Романтизм в биографической новелистике Паустовского
текстах самых различных направлений романтизма. Благополучие судьбы героя
передается через мирные, тихие пейзажи:
Падавший снег останавливался и повисал в воздухе, чтобы послушать
звон, лившийся ручьями из дома.(Паустовский 1967:7:469)
Один из самых распространенных приемов при этом - отражение героя в
стихиях с переменчивым состоянием. В качестве примера мы рассмотрим
метаморфозу, которую претерпевает в романтическом тексте образ моря.
Началась зима. Туман закутал город по горло. Заржавленные пароходы
приходили из разных стран и дремали у деревянных пристаней, тихонько
посапывая паром.(Паустовский 1967:7:468)
По мере усиления социального звучания текста образ моря становится
суровее, а краски более мрачными и холодными:
Над морем клубились низкие осенние тучи. В каналах плескалась гнилая
вода. Холодный ветер дул на перекрестках. Но когда прорывалось солнце,
то из под плесени на стенах проступал розовый мрамор и город появлялся
за окном, как картина, написанная старым венецианским мастером
Каналетно. (Паустовский 1973:48)
Сполна отмеченная выше тенденция проявляется в новелле “Равнина под
снегом”, наиболее ярко представляющей течение социального романтизма.
Неспокойное уже в начале повествования состояние природы (“Океан катил на
песок длинные волны. Они шумели без устали - месяцы, годы, - и Аллан так
привык к этому шуму, что перестал его замечать...” (Паустовский
1967:7:375)) по мере приближения действия к кульминации становится еще
более тревожным (“Океан ревел все яростнее, он совсем
осатанел.”(Паустовский 1967:7:381)) Романтический конфликт завершается
смертью Аллана, а вместе с ней утихомиривается и бушующий океан (“Ветер
стих, но было пасмурно. Над океаном поблескивала синева.”(Паустовский
1967:7:386)) Наибольшую метаморфозу, как видим, образ природной стихии
претерпевает в новелле “Равнина под снегом”, представляющей жанр
художественной биографии с характерным для него трагизмом романтического
конфликта.
10.4. Литературная реминисценция
Образ, появляющийся путем использования приема литературной реминисценции,
в жанре новеллы обладает немалой долей устойчивости, что призвано
подчеркнуть цельность мировоззрения героя. Образ в данном случае исполняет
роль символа, подчеркивающего основную идею произведения.
Трагизм раскола мечты и действительности в новеллах “Равнина под снегом” и
“Ночной дилижанс” наиболее полно передает образ Гамлета. Потому Андерсен
представляется своим попутчицам как “своего рода бедный принц из той
страны, где некогда жил Гамлет”(Паустовский 1973:56), а Аллан, также
определяя характер своего творчества, пишет:
“Мы знаем, что корабли Магеллана обошли вокруг света, а адмирал
Нельсон был убит в Трафальгарском бою. Но с такой же достоверностью
мы знаем, что существовал принц Гамлет, а леди Макбет не могла отмыть
со своих рук кровавые пятна.”(Паустовский 1967:7:380)
Воображение, по мнению романтиков, давало человеку свободу от окружающего
мира и позволяло внутренний мир представлять как часть объективной
реальности, а плоды воображения - столь же правомерными, что и внешний мир.
Аналогичным образом действительность и легенда слились в образах богини
Паллады и пирата Блейка. (“Равнина под снегом”) Его мнимое завещание - в
действительности не что иное, как пародия Алланом героически-
сентиментального романтизма:
“Я, божьей милостью известный всем Блейк, завещаю тому, кто сможет
прочесть эту предсмертную запись, не обращать ее во зло людям,а
применить для добра. Я беру с него клятву в этом перед престолом
всевышнего. В случае если он найдет мои сокровища, накопленные в морских
схватках, -да отпустит мне господь невинно пролитую кровь! - то пусть
возьмет себе только сотую часть, а все остальное отдаст первой же
девчонке,какую он встретит в окрестностях, при условии, что, кроме
рваного платья, на ней ничего не будет одето...” (Паустовский 1967:7:383)
Последний сюжет непосредственно отсылает нас к биографии самого Эдгара По.
Известно, что тот всерьез интересовался криптографией и даже написал на эту
тему серию статей.(Злобин1984:3-20) Он, как в данном случае и Аллан, часто
прибегал к пародиям и романтизма в целом, и своей собственной литературной
манеры. Сам же рассказ Аллана чуть ли не дословно воспроизводит сюжет
новеллы “Золотой жук” Э.По., посвященной теме кладоискательства. Герой
новеллы - Легран - в результате совокупности случайностей обретает
тайнописную бумагу о зарытых сокровищах знаменитого пирата и по ходу
развития действия расшифровывает содержащуюся в ней криптограмму.
Не претендующий на столь полную биографическую достоверность жанр
портретной биографии и образы литературной реминисценции привлекает
совершенно иные. Их отличает ярко выраженный сказочный характер. Такова,
например, Золушка в “Корзине с еловыми шишками”.
