Анархическое движение в Мексике
o;. CSL
публиковал официальную газету CGT - «Вербо рохо» под руководством Араисы.
Статьи о политической теории в «Вербо рохо» принадлежали перу Бакунина,
Прудона, Кропоткина, Лоренсо, Малатесты и Реклю; мексиканцам принадлежали
оценки текущей ситуации и стратегии CGT. Иногда публиковались статьи
Рикардо Флореса Магона, содержавшегося в заключении в Ливенворте, в
Канзасе. Его непрерывную борьбу за анархический коммунизм CGT-CSL считали
героической, а его самого - революционным мучеником.
13 мая 1922 г. Уитрон, Кинтеро и Алехандро Монтойа созвали специальную
встречу CSL, на которой Росендо Саласар и Хосе Эскобедо были исключены из
Директората CGT за сотрудничество с политическим движением во главе с
Адольфо де ла Уэртой в его борьбе за президентство и за их прошлую
политическую деятельность, относительно которой их предупреждали. (...)
CGT намеревалась оставаться в стороне от «политики», хотя некоторые из ее
радикаль-ных членов индивидуально и втайне участвовали в попытке Уэрты
(...)
12-летняя история CGT как анархо-синдикалистской группы была наполнена
насилием, особенно в первые боевые 6 лет. Эти инциденты обыкновенно
вызывались вездесущими и сверхбдительными властями, но иногда и CGT
прибегала к самым решительным средствам в борьбе за достижение своих
целей. Примером может служить празднование 1 мая 1922 г. Был организован
марш к американскому консульству с требованием освободить Рикардо Флореса
Магона и Либрадо Риверу из федеральной тюрьмы в Левенворте. Когда колонна
проходила через Нижний город Мехико, воз-вращаясь к штаб-квартире CGT,
она оказалась перед центром «Рыцарей Колумба». Ультраконсервативные
«Рыцари» уже поджидали на балконах и у окон. После криков и обмена
оскорблениями последовал выстрел снайпера; ребенок одного из
демонстрантов CGT был убит. Десятки человек из однотысячной демонстрации
(многие из них были вете-ранами «Красных батальонов», созданных «Домом
рабочих мира» в годы революции) достали пистолеты и открыли огонь по
зданию, взобрались на стены и выбили дверь. Они ворвались внутрь здания и
«красные» гнали «христиан» по узким улочкам старой части Нижнего города.
Полиция предпочла осторожно выжидать.
Четыре месяца спустя насилие вспыхнуло в другом беспокойном месте - на
текстильной фабрике Сан-Ильдефонсо в Сан-Анхеле, юго-западном уголке
Мехико, частом центре сопровождавшихся насилием попыток рабочей
организации в 19 веке. Фабрика была парализована «дикими» стачками
рабочих. Они еще не входили ни в один профсоюз и попросили о помощи
проправительственных лидеров CROM и «Мексиканской трудовой партии»
Моронеса. К их ужасу, их обращения были отвергнуты, поскольку владельцы
фабрики Сан-Ильдефонсо обладали значительным политическим влиянием (...).
Когда CGT попыталась принять участие в стачке, CSL принял решение оказать
ей всемерную поддержку. Организаторы и ораторы CGT устраивали
демонстрации забастовщиков, выступали на них, помогали организовывать
пикеты. Когда эти усилия не дали результатов и штрейкбрехеры начали
проникать на фабрику, была объявлена всеобщая стачка всех текстильных
синдикатов CGT в Федеральном округе. В ходе ее рабочие близлежащей
фабрики Ла-Магдалена перерезали электропровода в знак поддержки товарищей
в Сан-Ильдефонсо. Администрация текстильных предприятий района Сан-
Ильдефонсо раньше уже побеждала рабочих и на сей раз продемонстрировала
свою решительность, объявив локаут на 6 фабриках района.
Конфронтация продолжилась в октябре 1922 г. и усугубилась похищением
лидера синдиката текстильщиков Хулио Маркеса. 20 октября в знак протеста
против исчезновения Маркеса была организована демонстрация, руководимая
CGT. Она завершалась у ратуши Сан-Анхеля. Полиция открыла огонь по 5-
тысячной толпе и атаковала ее на лошадях. Один из рабочих был убит,
десятки ранены в результате обстрела и паники. CGT обвинила в нападении
генерала Селестино Гаска - военного губернатора Федерального округа,
бывшего члена «Дома рабочих мира» и командира «Красных батальонов». Она
обвинила также национальное правительство и президента Обрегона за
создание общего репрессивного климата, который сделал нападение
возможным. 22 октября по всему Федеральному округу были расклеены плакаты
протеста (...), призывавшие к проведению 25 октября марша протеста перед
дворцом губернатора. (...)
25 октября тысячи рабочих собрались около штаб-квартиры CGT на Калье
Уругвай в Нижнем городе Мехико и двинулись оттуда к губернаторскому
дворцу. По пути к ним присоединились 300 независимо организованных, но
воинственно настроенных железнодорожных рабочих из депо Ноноалько.
