Социальные ограничения: содержание, структура, функции
льный, репрессивный характер. «Люди … терпят
правительство, которое в свою очередь терпит оппозицию в рамках,
определённых властями»(492, р. 83), - пишет Г. Маркузе. Выигрывает от
подобной терпимости естественно власть, далёкая от правды, хотя «цель
толерантности есть правда» (492, р. 90). Эти авторы показывают, что
толерантность, вопреки господствующей на Западе философии прав, является не
правом, а обязанностью причём зачастую репрессивной. Однако следует
понимать, что обязанности быть толерантным соответствует какое-то
социальное право. Это право на безопасность и покой. Очевидно, что
нетерпимый человек («партизан» Г. Маркузе) представляет в зависимости от
степени своей нетерпимости угрозу властям, окружающим и самому себе,
поэтому ограничительной обязанности быть толерантным соответствует
освобождающее право на безопасность. Поэтому призыв Г. Маркузе к
партизанщине отнюдь не увеличивает социальную свободу, а лишь изменяет её
структуру. Свобода от «репрессивной толерантности» оборачивается социальным
ограничением безопасности. При этом от толерантности выигрывают, прежде
всего, наиболее привилегированные группы, прямо пропорционально мере своих
привилегий – финансовых, статусно-должностных и прочих, те, кому наиболее
выгодно сохранение «статуса кво». Для угнетённых социальных групп, которым
«нечего терять, кроме своих цепей» толерантность напротив, зачастую носит
вынужденный характер, подкреплённый военно-техническими, административными,
идеологическими, правовыми и финансовыми возможностями господствующих
групп. Толерантность, таким образом, оказывается, прежде всего, этическим
достоинством подчинённых, вынужденных терпеть управление со стороны
господствующих групп, реализующих посредством толерантности свою
безопасность и социальную свободу.
Этот пример наглядно демонстрирует диалектику социальных ограничений и
свобод. Толерантность к чужому мнению и действию соответствует нетерпимости
к социальной опасности, которую можно назвать и трусостью. Поэтому главное,
системообразующее социальное ограничение тесно связано в каждой социальной
системе с её главной свободой. Так как социальные системы различны, то
главные социальные ограничения и свободы в них будут различными. Например,
если основополагающей социальной свободой считается право на владение
частной собственностью, то важнейшим социальным ограничением становится её
неприкосновенность, приобретающая статус «священной неприкосновенности».
Если же главной ценностью в обществе признаётся свобода от эксплуатации
человека человеком, то социальному ограничению подвергается право владения
частной собственностью, создающее предпосылки подобной эксплуатации
(частную собственность не следует здесь путать с личной, которая в отличие
от частной, не даёт возможности безбедно жить, не работая по найму и не
пользуясь социальной поддержкой государства и общества). Остальные,
второстепенные социальные ограничения и свободы выстраиваются в
соответствии с главными ограничениями, для их успешного функционирования и
устранения возможных помех. Например, для реализации социальной свободы
эксплуатации человека человеком более подходит не прогрессивная сетка
налогообложения, а единый и равный для всех социальный налог. Для
реализации противоположной социальной свободы напротив более подходит
прогрессивная система налогообложения.
Подводя итоги данного раздела, целесообразно будет тезисно выделить
его основные идеи и выводы, нашедшие своё выражение в обоих параграфах.
Итак, в данном разделе выявлен категориальный статус понятия «социальные
ограничения», дано соотнесение его с философской категорией
«необходимость», сформулировано определение понятия «социальные
ограничения», проведена граница социального и не социального, причём
системообразующим фактором социальности признан язык и его производное –
речь, определены субъект и объект социальных ограничений, разобрана
проблема возможности существования социальных законов и, в частности,
законов социальных ограничений и сделан вывод об их отсутствии, разобран
вопрос о социальных тенденциях, замещающих социальные законы, показана
несостоятельность материалистического детерминизма в социальных
исследованиях и выдвинут тезис о методологическом преимуществе позиции
свободы и индетерминизма при исследовании социальных ограничений. Категория
идеального, с которой соотносятся такие понятия как свобода, дух, личность
рассматривается в данной работе в качестве управляющего фактора по
отношению к материальному миру в соответствии с представлениями Б.П.
Вышеславцева, Н.О. Лосского, С.А. Левицкого, М. Шелера (См. 457). Обоснован
приоритет социально-философского, теоретического исследования проблемы
социальных ограничений над эмпирическим, социологическим подходом к ней.
Обоснован системный подход к исследованию социальных ограничений, разобраны
примеры мифологизации и некоторые методологические ошибки исследования
социальных ограничений. Показана диалектическая взаимосвязь социальных
ограничений и свобод.
Данный теоретико-методологический фундамент создаёт возможность для
перехода к структурно-функциональному анализу социальных ограничений.
ГЛАВА 2. СТРУКТУРА И СУЩНОСТЬ
СОЦИАЛЬНЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ.
1. Базовые формы социальных ограничений.
Для выявления структуры социальных ограничений необходимо произвести
их классификацию, а затем выявить и структурировать их в соответствии с
ней. Классификация социальных ограничений естественно может быть
произведена на различных основаниях. Одна из подобных систем выявления и
структурирования социальных ограничений и будет представлена в данном
параграфе.
Так как выявить и классифицировать необходимо, прежде всего, не
второстепенные, а главные, базовые формы социальных ограничений, то для
решения этой задачи целесообразным будет использование некоторых
общеизвестных парных философских категорий. В частности, социальные
ограничения могут быть определены как объективные и субъективные,
материальные и идеальные, качественные и количественные, внешние и
внутренние, вещные и человеческие. Конечно, этот перечень категорий может
быть существенно расширен и дополнен, однако, в целях сохранения принципов
открытости и дополнительности в данной работе этими категориями можно
ограничиться, ибо в данном случае важен, прежде всего, сам методологический
принцип их классификации и пример его применения, который может быть
дополнен и расширен.
Наиболее важным, на мой взгляд, является подразделение социальных
ограничений на объективные и субъективные. Объективные социальные
ограничения можно определить как такие, которые предопределены независимыми
от общества и его управляющей сферы факторами, то есть объективные
социальные ограничения являются производным, результатом вне- и
надсоциальных влияний. К надсоциальным факторам влияния на общество можно
отнести его биологические, природно-климатические, геокосмические
(энергоинформационные, физические, химические, механические) и прочие
детерминанты. Это - внешние, природно-космические, а для некоторых
мыслителей и трансцендентно-провиденциальные факторы влияния на социальную
систему. Эти внесоциальные влияния, становящиеся причиной объективных, то
есть относительно независимых от воли людей социальных ограничений
исследованы достаточно полно и широко. Главной методологической ошибкой
авторов этих исследований была лишь абсолютизация их результатов и попытки
организовать на их основе социальную деятельность людей и сделать
социальные прогнозы. Идея природно-географического детерминизма
разрабатывалась начиная с античности Гиппократом, Геродотом, Полибием. В
Новое время этот подход был возрождён Ш. Монтескье. Получив своё развитие в
работах Г. Бокля, Э. Реклю этот подход в 20 веке стал основой геополитики,
был реализован в работах Л.Н. Гумилёва и других евразийцев (См. 13, 120,
121, 290, 399). Для современной России в этой связи более актуальна работа
А.П. Паршева «Почему Россия не Америка»(324). Основной проблемой
современного общества, в том числе и в России, является непонимание
объективного характера природно-географических ограничений социальной
жизнедеятельности и нежелание учитывать их в социальной практике,
приводящее к социальным неудачам и техногенным катастрофам, что показано, в
частности, в работе А.П. Паршева. «Вместо изучения общих реальных связей
между землей и живущими на ней человеческими обществами общая теория
государства занялась анализом нормативно-юридического и отчасти
политического вопроса о том, как должно относиться государство к своей
территории» (13, с.404), - писал по этому поводу Н.Н. Алексеев.
Факторы биологического детерминизма общества, изученные биологией и
смежными дисциплинами, получили своё выражение в работах социал-дарвинистов
(Л. Вольтман и др.), расологов (Г. Гюртнер, В.Б. Авдеев), социобиологов (К.
Лоренц, Э.О. Уилсон), фрейдистов, биополитиков (А.Г. Зуб), философов жизни
(А. Бергсон, О. Шпенглер, М. Шелер), антропологов (Б.Ф. Поршне
| |  скачать работу |
Социальные ограничения: содержание, структура, функции |
