Детская психика
их трудно отличить от уже
описанных феноменов—они также проявляются внутри и благодаря процессам
общения, процессам коллективной и индивидуальной деятельности. Тем не
менее, они составляют, хотя и не независимый, все же более или менее
самостоятельный предмет исследования. «Феномены уподобления» касаются того,
как происходит усвоение и присвоение того или иного содержания
представлений о себе. Феномены самопознания касаются вопроса о том, как
происходит самопознание, в том числе и того, что уже усвоено или присвоено,
превращено в «Я» субъекта и в его личность, и какие формы приобретают
результаты этого процесса в самосознании.
В современной психологической литературе есть несколько подходов к
этой проблеме. Один из них опирается на анализ тех итоговых продуктов
самопознания, которые выражаются в строении представлений о самом себе, «Я-
образе», или «Я-концепции». Этот вопрос конкретизируется прежде всего, либо
как поиск видов и классификаций образов «Я», либо как поиск «измерений» (т.
е. содержательных параметров) этого образа.
Наиболее известным различением образов «Я» является различение «Я-
реального» и «Я-идеального», которое, так или иначе, присутствует уже в
работах У. Джемса, 3. Фрейда, К. Левина, К. Роджерса и многих других, а
также предложенное У. Джемсом различение «материального Я» и «социального
Я»(29). Более дробная классификация образов предложена Розенбергом:
«настоящее Я», «динамическое Я», «фактическое Я», «вероятное Я»,
«идеализированное Я» (цит. по:37). Ш.Самюэль выделяет четыре «измерения» «Я-
концепции»: образ тела, «социальное Я», «когнитивное Я», и самооценку
(цит.по:74). Отметим, что практически любой из «образов-Я» имеет сложное,
неоднозначное по своему происхождению строение. Так, например, В. Шонфельд
определяет констелляцию психологических компонентов, детерминирующих
структуру образа тела (не путать со схемой тела в вышеуказанном смысле) на
сознательном и бессознательном уровнях следующим образом: «1) актуальное
субъективное восприятие тела, как внешности, так и способности к
функционированию; 2) интернализованные психологические факторы, являющиеся
результатом собственного эмоционального опыта индивида, так же как и
искажения концепции тела, проявляющиеся в соматических иллюзиях: 3)
социологические факторы, связанные с тем, как родители и общество реагируют
на индивида, 4) идеальный образ тела, заключающийся в установках по
отношению к телу, в свою очередь, связанных с ощущениями, восприятиями,
сравнениями и идентификациями собственного тела с телами других людей» (
цит.по:74).
Отметим, также, что очень часто виды образов или их измерения
выявляются следующим образом:
Каждое из понятий—«образ тела», «Я-реальное», «Я глазами других», «Я,
каким я, скорее всего, стану» - представляется вполне содержательным в том
смысле, что человек может ответить на вопрос о том, каким он представляет
себя в будущем, или каким он себя видит в прошлом или настоящем, или каким
его видят окружающие.
Именно таким образом измеряются свойства самосознания у детей-сирот и
в данной работе.
Идея о том, что человек познает себя так же, как других людей, нашла
свое прямое воплощение в концепции самовосприятия Д. Бэма (цит.по:74).
В основе этой концепции лежит идея о том, что человек познает самого
себя, свои внутренние состояния, эмоции, установки путем сознания своего
собственного поведения и условий, в которых оно осуществляется. В этом
смысле наблюдение собственного поведения и познание себя принципиально не
отличаются от наблюдения поведения другого человека и познания другого.
В. П. Трусов, подробно проанализировавший как теорию Д. Бэма, так и
релевантные ей экспериментальные данные, подчеркивает, что введенные Д.
Бэмом и его последователями в психологический обиход данные ставят под
сомнение однонаправленность привычной связи: установка—поведение. «Поступок
часто не просто отражает и проявляет вовне наше внутреннее состояние,—пишет
В. П. Трусов.— а выполняет иную функцию; проверка своей оценки этого
состояния» (76)
В качестве общего вывода из этого раздела отметим следующее. Структура
феноменального «Я» зависит от характера тех процессов самопознания,
результатом которых она является. В свою очередь, процессы самопознания
включены в более объемлющие процессы: в процессы общения человека с другими
людьми, в процессы деятельности субъекта. От того, как будут поняты эти
процессы и каким, следовательно, предстанет в исследовании сам субъект,
носитель самосознания, зависят и результаты анализа строения его
представлений о себе, его «Я-образов»,его отношения к самому себе.