Уитрон, Араиса и другие выступили с речами перед дворцом губернатора,
говоря о событиях 20 октября в Сан-Анхеле. Губернатор взирал на это в
бездействии, но своей ответственности так и не признал. Через несколько
дней предприятия снова открылись, и большинство рабочих теперь были
членами CGT. Но это была пиррова победа: рабочие добились лишь небольших
уступок, а правительство было враждебно по отношению к CGT, как никогда.
Через 3 года, в 1925 г. CROM попыталась проникнуть на бастион текстильных
рабочих CGT в Сан-Ильдефонсо, что привело к уличным боям, перестрелкам,
стачкам, локаутам и вмешательству военной полиции правительства на
стороне меньшинства из CROM. «Либертарный синдикалистский центр» был
склонен бороться с капиталом и правительством, невзирая на ситуацию, но
положение на уровне страны было неблагоприятным. Все большее число
рабочих предпочитало воспользоваться скромными благами, предостав-ляемыми
проправительственными национальными лидерами CROM и ее зачастую активными
местными чиновника-ми, нежели рисковать своим будущим вместе с анархо-
синдикалистской CGT.
CSL продолжал вести радикальный (...) курс CGT в 1923 г. 3 января
забастовали рабочие мастерских «Транзитной компании» Мехико. Через 3
недели, поскольку конфликт не был разрешен, CGT призвала к всеобщей
стачке всех транзитных работников, деятельность компании была полностью
парализована. Стачку организовала CGT и ее мощ-ный синдикат - «Федерация
служащих и рабочих транзитной компании Мексики». Правительство и CROM
выступили против нее. После того, как работа компании была парализована,
администрация компании вместе с руководством CROM провели встречу с
бастующими рабочими в попытке убедить их вернуться на работу. В качестве
особого сти-мула была предложена двойная оплата за первый день
возвращения (понедельник), вернувшимся оплачивался и вы-ходной день в
воскресенье. Напротив, не вернувшиеся на работу подвергались штрафам.
Реакция CSL на ситуацию была типично агрессивной. CGT призвала к всеобщей
стачке всех своих членов в Федеральном округе в поддержку транзитных
рабочих. СGT обладала значительным членством в Федеральном округе - около
40 тысяч, однако большинство промышленных предприятий и служб продолжали
работать. Призыв к стачке усилил волнение среди рабочего класса,
транзитная компания по-прежнему стояла. CGT проводила стачечные митинги,
рассерженные новички пополняли ряды синдиката транзитных рабочих.
1 февраля 1923 г. в штаб-квартире CGT была проведена ассамблея бастующих
транзитных рабочих. Во время встречи было получено сообщение, что один из
членов CROM направил трамвай в Нижний город Мехико вдоль дороги из
Такубайи в западном углу города. Маршрут трамвая проходил прямо перед
штаб-квартирой CGT, где собрались сотни бастующих работников транзитной
компании и членов CGT. Улица была быстро перегорожена баррикадами,
подняты красно-черные флаги. Когда трамвай в сопровождении двух
вооруженных солдат подъехал к этому месту, он не смог проехать.
Солдаты и водитель сошли, и один из солдат направил на направлявшихся к
нему членов CGT свое оружие. В этот момент на него напал Хосе Сальгадо,
отобрал у него винтовку и ударил ею им по голове. Солдат упал на землю и
умер. Другой солдат и водитель тоже выхватили свое оружие, но у них не
было шансов. Вооруженные забастовщики из CGT застрелили их. Вездесущие
агенты политической полиции в штатском, размещенные у штаб-квартиры CGT,
увидели начало инцидента и ринулись за подкреплением. Около 2 сотен
конных полицейских спецназа (...) и несколько кавалерийских частей были
отправлены на восстановление порядка. Правительство срочно перебросило в
Мехико 500 солдат кавалерии, чтобы подавить волнения рабочих.
По дороге полицию и войска у офиса телефонной компании Эриксона встретила
воинственно настроенная толпа рабочих телефонной компании - членов CGT и
других сторонников стачки. Полиция (...) врезалась в толпу на лошадях,
легко рассеяла ее и сорвала ее красно-черный флаг. Однако когда отряд
конной полиции галопом доскакал до баррикад CGT на калье Уругвайяна и
попытался применить ту же тактику, дело обернулось иначе. Привыкшие иметь
дело с запуганным и невооруженным гражданским населением, они попали на
улице прямо под ружейный огонь. Несколько полицейских были убиты и ранены
в первые же минуты. Разгорелся часовой уличный бой, стрелки CGT стреляли
из-за баррикад, из окон и подъездов близлежащих домов. В конце концов
около сотне членов CGT пришлось сдаться полиции и армейским частям под
командованием бригадного генерала Арнульфо Гомеса. Им обещали
безопасность, но арестовали, а здание было захвачено. 13 членов CGT были
ранены, 5 конных спецназовцев, 2 солдата и водитель из CROM - убиты,
неизвестное число полицейских и военных - ранены. 3 февраля
| |  скачать работу |
Анархическое движение в Мексике |
