Миграция сельского населения XVIII - I пол. XIX вв.: исторические и психологические аспекты
соль оказалась по химическому составу намного
качественней эльтонской, берега озера менее болотистыми, а дорога до
ближайшей волжской пристани в 2 раза короче. Без титанических усилий и
жестокостей, а руководствуясь только частным интересом, быстрое развитие
Баскунчакского солепромысла всего за несколько лет вынудило прекратить
промышленные солеразработки на Эльтоне (1863) и сделало Баскунчак главным
поставщиком соли на внутренний рынок России. [27; 10]
Отличительной чертой казенного хозяйства состояло,— по мнению
исследователя солепромыслов В. Таркема,— в преобладании бюрократических
связей, которые отличались слабой отзывчивостью к действительным нуждам
населения. Период казенных разработок изобилует разного рода
распоряжениями, имевшими целью развить и поддерживать один промысел в ущерб
всем остальным, которые могли бы иметь при “естественном ходе соляного
дела” более шансов к развитию, чем намеченный правительством. [27; 130]
Трудные климатические условия, низкие расценки перевозок соли, произвол
управляющих государственной “Низовой соляной конторы”,— всё это вызвало
бегство части ломщиков и возчиков соли. Тогда правительство пошло на
жестокие меры: в 1794 г. к солеразработкам были прикреплены восемь
украинских селений (современная территория Волгоградской области)
возникших, видимо на призывы к заселению. В 1805 г. к разработкам были
прикреплены и ахтубинские крестьяне. [26; 7] такие “крепления” вряд ли
способствовали увеличению привлекательности солепромыслов для мигрантов. И
всё же в исследуемом районе основание нескольких селений напрямую связано с
солеразработками.
В 1768[2] г. “на левом берегу реки Ахтубы, при протоке Кирпичном”
(теперь называемом Мурня) возникло селение получившее название “Соляная
пристань” [28]. Место, на котором возникло селение, является одним из
выгоднейших на р. Ахтубе, т. к. совсем рядом здесь протекает Волга и выйти
в неё дело несложное. Кроме того пристань стояла на конце кратчайшего пути
от Баскунчакского промысла до ближайшей водной дороги.
Таким образом не подлежит сомнению “соляное” происхождение поселка,
получившего, от построенной в 1801 г. церкви, название Владимирская слобода
[29] и являющимся сегодня вторым по величине городом области — Ахтубинск.
Экономическое вредное решение о закрытии государственной разработки соли на
Баскунчаке, не остановило жизнь поселка. Местное население, несмотря на
преследование инспекции, продолжало в небольших количествах добывать соль,
не имея других стабильных источников пропитания — урожайность была низкая,
пастбища в основном принадлежали кочевым народам. [29] Удаленность
Эльтонского промысла (современная Волгоградская область) делало невозможным
участие владимировцев в его разработке.
С эльтонскими разработками связано основание лишь самых северных
селений в исследуемом районе. “При реке Подстепке, впадающей в реку Ахтубу,
в 1800 г. близ высокого яра поселился крестьянин по фамилии Капустин, с
которым прибыло также несколько семей из разных мест России, большей частью
малороссы и небольшая часть великороссов.”[30; 104] По некоторым сведениям
Капустин был рыбопромышленником, заведение которого было под яром. Однако,
опросный лист 1905 г. уточняет, что “сам Капустин, так и прибывшие с ним,
были солевозчиками казенными, поселились на казенной земле и затем земля
была отведена им в надел”. [30; 104] Итак, можно признать, основание этого
села (давшего название космическому полигону) связанным с солепромыслом.
Южнее Капустина Яра, в 1812 г. малороссами было основано село Пологое
Займище, жители которого именовались казенными возчиками соли с Эльтона.
[19; 37]
Кроме соледобычи на левой стороне Волги необходимо отметить ещё один
промысел организованный государством — добычу селитры. Незначительность
ресурсов сказалась на непродолжительном существовании промысла. На месте
основанного у Ахтубы в 1746 г. (одного из 2-х) селитренного городка сегодня
расположено с. Селитренное Харабалинского района. Существование этого
селения, видимо, прерывалось, но жители XIX в. — “государственные крестьяне
из внутренних губерний России” были весьма хорошо осведомлены об истории
своего местожительства. В 1877 г. они писали, что “построение селения
относится к XV столетию” [19; 111] видимо считая себя преемниками
золотоордынского города, здесь существовавшего и на остатки которого они
указывали. В 1905 г. местный староста отмечает, что хотя “здесь когда-то
работали селитру”, однако новое поселение возникло “в 1793 г. на бывшей
татарской, мамойской земле”.
