру, где и был предательски убит его дружинниками.
    Таким образом, Владимир сел на Киевский  престол  и  стал  единовластно
княжить во всей Руси. Как пишет Карамзин: "Владимир с помощью  злодеяний  и
храбрых варягов овладел государством, но скоро доказал, что он родился быть
Государем великим".
    Теперь, когда Киев был у его ног, перед Владимиром встала необходимость
расплачиваться с наемниками-варягами. Но и тут он ловко вышел из  положения.
Владимир всячески затягивал сбор "окупа", пока варяги не  потеряв  терпение,
не решили предпринять поход на Царьград. Владимир  горячо   поддержал  их  в
этом  намерении,  но  одновременно  предупредил  греков  о  скором  прибытии
непрошенных гостей с тем, чтобы им была  подготовлена  "достойная"  встреча.
Проблема выплаты "окупа" была решена самым радикальным способом.

                              Языческая реформа
    Итак, путь к великокняжескому престолу проложили Владимиру ветераны его
отца, ратовавшие за восстановление  позиций  язычества  и  новые  походы.  И
первые годы его правления оправдали чаяния дружины.  Утвердившись  в  Киеве,
Владимир  возводит  рядом  со  своим  теремом  капище,  посвященное  главным
славянским богам - Перуну, Хорсу,  Дажбогу,  Стрибогу,  Симарглу  и  Мокоши.
Изображение небесного патрона воинов  было  исполнено  с  особой  пышностью:
голова Перуна была  серебрянной,  а  усы  -  золотыми.  Подобное  же  капище
построил в Новгороде дядя Владимира Добрыня,  направленный  туда  посадником
великого  князя  киевского.  Данная   акция,   именуемая   в   историографии
"языческой  реформой",  была,  по  сути  дела,   попыткой   противопоставить
христианству унифицированную общегосударственную религию с иерархией  богов,
возглавляемой небесным покровителем князя и дружины.
  Язычество, казалось, переживало расцвет: идолам  приносились  человеческие
жертвы,  князь  и  большое  число  горожан  с  одобрением  воспринимали  эти
кровавые ритуальные убийства, которые в  предшедствующие  годы,  десятилетия
были почти что забыты (по крайней мере в Киеве).
     Будучи ярым язычником, Владимир стал сильно теснить христиан,  которых
в Киеве к тому времени было уже  достаточно  много,  причем  еще  со  времен
Игоря они имели свой соборный храм - Святого Ильи.
       "Но сия Владимирова набожность - пишет Карамзин - не  препятствовала
ему утопать в наслаждениях чувственных. Первою его  супругою  была  Рогнеда,
мать Изяслава, Мстислава,  Ярослава,  Всеволода  и  двух  дочерей;  умертвив
брата, он взял в наложницы свою  беременную  невестку,  родившую  Святополка
(окаянного); от другой  законной  супруги,  Чехини  или  Богемки  имел  сына
Вышеслава; от  третьей  Святослава  и  Мстислава;  от  четвертой,  родом  из
Болгарии, Бориса и Глеба ( по другому источнику их  матерью  была  греческая
царевна Анна). Сверх того, ежели верить летописи, было у него  300  наложниц
в Вышегороде, 300 в Белгороде, и 200 в  селе  Берестове.  Всякая  прелестная
жена и девица страшилась его  любострастного  взора,  он  презирал  святость
брачных союзов и невинности. Одним словом,  Летописец  называет  его  вторым
Соломоном в женолюбии".

