Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

Западничество и славянофильство



 Другие рефераты
Законы Хаммурапи Западники Западное Дегунино Запорожская Сечь

ЗАПАДНИЧЕСТВО И СЛАВЯНОФИЛЬСТВО
     В первом половине XIX в. Россия утвердила свое  положение  в  качестве
европейской державы.  Процесс  европеизации  глубоко  затронул  образованные
слои русского общества. Дворянская, а затем и  разночинская  культуры  стали
развиваться в русле европейской традиции,  повторяя  свойственную  им  смену
идеологических  и  художественных  направлений   (просвещение,   классицизм,
романтизм, реализм). Европейский рационализм  и  художественные  европейские
приемы служили для освоения собственной национальной традиции.
    К середине XIX в., литература,  музыка,  театр,  живопись,  архитектура
достигли  в  России  высокого  уровня  развития  и  становились  все  более
известными на Западе. Французский писатель П. Мериме открыл Европе Пушкина.
На европейские языки были переведены произведения М. Ю. Лермонтова,  И.  В.
Гоголя, И. С. Тургенева. Русская литература становилась частью  европейской
литературы. В Париже был поставлен «Ревизор» Гоголя, с  восторгом  принятый
зрителями.   Все   больше   внимание   иностранцев   привлекал   Петербург,
превратившийся  благодаря  творениям  архитекторов   В.В.   Растрелли,   Д.
Кваренги, Ж. Тома де Томона, К.И. Росси, А.Д. Захарова и А.Н. Воронихина  в
один из красивейших городов Европы. В Петербурге  и  его  пригородах  часто
выступали европейские знаменитости,  главным  образом  певцы  и  музыканты.
Благодаря этому наладился культурный  обмен  между  Россией  и  Европой.  В
первой половине XIX в. он впервые приобрел двусторонний характер.
                 Проблема исторической самобытности России.
     Образованные русские люди тяжело переживали раскол между дворянством и
народом, старались осмыслить его происхождение и пути его преодоления.  Они
размышляли о несхожести исторических судеб России и Европы, недейственности
в России европейских способов решения политических  и  социальных  проблем.
Важнейшим предметом их раздумий стала самобытность России. Это  было  новым
шагом вперед в развитии национального самосознания.
     Наиболее ярко и полемично  проблему  национальной  самобытности  России
поставил в 20 - 30-х гг. XIX в. П. Я. Чаадаев  (1794  -  1856)  -  участник
Отечественной войны 1812 г. и заграничного похода русской  армии,  один  из
самых блестящих дворян Петербурга, дружбой с которым гордился А. С. Пушкин.
В 20-е гг.  Чаадаев  пережил  глубокий  духовный  кризис,  заставивший  его
переосмыслить идеалы Просвещения. Главным в истории народа для  него  стала
роль традиции,  прежде  всего  религиозной,  определявшей  место  народа  в
созидании мировой истории. Связанные с этим мысли он выразил в написанных в
1828 - 1830 гг. «Философических письмах ».
    Это было время успехов России в войнах против  Турции  и  Ирана,  эпоха
«открытия» России образованным обществом Запада. Именно с этого  момента  в
Европе утверждается мысль о великом будущем  России,  высказанная  немецким
философом  Ф.  В.  Шеллингом.  Взгляды  Чаадаева,   порожденные   ощущением
исторического тупика,  в  котором  оказалась  Россия  в  годы  царствования
Николая I, были полным контрастом этим представлениям.
    П. Я. Чаадаева поразил контраст между творческим, созидающим характером
европейской  католической  традиции,  породившей  европейскую  цивилизацию,
общность национальных культур Европы, и мертвенным, архаическим  характером
русской православной традиции.
    Тем не менее, в центре  исторической  концепции  Чаадаева  стоит  чисто
православная  идея  о  построении  Царства  Божия  на  земле,  о  достижении
просвещенного, свободного от греховности  состояния  в  повседневной  жизни.
Эта  идея  чужда  развитым  «осевым»  культурам,  в  частности  европейской.
Поэтому,  несмотря  на  свой  европоцентризм  идеи  Чаадаева  -  это   форма
национального самопознания в рамках русской  православной  культуры.  Европа
представляется  Чаадаеву  идеалом  именно  потому,  что  «Царство  Божие  до
известной  степени  осуществлено  в  ней».  Это,  по  его  мнению,   придает
европейской истории связность и смысл.
     В то же время история  России,  порвавшей  с  европейской  христианской
церковью, принявшей  христианство  от  «растленной  Византии»,  оказывается
лишенной связности и смысла. «Про нас можно сказать, что мы составляем  как
бы исключение среди народов, - пишет Чаадаев. - Мы  принадлежим  к  тем  из
них, которые как бы не входят составной частью в человечество, а существуют
лишь для того,  чтобы  преподать  великий  урок  миру...  Кто  исчислит  те
бедствия, которые мы испытаем до свершения наших судеб?»
     Взгляды П. Я. Чаадаева в чем-то созвучны  взглядам  старообрядцев,  для
которых «отпадение» от  государства  означало  переоценку  всех  ценностей,
резко отрицательное отношение ко всей жизни русского общества. Для Чаадаева
положительные качества русского народа,  «безрассудная  отвага»,  например,
являются лишь оборотной стороной его недостатков  -  отсутствия  глубины  и
настойчивости. Эта «ленивая отвага» связана с равнодушием к  добру  и  злу,
совершенству. С  этим  в  свою  очередь  связан  вторичный,  заимствованный
характер русской культуры. «Одинокие в мире, мы миру ничего не  дали...  мы
не внесли в массу человеческих идей ни одной мысли... а все, что  досталось
нам от этого движения, мы исказили»,  -  утверждал  П.  Я.  Чаадаев.  Жизнь
русских - это жизнь без  опыта  и  предвидения,  без  твердых  правил,  без
постоянных привязанностей  (тут  речь  идет,  прежде  всего,  о  дворянском
обществе). Особенно возмущало его отсутствие у  русских  людей  личностного
начала, личного достоинства. Он подчеркивал, что для народов, стремящихся к
духовному развитию и деятельности на мировой  арене,  «такое  существование
без начала личности невозможно».
     Русская мысль, беспочвенная и бунтующая,  была  в  XIX  веке  внутренне
свободной и дерзновенной, не связанной тяжелым прошлым с традицией,  внешне
же стесненной и  часто  гонимой.  Невозможность  по  политическим  условиям
непосредственного социального дела  привела  к  тому,  что  вся  активность
перешла в литературу и мысль, где все вопросы ставились  и  решались  очень
радикально.  Выработалась  безграничная   социальная   мечтательность,   не
связанная с реальной  действительностью.  Русские  были  сен-  симонистами,
фурьеристами, прудонистами, когда в России  было  еще  крепостное  право  и
самодержавная   монархия.   Они   были   самыми   крайними,   тоталитарными
гегельянцами  и  шеллингианцами,  когда  в  России  не  было  еще   никакой
философской культуры  и  философская  мысль  была  на  подозрении.  Русские
культурные люди полюбили бесконечные, ведшиеся по целым ночам  разговоры  и
споры о мировых вопросах в небольших кружках, в салонах 30-х и 40-х  годов.
Первое пробуждение самостоятельной мысли и самосознания ХIХ века  произошло
в  Чаадаеве,  человеке  исключительно  одаренном,  но   почти   ничего   не
написавшем. Он был ленив, как и все русские баре. Его необычайно  острые  и
сильные  мысли  выразились  в  одном  «философическом  письме».  Это  целая
философия истории. Историософическая  тема - основная в русской  мысли  XIX
века. Самостоятельная русская мысль прежде всего задумалась над тем, в  чем
задача России и особенность ее  пути,  Восток  ли  она  или  Запад.  Первый
русский историософ Чаадаев был офицером  лейб-гвардии  гусарского  полка  в
отставке, подобно тому, как первый самостоятельный  и  самый  замечательный
русский богослов Хомяков был офицером лейб-гвардии конного полка. Философия
истории Чаадаева была восстанием против русской  истории,  против  русского
прошлого и русского  настоящего.  Дело  Петра  пробудило  русскую  мысль  и
русское творчество. Герцен сказал,  что  на  реформу  Петра  русский  народ
ответил явлением Пушкина. К этому надо прибавить, что он  ответил  явлением
западнической и славянофильской мысли. Вся русская мысль ХIХ века,  занятая
общими вопросами миросозерцания, была западнической или славянофильской, т.
е. решала проблему о том, должна ли быть Россия Западом или Востоком, нужно
ли идти путем Петра или вернуться к допетровской, московской Руси.

