Молекулы мистики и трансцендентация ЭГО: утрата и обретение целостности бытия
и
несоответствия сложному воздействию психоделиков, можно отметить попытку
рассматривать психоделики как еще одну группу фармакологических веществ и
использовать их химические свойства. Это попытки использовать ЛСД и его
аналоги в качестве антидепрессанта, агента шока, отреагирования или
вещества, активизирующего хронические и стационарно-клинические состояния,
чтобы сделать их еще более поддающимися традиционному психиатрическому
лечению [29].
Исследователи, сохранившие доверие к психоделической терапии в условиях
противоречивых сообщений начального этапа, пришли к заключению, что
психоделические вещества являются в большей или меньшей степени
неспецифическими усилителями, а терапевтический успех решающим образом
зависит от факторов нефармакологической природы (экстра- фармакологических
переменных). Наиболее важными среди них являются структура личности
пациента, личность гида, или сидящего, терапевтические отношения, природа и
мера специфической терапевтической помощи, физический и межличностный
контекст сеанса [4, 27, 38].
Сами по себе психоделические вещества могут лишь активизировать психику
и способствовать выявлению бессознательных и сверхсознательных процессов в
сознании. Будет ли этот процесс терапевтическим или деструктивным и
дезорганизующим, зависит от целого ряда иных переменных, не имеющих ничего
общего с фармакологическим воздействием химических веществ. Поскольку
факторы организации и устройства сеанса оказываются крайне важными, нельзя
ожидать волшебных результатов просто от принятия психоделиков; их следует
использовать в контексте сложной психотерапевтической программы [5].
Даже если ограничиться терапевтическим использованием психоделиков в
контексте психотерапии, нетрудно видеть, что эти две составляющие -
психотерапевтические процедуры и воздействие психоделиков - могут быть
соединены различным образом, с различной степенью эффективности. Менее
интересная возможность - использование небольших доз психоделиков для
интенсификации психотерапевтического процесса, случайные психоделические
сеансы в рамках нефармакологической терапии для преодоления защит и
сопротивлений, использование малых доз в групповой психотерапии и сочетание
гипноза и психоделиков, или гипноделическая терапия. Среди техник терапии с
использованием психоделиков наиболее интересными и наиболее
распространенными являются две: психолитическая и психоделическая терапия
[5].
Психолитическая терапия. Термин был введен английским исследователем,
пионером в области ЛСД-терапии, Рональдом А. Сэндисоном. Корень "litic" (от
греч.: elisis" - растворение) указывает на процесс освобождения от зажимов,
разрешения конфликтов в психике. Как в теории, так и в практике, метод
представляет собой модификацию и расширение фрейдовского анализа. Он
предполагает прием ряда (15 - 100) средних доз психоделиков с недельными
или двухнедельными интервалами.
Психолитическая терапия представляет собой постепенное исследование все
более глубоких уровней бессознательного. Терапевт, как правило,
присутствует в течение нескольких часов кульминационного периода сеанса,
обеспечивая поддержку и в случае необходимости давая интерпретации. Все
феномены, происходящие во время сеансов или между ними, трактуются с
использованием основных принципов фрейдовской терапии.
Психоделическая терапия. Сам термин был предложен психиатром и
исследователем ЛСД Хэмфри Осмондом и одобрен в его переписке с Олдосом
Хаксли [27]. Психоделическая терапия в нескольких важных аспектах
отличается от психолитического подхода. Ее главная цель состоит в том,
чтобы создать человеку оптимальные условия для глубокого трансформирующего
переживания трансперсональной природы. Для большинства людей это принимает
форму смерти и рождения Эго, с последующим переживанием космического
единства и других трансперсональных феноменов [3].
Среди факторов, способствующих таким переживаниям, специальная
подготовка, использование больших доз психоделиков, применение средств,
способствующих углублению человека в себя через использование повязок для
глаз, высококачественной стереофонической музыки в течение всего сеанса,
использование духовных сюжетов, искусства и красоты природы в организации
сеанса и обстановки. Разговоры допускаются только перед сеансом и после
него. Во время реального психоделического переживания разговоры не
поощряются, поскольку это мешает погружению в глубину эмоционального и
психосоматического исследования себя. Психоделический терапевт не верит в
блестящие и своевременные словесные интерпретации или иные вмешательства,
соответствующие представлениям той или иной психотерапевтической школы. Он
предлагает пациенту отпустить себя, отказаться от обычных защит и отдаться
спонтанному терапевтическому потенциалу глубинной динамики души.
