Молекулы мистики и трансцендентация ЭГО: утрата и обретение целостности бытия
характерны и коллективные формы психотехники — "зикр" и
"сама". Зикр (памятование) — очень важный суфийский метод, первоначально
предполагавший постоянное повторение имен Бога, способствующее, по мнению
ал-Халладжа и других суфиев, приближению к Богу и погружению (истиграх) в
него. В суфийских орденах с XII—XIV вв. зикр превращается в сложный обряд,
причем каждый орден имеет свой особый чин зикра. Для участия в зикре суфий
должен был овладеть специфическими ритмизованными движениями,
регламентированной в ордене позой, умением контролировать дыхание с целью
достижения сосредоточения сознания и соотносить движения тела с мысленным
или речевым повторением формулы зикра (аналог мантр индийских традиций),
при этом надо было при задержке дыхания усилием воли как бы направлять
формулу в определенные участки тела. Зикр мог отправляться или громким, или
тихим голосом, а также мысленно. Наряду с коллективными зикрами бывали и
индивидуальные зикры. Коллективные зикры отправлялись только громким
голосом в ночь на пятницу (священный день у мусульман) или во время радений
(сама). Зикр обычно приводил суфиев к переживанию различных
трансперсональных состояний, которые могли в некоторых орденах
стимулироваться кофе, алкоголем (обычно запрещенным в исламе) и
наркотиками. Для повторения имен Бога, включенных в формулу зикра, и
выдерживания правильного числа повторений суфии использовали четки. Чтобы
достичь максимального психотехнического эффекта при длительном повторении
имен Бога и для максимального сосредоточения на них, использовались такие
приемы, как различные модуляции голоса, музыка, танец, смена ритма и
частоты дыхания и определенные положения тела. При вступлении в орден
нового члена шайх (глава общины) тайно разъяснял ему принятую в ордене
формулу и методику зикра [33].
Другой формой коллективной психотехники были радения (сама), "блаженные
слушания", то есть молитвенные собрания, предполагавшие распевание
мистических стихов (например, Джалал ад-дина Руми). "Сама" практиковались в
суфизме с IX в.. вначале в форме маджлисов (“соборов”), то есть общих
духовных бесед. Некоторые суфийские ордена отрицали “сама” как
противоречащие нормам ислама, солидаризируясь с критиками-
фундаменталистами, однако большинство орденов принимали этот тип радений.
При психоделической функции музыки, широкое распространение практики "сама"
в суфизме отнюдь не удивительно. На “сама” часто допускались и миряне (а
певцы и музыканты обычно были мирянами), и даже иноверцы. С XVIII—XIX вв.
духовная значимость “сама”, постепенно превращавшихся в нечто среднее между
концертами и литургическими действами, постепенно снизилась [25].
Суфии пренебрегают ограничивающей привязанностью к догме, предпочитая ей
свободный поиск истины (особенно так было в ранний период истории суфизма).
Для суфизма характерно понимание приоритета психотехнического опыта по
отношению к его вербальному н понятийному выражению и описанию. А ведь
именно не на уровне опыта, а на уровне его выражения часто и пролегают
непреодолимые расхождения между религиями [7].
Даосизм
Даосизм возникает в Китае в IV-III вв. до н.э. на основе ряда
архаических культов. Первым даосским мыслителем (а иногда и основателем
даосизма) традиционно считается Лао-Цзы, живший, по преданию, на рубеже VI-
V вв. до н.э. и перед тем, как уйти навсегда из Китая на Запад, оставивший
у начальника пограничной заставы (Гуань Инь-Цзы) изложение своего учения
под названием "Дао Дэ Цзин" (Канон Пути и Благодати). Однако, уже в
древности Лао-Цзы казался фигурой полумифической, а его прозвище (Лао-Цзы
означает или престарелый мудрец или даже Престарелый Младенец) открыло
широкие возможности для мифотворчества. В настоящее время большинство
ученых считает, что он не мог быть автором "Дао Дэ Цзин".
В "Дао Дэ Цзин" речь идет о едином первоначале всего сущего - единой
субстанции и одновременно мировой закономерности - Дао (дословно - "путь").
