Сокровенный человек в творчестве А. Платонова
у Ф. М. Достоевского в
первом большом проблемном романе “Преступление и наказание”. Самое важное и
новое, по сравнению с другими писателями, раскрывавшими эту тему, это
способность у забитого человека Достоевского заглянуть в себя, способность
самоанализа и соответствующих действий. Писатель подчиняет героев
детальному самоанализу, ни у какого другого писателя в очерках, повестях,
сочувственно изображавших быт и нравы городской бедноты не было такой
неторопливой и сосредоточенной психологической проникновенности и глубины
изображения характера действующих лиц.
Особенно ярко раскрывается тема «маленького человека» в творчестве А. П.
Чехова. Исследуя психологию своих героев, Чехов открывает новый
психологический тип – холопа по натуре, существа по душе и духовным
потребностям пресмыкающегося. Таков, например, Червяков, который находит
истинной наслаждение в унижении. Причины унижения «маленького человека», по
мнению Чехова, - он сам.
У Андрея Платонова данная проблема получает особое звучание. У
Платонова «маленький человек» - это «сокровенный человек». Сокровенный –
свято хранимый, наделенный чем-то особенным, ценным.
В центре внимания автора в повестях «Ямская слобода», «Сокровенный
человек» чаще всего мастеровые, деревенские правдоискатели, машинисты,
«сироты» по своему душевному состоянию. Все они пребывают в своеобразном
странствии, скитальчестве. Это специфически платоновские скитальцы или
«душевные бедняки», убоявшиеся после событий революции «остаться без смысла
жизни в сердце». И странствуют они в особом пространстве[2].
Безусловно, герои Платонова живут в условном мире, в пространстве мифа: в
сущности все герои его – «маргиналы», т.е. люди, выбитые из гнезда, из под
крова родного дома, из традиций.
Но кто же такой «сокровенный человек»? О чем он думает и мечтает?
Глава 2. «Сокровенный человек»
в рассказах и повестях А. Платонова
2.1. Слободской сирота Филат
Слободской сирота Филат, вечный поденщик у мещан-ямщиков в повести
«Ямская слобода» - первый платоновский «душевный бедняк», «идущий снизу», -
сирота в личном и социальном плане, вечный подсобный рабочий, человек-
заплатка, который изживает свою обездоленность, побеждает все страшные
следствия былого разбогащения и угнетения и прежде всего «отсутствие
личности»[3].
В рассказе «Ямская слобода» есть герой – Филат. «Человек без памяти о
своем родстве и жил разным слободским заработком: он мог чинить ведра и
плетни, помогать в кузнеце, замещал пастуха, оставался с грудным ребенком,
когда какая-нибудь хозяйка уходила на базар, бегал в собор с поручением
поставить свечку за болящего человека, караулил огороды, красил крыши
суриком и рыл ямы в глухих лопухах, а потом носил туда вручную нечистоты из
переполненных отхожих мест.
И еще кое-что мог делать Филат, но одного не мог – жениться» [ 23, 42].
Было ему тридцать лет. «Филат немного гундосил, что люди принимали за
признак дурости, но никогда не сердился» [ 23, 42].
«Дурной ты, Филат!» - говорил Макар, а сам пользовался его услугами.
Филат способен чувствовать.
«Филат до тех пор смотрел на непонятные звезды, пока не подумал, что они
ближе не подойдут и ему ничем не помогут, - тогда он покорно заснул до
нового лучшего дня» [ 23, 49]. «Падающие звезды с детства волновали его, но
он ни разу, за всю жизнь, не мог увидеть звезду, когда она трогается с
неба». [23 , 65].
Все люди в слободе пользовались услугами Филата, не замечая его самого, а
лишь посмеиваясь над его физическим недостатком.
«- Ты короток, но глуп не особенно! – успокаивал Филата Сват.
- Да мне что, Игнат Порфирыч, весь век одними руками работаю – голова
всегда на отдыхе, вот она и завяла! – сознался Филат.
- Ничего, Филат, пущай голова отдохнет, когда-нибудь и она задумается…[23 ,
54]
«Филат не сообразил, но согласился: он не считал себя умным человеком» [23,
54].
То что Филат «был единственным и неповторимым мастером, способным
пользовать всякое дворовое хозяйство», обнаружилось, лишь когда Филат ушел
шить шапки к Свату, пока тот «не прогонит». Без Филата многие дела в
деревне пришли в запустение, но и тогда люди не поняли Филата, по-прежнему
просили его помочь по хозяйству. Филат «по доброте сердца никому не мог
отказать» [23, 55]. Но и тогда люди не стали к нему относиться иначе.