Большинство психиатров и психологов, проводивших клинические
исследования с психоделиками, явно склоняются либо к психолитической, либо
к психоделической модальности. С моей точки зрения, каждый из этих подходов
в своей чистой форме имеет существенные недостатки. В психолитической
терапии это теоретическое ограничение биографическими рамками,
соответствующее фрейдовскому психоанализу, непризнание перинатальных и
трансперсональных аспектов психики, а также экстернализация процесса
посредством чрезмерного использования словесных интерпретаций.
В противоположность этому в психоделической терапии недостаточно
внимания уделяется биографическому материалу, когда он появляется в сеансе,
и слишком много ожидается от воздействия единичного трансформирующего
переживания. Использование "единичной большой дозы", характерное для
психоделической терапии, эффективно для алкоголиков, наркоманов,
депрессивных пациентов и людей, умирающих от рака: большинство
терапевтических изменений у пациентов с раз-. личными психоневрозами,
психосоматическими заболеваниями и дефектами личности требует обычно
проработки в течение ряда психоделических сеансов [5].
По-видимому, психоделики наряду с содержащейся в них опасностью обладают
также терапевтическими, творческими и религиозными возможностями. Хотя
данные хорошо контролируемых экспериментов немногочисленны, существует ряд
историй болезни, подтверждающих значительный терапевтический успех
психоделиков, принимаемых под профессиональным контролем и наблюдением.
Многие отчеты описывают драматические и устойчивые сдвиги к лучшему у
пациентов, страдающих тяжелыми и безнадежными с точки зрения других методов
терапии заболеваниями; люди, стоящие перед лицом смерти, находили большое
утешение в переживаниях, вызванных воздействием психоделиков [24, 36, 38].
Необъяснимая тревога, иногда охватывающая человека под действием
психоделического вещества, провоцирует аналитический поиск ее причины.
Рассуждая, мы связываем те или иные переживания с подходящими смысловыми
комплексами, то есть, проецируем эмоции на внешнюю ситуацию или внутренние
психологические проблемы, если не вполне уверены в себе. В такие моменты,
особенно у мнительных людей опасения за собственное душевное здоровье могут
вызвать глубокие дезорганизующие переживания - панику, способную задержать
естественное перерождение тревожных эмоций в ощущение обновленного
существования (как это происходит в профессиональном психоделическом
сеансе). Такой опыт довольно часто случается во время самодеятельных
экспериментов [5]. В психотерапевтической практике он называется
незавершенным сеансом, а в просторечии - "плохая поездка" ("bad trip")
[36].
В конце 60-х после запрещения открытых исследований, когда американская
контркультура активно пропагандировала психоделический образ жизни,
эксперименты на себе носили массовый характер. Была широко распространена
практика приема высоких доз ЛСД - 500-600 мкг. (в психотерапии средняя доза
- 200 мкг.). Конечно, среди сотен тысяч людей, безответственно
употреблявших этот препарат, случались трагические инциденты (в основном,
несчастные случаи, но иногда имели место и внешние проявления агрессии
[34].
Действие психоделиков связано с анализом собственных эмоций "Я", и, что
принципиально, с нашей способностью им противостоять. Поэтому тяжелее всего
эти переживания даются людям, живущим в неустойчивом внутреннем мире и
плохо контролирующим выражение своих чувств. Преодоление возникающего
кризиса требует от человека иной раз предельной выдержки и самообладания,
но приносит самое настоящее освобождение - начало новой жизни в ином
качестве. А.Маслоу пишет об этом так: "И вот парадокс - то, что было
болезненным, патологическим и "низменным", становится частью самого
здорового и "возвышенного" аспекта человеческой природы. Погружение в
"безумие" пугает только того, кто не до конца уверен в своей нормальности.
Образование должно помочь научиться жить в обоих мирах" [18].
Психологические кризисы в процессе употребления галлюциногенов могут
выражаться в ощущении неполноценности собственного бытия, например, когда
привычный внутренний мир человека обнаружил свою иллюзорность, но
альтернатива прежним смысловым связям не найдена. Именно образование -
единственный рецепт от понятийной путаницы, возникающей в этом процессе.
Оно дает главное
| |  скачать работу |
Молекулы мистики и трансцендентация ЭГО: утрата и обретение целостности бытия |