В соответствии с даосской космологией и космогонией, Дао оказывается как бы
космическим лоном, охватывающим весь универсум, пребывающий в неразрывном
единстве (хаотическом единстве — хунь и) с материнским телом Пути (Дао)
вплоть до своего рождения — дифференциации и обособления от Дао в процессе
космогенеза. Тем не менее даже "рожденный мир" сохраняет определенное
единство с Дао. будучи вскармливаем его Благой Силой (дэ). "Дао рождает, дэ
вскармливает" ("Дао Де Цзин", § 51), Таким образом, сформировавшийся в ходе
космогонического процесса мир сохраняет связь с Дао, аналогичную связи
новорожденного с кормящей матерью. Только человек в силу появления у него
восприятия себя в качестве обособленного, самодовлеющего Я, неизменного
субъекта действий, нарушает это исходное единство и даже начинает поступать
наперекор ему, руководствуясь в своих установках и поступках не
закономерностью космического ритма Дао-Пути, а собственными предпочтениями,
заменяя таким образом спонтанную самоестественную жизнь деятельностью,
основанной на целеполагании и коренящейся исключительно в ЭГОцентрической
субъективности. Отсюда и все страдания и бедствия человека, начиная от его
смертности и кончая социальными коллизиями [25].
Единственное средство не только избавиться от этих страданий, но и
обрести высшее счастье — это восстановить исходное единство с Дао,
расширить свое сознание, отказавшись от шор ЭГОцентрической установки, то
есть вернуться к состоянию нерожденного младенца, для которого не
существует четкой грани между собственным и материнским телом, который
дышит дыханием матери и питается пищей матери. Это возвращение в лоно
Матери-Дао связывается с расширением личности до космических масштабов,
когда “навечно не отделяя себя от Благой Силы возвращаешься к состоянию
младенца” (§ 28) и “смотришь на всю Поднебесную как на свое собственное
тело” (§ 13).
Это состояние нерожденного младенца есть состояние бессмертия, покоя,
пребывания в единстве со всем сущим и в согласии со своей собственной
исконной природой (“Возвращение к корню называют покоем, покой называют
возвращением к жизненности, возвращение к жизненности называют
постоянством. Знающего постоянство называют просветленным” — §16).
Даосизм учит, что тело человека является микрокосмом, образом и подобием
макрокосма — вселенной. "Человек — это малое Небо и Земля", — говорит даос
XVI—XVII вв. У Чун-сюй. Это учение, очень важное для всей даосской
традиции, характерно и для многих других религиозно-философских концепций
как на Востоке, так и на Западе, включая и христианство, особенно в его
гностическом варианте (однако о. П. Флоренский, например, считает его
вполне ортодоксально православным).
Уподобляется тело человека и государству, которое в китайской философии
рассматривалось как часть космоса. На этой доктрине полностью основана
даосская практика “внутренней” алхимии (нэй дань), направленной на создание
эликсира бессмертия в самом теле адепта из энергий тела, уподобленных
металлам и минералам макрокосма. Понятно, что и процессы, протекавшие в
теле, уподоблялись космическим процессам, а упражнения “внутренней” алхимии
рассматривались как аналог тех изменений, которые происходили во “внешней”,
лабораторной, алхимии в алхимическом тигле, реторте — своеобразной модели
макрокосма.
Собственно говоря, речь в трактатах по “внутренней” алхимии идет о
создании в теле адепта нового, бессмертного тела, впоследствии рождающегося
и покидающего бренную оболочку старого, тленного тела. Мотив создания
нового тела является достаточно распространенным в религиозных верованиях
самых различных народов земного шара (впервые он появляется, как это было
показана ранее, в шаманизме).
Учение о методе алхимической плавки — это учение о совершенстве в плавке
природной сущности н жизненности. Закон природной сущности и жизненности
имеет две стороны: это данная Небом природная сущность и природная сущность
пневменного качества (телесной природы), которую надлежит преодолевать.
"Разделенно-утвержденную жизненность надо умиротворять, телесную
жизненность надо питать".
"Внутренняя" алхимия направлена на гармонизацию природной сущности и
жизненности, устранение коллизии между ними и создание в теле адепта
вначале эликсира, а потом из него — “бессмертного зародыша” (сянь тай),
превращающегося в новое, бессмертное тело даоса. Таким образом, тело адепта
оказывается женским, материнским телом, подобно тому как в космогоническом
мифе Лао-цзы оказывается матерью самого себя. Конечно, “бессмертный
зародыш” является плодом соития, иерогамии двух начал, Инь (женского) и Ян
(мужского), как н все в мире, по учению даосизма, но это священное соитие
происходит в теле адепта, подобно тому как все сущее зреет в материнском
лоне сокровенного Дао. Тело даоса — женское тело, в котором происходит
соединение первоначал, плод его в конце концов оказывается самим
преображенным адептом. Далее, тело даосского адепта — аналог, обр
| |  скачать работу |
Молекулы мистики и трансцендентация ЭГО: утрата и обретение целостности бытия |