Особенно остро Филат чувствует свое одиночество и непонятость. «Он
никогда не искал женщины, но полюбил бы страшно, верно и горячо, если бы
хоть одна рябая девка пожалела его и привлекла к себе с материнской
кротостью и нежностью. Он потерял бы себя под ее защищающей лаской и до
смерти не утомился бы любить ее. Но такого не случилось ни разу» [23 , 56].
«Иногда Филат был рад, что он один, но это бывало в особенно тяжелее
минуты. «Филат дремал и думал о госте, что тяжело ему было сына и жену
хоронить – хорошо, что у него нет никого» [23 , 63].
Филат любит свою работу. «В неугомонной суете ему всегда жилось легче:
что-то свое, свое, сердечное и трудное, в работе забывалось» [23 , 56].
Тяжело переживает Филат расставание со Сватом. «Филат глядел на
отбывающих с покорным горем и не знал, чем помочь себе в тоске расставания»
[ 23, 66].
«Иногда Филату казалось, что если бы он мог хорошо и гладко думать, как
другие люди, то ему было бы легче одолеть сердечный гнет от неясного,
тоскующего зова. Этот зов звучал и вечерами превращался в явственный голос,
говоривший малопонятные, глухие слова. Но мозг не думал, а скрежетал –
источник ясного сознания в нем был забит навсегда и не поддавался напору
смутного чувства (…) Душу свою Филат ощущал, как бугорок в горле, и иногда
гладил горло, когда было жутко от одиночества и от памяти по Игнате
Порфирыче [ 23, 70].
Но в конце рассказа эти смутные чувства пробуждают у Филата достоинство
и даже некоторую гордость. Когда Макар говорит «хорошим людям погибель
приходит, а таким маломощным как ты, надо прямо ложиться в снег и считать
конец света!», Филат неожиданно для себя самого обижается и отвечает: «Для
кого в снегу смерть, а для меня он – дорога» [23 , 80]. Обида – это
проблески первого самосознания, когда человек впервые чувствует потребность
защитить себя самого. «Филат почувствовал такую крепость в себе, как будто
у него был дом, а в доме обед и жена». В конце повести происходит выход
героя из плена Ямской слободы, осознание себя личностью, возвращение
памяти.
2. Сокровенный человек – Фома Пухов
Фома Пухов – необычный человек, думающий, чувствующий, сопереживающий.
«Когда был Пухов мальчишкой, он нарочно приходил на вокзал читать
объявления -- и с завистью и тоской провожал поезда дальнего следования, но
сам никуда не ездил» [23 , 133]. Повзрослев, Фома не тратил наивного, по-
детски чистого, искреннего восприятия мира. Даже имя Пухова указывает нам
на некую связь е евангелическим Фомой.
На первых порах этот платоновский машинист, способный резать колбасу на
гробе жены в состоянии наивного озорства, «окаянства» («Естество свое
берет»), попросту отмахивается от всех сложных вопросов. Какой-то задорный,
озорной культ элементарщины, даже бездушия, арсенал нескольких словечек,
поверхностной любознательности владеют Пуховым целиком. Элементарные
вопросы – ответы исчерпывают (или скрывают) его душевный мир[4].
«Он ревниво следил за революцией, стыдясь за каждую ее глупость, хотя к
ней был мало причастен» [23, 96 ]. Пухов «был любитель до чтения и ценил
всякий человеческий помысел [23, 97], по дороге он разглядывает «всякие
надписи и объявления». Даже море не удивляло Пухова – «качается и мешает
работать». Одно только любит Пухов: свое дело. «Пухов влез в машинное
отделение "Шани" и почувствовал себя очень хорошо. Близ машины он всегда
был добродушен». [23 ,109] «Снов он видеть не мог, потому что как только
начинало ему что-нибудь сниться, он сейчас же догадывался об обмане и
громко говорил: да ведь это же сон, дьяволы!-- и просыпался» [23 , 140].
Герой Платонова много размышляет о жизни: «Но, ворочаясь головой на
подушке, Пухов чувствовал свое бушующее сердце и не знал, где этому сердцу
место в уме» [23 , 151].
Герою повести «Сокровенный человек» машинисту Фоме Пухову хочется
«очутиться среди множества людей и заговорить о всем мире». Он, стихийный
философ, чуточку озорник, впадающий то в душевный полусон, то в повышенную
возбужденность, путешествует по простору революции, пытаясь понять что-то
важное во времени и в себе «не в уюте, а от пересечки с людьми и
событиями».
Люди воспринимали по-разному Пухова:
«Ты, Пухов, в политике -- плетень!»[23 , 103], - говорили ему.
«- Пухов, ты бы хоть в кружок записался, ведь тебе скучно!-- говорил ему
кто-нибудь.
- Ученье мозги пачкает, а я хочу свежим
| |  скачать работу |
Сокровенный человек в творчестве А. Платонова |