Итак, все вышеприведенные материалы этого параграфа свидетельствуют о
том, что два основных вида хозяйственного освоения Астраханского края XVI-
XVIII вв. (добыча соли и рыбы), зародившись в дельте, имели необходимые
природные ресурсы для развития в Волго-Ахтубинской пойме. Однако, важнейшим
условием этого распространения было уменьшение опасности для мигрантов,
прибывающих в эту часть губернии. Без защиты поселенцев от кочевников не
было и речи о широком освоении пойменной части Астраханской губернии.
Основание по Московскому тракту 2-х крепостей с постоянными гарнизонами и
16-ти временно обитаемых форпостов и почт, имело военно-стратегическое и
обслуживающее значение. Без этих мер хозяйственное освоение правобережья
волги было бы невозможным. Первоначальным видом хозяйствования нагорной
стороны волги было рыболовство: четыре из пяти сел, возникших до 1765 г.,
были основаны при ватагах, которые и привлекали мигрантов.
Монополия государства на добычу соли, административный диктат и ошибка
в выборе озера Эльтон в качестве основного объекта правительственных
усилий, более чем на столетие задержало развитие Баскунчакского
солепромысла. Была упущена возможность ранней и сильной колонизации Волго-
Ахтубинской поймы. Эпизодические солеразработки на Баскунчаке и расселение
возчиков соли, незначительно затронувшее исследуемый район, вызвали
основание лишь трех селений. Однако, колонизация левобережья вряд ли
началась, а в нагорной стороне продолжилась,— если бы правительство
своевременно не приняло решение об усилении защиты колонистов.
Действенность этих и других мер правительства, поощрявших заселение,
будет рассмотрено в следующем параграфе.
(2. Защитные и поощрительные меры правительства по заселению поймы
оседлым населением.
Заселение Волго-Ахтубинской поймы начавшись с основания в 1627 г.
Черного Яра 1765 г. составило в сумме: 2 военных крепости, 16 форпостов и
почт, 6 селений и несколько одиноких ватаг. Данный “набор” составил первую
часть колонизации поймы.
В 1765 г. начинается новый (2-я часть) период в истории заселения не
только поймы,— но по мнению П. Любомирова,— и всего Астраханского края. [8;
63] С этого года начинается расселение станицами по Московскому тракту
астраханских казаков и разрешается продажа государственных земель дворянам,
чем и полагается начало т. н. “помещичьей колонизации”. Хотя правительство
и ранее приглашало переселенцев, только после 1765 г. осуществляются
организованные переселения крестьян в Волго-Ахтубинскую пойму. Однако без
защиты переселенцев колонизации не произошло бы, поскольку уже первые
мигранты, прибывшие на правый берег Волги, где уже были военные гарнизоны,
“терпели от набегов и притеснений со стороны калмыков”. [19; 35-101]
Использование казаков в почтовой службе на большие расстояния приводило
к разорению их семей, поэтому астраханский губернатор Н. А. Бекетов просил
“высочайшего разрешения” на создание “наподобие как у донцов ландмилиции”
[31; 60]. Так, по московскому тракту были созданы 5-ть первых станиц:
Лебяжинская, Сероглазинская, Замьяновская, Ветлянинская и Грачевская. Почти
одновременно со “служилыми” станицами были образованы ещё два станичных
поселения из отставных казаков — Косинская и Копановская. Организация этих
станиц была вызвана большими пробелами в расстоянии по обе стороны от
Енотаевска до Ветлянинской и Сероглазинской станиц; заселялись станицы в
1766 г. отставными казаками и солдатами, жившими в Астрахани. Для
пополнения данных станиц населением, туда должны были переселяться
выходившие в отставку казаки из числа пригородных (Астрахань), однако
казаки бежали и укрывались на рыболовных ватагах. Тогда губернатор в 1767
г. своим решением принятие казаков на работу с пристонодержательством
беглых людей [31; 88]. Такая жесткая политика была направлена на решение
одной задачи — заселения губернии. Тот же Бекетов не только покрывал
переселение беглых в край, но и помогал их обустройству. В 1770 г. узнав о
том, что недалеко от Ветлянинской станицы “15 коломенских бурлаков или
лучше сказать беглых людей осталисьѕ зимоватьѕ заехал к ним и объявил,ѕ что
если они имеют желание, то могут привести жен и детей здесь селиться и что
паспортов никаких с них не спросят, те изъявили желание и просили его
пособияѕ Губернатор приказал жителям Никольского и Ветлянки привезти им из
займища лесуѕ — так каждый из них поставил себе отдельную лачугу и вызвал
семейство.”[19; 125] В результате этих событий было основано село
Пришиб.[3]
| |  скачать работу |
Миграция сельского населения XVIII - I пол. XIX вв.: исторические и психологические аспекты |