Ее судьба прямо перекликается с судьбой Дагни. Сюжет сказки вновь оживает
на страницах произведения:
Тогда в тишине еще долго звучала только одна маленькая струна, будто это
плакала Золушка, обиженная сестрами. (Паустовский 1967:7:468)
Образ, созданный путем использования литературной реминисценции(“Золушка
смотрела, улыбаясь на пол. Около ее босых ног стояли хрустальные туфельки.
Они вздрагивали, сталкиваясь друг с другом, в ответ на аккорды, долетавшие
из комнаты Грига.”(Паустовский 1967:7:470)) здесь не застывший символ.
Судьба героини бессмертной сказки,прямо перекликаясь с судьбой Дагни,
заставляет читателя поверить в необычайность происходящих в новелле
событий.
11. Конфликт и характер его разрешения
В качестве малого жанра литературы романтическая новелла была ограничена в
выборе сюжетных и композиционных решений. Присущую ей схематичность она,
однако, компенсировала предельной обостренностью романтического конфликта:
“Священный огонь творческих порывов и губящее его болото реальности - так
можно было бы обозначить типичное для всего романтизма противоречие мечты и
жизни.” (Ванслов 1966:48) Это противоречие становится в романтизме
источником напряженных, трагических переживаний. Вместе с Генрихом Гейне
романтики могли бы сказать, что “весь мир надорван, по самой середине” и
“великая мировая трещина прошла через сердце поэта.”(Гуревич 1980:7)
Отмеченные качества романтической новеллы сполна проявились в
рассматриваемых произведениях. Природа конфликта в них обусловлена не
столкновением сил добра и зла (последние попросту не представлены в
новеллах), а высокой мечты и унылой действительности. “Главным своим врагом
они (романтики - ВП) считали благоразумного и самодовольного обывателя,
человека с мертвой душой, для которого смысл жизненного благополучия - в
сытости и наживе, покое и материальном благополучии.” (Гуревич 1980:7)
Писатель сознательно выбирает такой эпизод, такую характерную ситуацию в
которой можно было бы сконцентрировать,соединить, слить все самое
существенное, самое выразительное.
Новеллы предлагают сходную схему зарождения и развития конфликта. Герои
новелл, крупные деятели искусства, дарят свои творения до того незнакомым
для них людям, открывают им неведомый ранее мир прекрасного.
Объяснение дара мессианства творца получает различное решение в жанрах
художественной и портретной биографии. Портретная биография дает всецело
идеалистическое толкование. “Считалось, что поэт мог приобщиться к абсолюту
через свое “я” посредством субъективного переживания. Если человек сможет
отказаться от всех побуждений и влияний на него со стороны, отвлечется от
всего конечного и незначительного, то он постигнет голос своего духовного
“я”, явственно увидит и услышит то, что хочет.” (Хрулев 1985:30)
Он заиграл. Мария вспоминала потом лицо незнакомца, когда первый
клавиш прозвучал под его рукой. Необыкновенная бледность покрыла его
лоб, а в потемневших глазах качался язычок свечи. (Паустовский
1967:6:537)
Не отрицая подобную трактовку дара мессианства, художественная биография
существенно дополняет ее. Она акцентирует социальную востребованность этого
дара. Сказки Андерсена, истории Аллана, рождавшиеся в результате
вдохновения их авторов, были глубоко социальны по содержанию. В них
нуждались простые люди Америки и Дании. У прочих же они вызывали “злое, а в
лучшем случае почтительное недоумение...”(Паустовский 1967:7:379)
Расхождение между жанрами в трактовках мессианства обуславливает различие
конфликта. В портретной биографии романтический конфликт наступает в
результате потрясения, испытанного умирающим стариком, Марией, Дагни и
Нильсом от соприкосновения с шедеврами искусства. Автор признается, что и
Моцарт, и Григ во время описываемых событий были уже великими признанными
музыкантами. Романтический конфликт здесь остается открытым, поскольку нам
неведома дальнейшая судьба Дагни и Марии. Это, однако, не меняет характера
происшедшего: ”В рассказах Паустовского, как правило, мы встречаемся со
счастливыми развязками... Даже там, где рисуется смерть и потому,
естественно, звучит грусть, эта грусть светлая и какая-то торжественно-
радостная. Примером может служить хотя бы концовка рассказа “Старый повар”
“(Пудожгорский 1974:68) Бурю противоречивых чувств испытывает в финале
новеллы “Корзина с еловыми шишками” и Дагни. Она одновременно и скорбит по
Григу, и ликует от новых, неведомых прежде ощущений:
“Он умер! - думала Дагни. - Зачем? Если бы можно было увидеть его!
Если бы он появился здесь! С каким стремительно бьщимся сердцем она
побежала бы к нему навстречу, обняла бы за шею прижалась мокрой от слез
щекой к его щеке и сказала бы только одно слово: “Спасибо! ... За то, что
вы не забыли
| |  скачать работу |
Романтизм в биографической новелистике Паустовского |