                              Внешняя политика

    Теперь обратимся ко внешней  деятельности  Владимира.  К  его  княжению
относится первое столкновение Руси с западными славянскими  государствами  и
окончательное  подчинение  русскому  князю  племен,  живших  на  восток   от
великого водного пути. Олег наложил дань  на  радимичей,  Святослав   -   на
вятичей, но или не все отрасли этих племен пришли в зависимость от  русского
князя, или, что всего вероятнее, эти  более  отдаленные  от  Днепра  племена
воспользовались  уходом  Святослава  в  Болгарию,  малолетством,   а   потом
междоусобием сыновей его и перестали платить дань  в  Киев.  Как  бы  то  ни
было, под 981 годом встречаем у летописца  известие  о  походе  на  вятичей,
которые были побеждены и обложены  такою  же  данью,  какую  прежде  платили
Святославу,  -  ясное указаяие, что после Святослава они  перестали  платить
дань. На следующий год вятичи снова заратились и снова  были  побеждены.  Та
же участь постигла и радимичей в 986 году: летописец  говорит,  что  в  этом
году Владимир пошел на радимичей, а перед собой  послал  воеводу  прозванием
Волчий Хвост; этот воевода встретил радимичей на реке Пищане и  победил  их;
отчего, прибавляет летописец, русь смеется над радимичами, говоря:  «Пищанцы
волчья хвоста бегают». Кроме  означенных  походов  на  ближайшие  славянские
племена, упоминаются еще войны с  чужими  народами:  с  ятвягами;  летописец
говорит, что Владимир  ходил  на  ятвягов,  победил  и  взял  землю  их;  но
последние слова вовсе не означают  покорения  страны:  ятвягов  трудно  было
покорить за один раз, и потомки  Владимира  должны  были  вести  постоянную,
упорную,  многовековую  борьбу  с  этими  дикарями.  В  скандинавских  сагах
встречаем известие, что один из норманских выходцев, находившийся в  дружине
Владимира, приходил от имени этого князя собирать дань  с  жителей  Эстонии;
несмотря на то что сага смешивает лица и годы, известие об  эстонской  дани,
как нисколько не противоречащее  обстоятельствам,  может  быть  принято;  но
нельзя решить, когда русские из Новгорода впервые  наложили  эту  дань,  при
Владимире ли, т. е. при Добрыне, или прежде. Встречаем в летописях  известия
о войнах Владимира с болгарами, с какими  -   дунайскими  или  волжскими   -
на это разные списки летописей  дают  разноречивые  ответы;  вероятно,  были
походы и к тем и к другим  и  после  перемешаны  по  одинаковости  народного
имени. Под 987 годом находим известие о первом походе Владимира  на  болгар;
в древнейших списках летописи  не  упомянуто,  на  каких  именно,  в  других
прибавлено, что на низовых, или волжских, в своде же  Татищева  говорится  о
дунайских и сербах. Как бы то ни было, для нас  важны  подробности  предания
об этом походе, занесенные в летопись. Владимир  пошел  на  болгар  с  дядею
своим Добрынею в лодках, а торки шли на конях берегом; из этого  видно,  что
русь предпочитала лодки коням и что конницу в  княжеском  войске  составляли
пограничные степные  народцы,  о  которых  теперь  в  первый  раз  встречаем
известие  и   которые   потом   постоянно   являются   в   зависимости   или
полузависимости от русских  князей.  Болгары  были  побеждены,  но  Добрыня,
осмотрев пленников, сказал Владимиру: «Такие не будут нам давать  дани:  они
все в сапогах; пойдем искать лапотников». В этих словах  предания  выразился
столетний опыт. Русские князья успели наложить дань, привести в  зависимость
только  те  племена  славянские  и  финские,   которые   жили   в   простоте
первоначального  быта,  разрозненные,  бедные,  что   выражается   названием
лапотников; из народов же более  образованных,  составлявших  более  крепкие
общественные тела, богатых промышленностию, не удалось покорить  ни  одного:
в свежей памяти был неудачный поход Святослава в Болгарию. В предании  видим
опять важное значение Добрыни, который дает совет  о  прекращении  войны,  и
Владимир слушается; оба народа дали клятву: «Тогда только  мы  нарушим  мир,
когда камень  начнет  плавать,  а  хмель  тонуть».  Под  994  и  997  годами
упоминаются удачные походы на болгар: в первый раз не сказано на  каких,  во
второй означены именно волжские. Мы не  будем  отвергать  известий  о  новом
походе на болгар дунайских, если примем в соображение  известия  византийцев
о  помощи  против  болгар,  которую  оказал  Владимир   родственному   двору
константинопольскому. Важно также известие о торговом дого
1234
скачать работу


 Другие рефераты
Типы социологических конфликтов
Эстетика
Теория потребительского поведения
Кант


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