     В трудах П. Я. Чаадаева был виден вызов российской действительности.  И
власть  жестоко  отплатила  философу.  После   опубликования   первого   из
«Философических  писем»  в  1836  г.  Чаадаев  был  объявлен   сумасшедшим.
Впоследствии в новом труде «Апология сумасшедшего» он несколько видоизменил
свои взгляды, признав за  Россией  право  на  великую  историю  если  не  в
прошлом, то в будущем.
     Несмотря на спорность высказанной точки зрения, П.Я.  Чаадаев  подметил
многие  особенности  российской  истории,  русского  характера  и   русской
культуры. По замечанию И. А.  Бердяева,  после  Чаадаева  осознание  смысла
истории России стало невозможным без ответа на вопросы, им поставленные.
                                Славянофилы.
     Первыми, кто попытался уже в 30 - 50-е гг. XIX в. дать ответ на вопросы
Чаадаева, были славянофилы и западники. Славянофилы, в ряды которых входили
А. С. Хомяков, И. В. Киреевский,  К.С.  Аксаков,  Ю.Ф.  Самарин  и  другие,
считали обвинения Чаадаева клеветой на русскую историю. Из  всех  его  идей
они поддерживали лишь мысль о великом  будущем  России,  в  котором  видели
счастливое завершение всей человеческой истории.
    Творческая оригинальность религиозной и философской мысли  обнаружилась
у славянофилов. Они обосновывали миссию России, отличную от миссии  народов
Запада. Оригинальность славянофилов связана была с тем,  что  они  пытались
осмыслить своеобразие восточного, православного типа христианства,  легшего
в основу русской истории. Хотя  славянофилы  искали  органических  основ  и
путей, но они были   также  раскольниками,  жили  в  раз
123
скачать работу


 Другие рефераты
Муниципальная собственность
Экологические проблемы Крыма
Общие виды работ, выполняемых на воздушных судах
Монастыри - как центры русской культуры


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