Феномены саморегуляции. Самосознание принадлежит целостному субъекту и
служит ему для организации его собственной деятельности, его
взаимоотношений с окружающими и его общения с ними. Ниже мы кратко коснемся
тех фактов и идей, в которых раскрывается эта активная функция
самосознания, его роль в организации жизнедеятельности субъекта.
Хотя точка зрения о том, что самосознание как в его структурном, так и
процессуальном аспектах не является эпифеноменом, но выполняет важные
функции в деятельности человека, кажется самоочевидной, психологические
исследования часто начинаются с сомнения в этом тезисе. Действительно,
жизненный опыт и художественная литература дают немало примеров ситуаций,
когда человек с высоким мнением о себе оказывается ничтожеством,
представляющий себя смелым в реальной жизни оказывается трусом, а
мучающийся угрызениями совести живет гораздо более нравственно, чем тот,
кто не находит повода себя упрекнуть. Самосознание может быть ложным,
фальшивым, оно может быть и запоздалой констатацией того, что уже
проявилось в поступках человека, в его делах. Не случайно один из разделов
посвященной самосознанию монографии И. С. Кона озаглавлен «Саморегуляция
или самообман?»(38). И. С. Кон, конечно же, доказывает, что
саморегуляция—это не миф, не иллюзия. Однако уже опыты, выполненные в русле
теории самовосприятия Д. Бэма, на которую мы ссылались выше, показывают,
что человек действительно часто заключает о себе, о том, какой он есть,
какие эмоции испытывает, что для него ценно, чему он верит на основе уже
совершенных собственных поведенческих актов и ситуаций, в которых они были
совершены. Эксперименты, исходящие из теории когнитивного диссонанса Л.
Фестингера, также показывают, что человек меняет свои установки и мнение о
себе так, чтобы не противоречить собственному поведению. Отметим, однако,
что результаты этих исследований скорее свидетельствуют не о
эпифеноменальности самосознания, а о том, что этот процесс находится в
особом отношении к поступкам человека. Мы еще не раз вернемся к этому
выводу.
Концепция «объективного самосознания» Р. Виклунда и С. Дьювеля (цит.по:74)
также является попыткой доказать то, что «не нуждается в доказательстве»—
действенность самосознания. В основе их концепции лежат факты, основанные
на использовании очень простой экспериментальной парадигмы. Испытуемых
помещают в условия, при которых они могут физически видеть себя в зеркале.
Оказалось, что наличие зеркала, в котором испытуемый видит свое лицо,
делает более эффективным выполнение таких, например, экспериментальных
заданий, как переписывание фраз на иностранном языке. В эксперименте К.
Карвера было показано, что присутствие зеркала не только улучшает
выполнение какой-то работы, но и делает испытуемых более последовательными
в следовании своим моральным принципам. В этом эксперименте студентов,
предварительно разделенных на две группы по их отношению к физическому
наказанию, ставили затем в ситуацию, в которой они должны были играть роль
учителей, обучающих своих «учеников» (на самом деле подставных лиц,
находящихся в сговоре с экспериментатором) философии с помощью электрошока:
«неуспевающих» надо было наказывать электроударом. Оказалось, что наиболее
последовательными были те студенты, которые могли видеть свое изображение в
зеркале (цит. по: ). В другой исследовании молодым женщинам, также
разделенным на группы по их отношению к порнографической литературе,
предлагали затем просмотреть журналы с порнографическими изображениями и по
специальному опроснику оценить степень «отвращения» к ним. Оказалось, что
корреляция высказанных до опыта убеждений и отвращения к порнографии у тех
женщин, которые могли видеть себя в зеркале, равнялась 0,74, а у тех, кто
не видел себя в зеркале—0,20 (Gibbon F. 1978, цит, по:74). Исследования
также показали, что не только присутствие зеркала обладает подобным
эффектом, но прослушивание собственного голоса, записанного на магнитофон,
присутствие в помещении фотокамеры (цит.по:74).
Результаты этих экспериментов интерпретируются следующим образом.
Человек не часто прибегает к самосознанию, во-первых, потому, что многие
поведенческие акты регулируются автоматически, во-вторых, потому, что
человек ч
| |  скачать работу |
Детская психика |
