Правовой нигилизм
ысить над остальными
источниками права. Поэтому, как справедливо отмечает Н.И. Матузов: “не
приходится удивляться тому обстоятельству, что многие подзаконные
нормативно-правовые акты часто становятся надзаконными” * , иными словами в
данные акты вносятся заведомо противоречащие федеральному закону нормы.
Даже суды, которые по сути дела должны осуществлять защиту прав и интересов
граждан зачастую усугубляют и без того серьезную путаницу в праве. Как
известно, в качестве одного из источников права судебный прецедент у нас не
признается. Тем не менее, наши суды это нисколько не смущает. То есть
руководящие разъяснения, Постановления Пленума Верховного Суда и
Информационные письма Высшего Арбитражного Суда РФ являются не разъяснением
и толкованием уже существующих норм, а по сути дела созданием новых.
Зачастую судам предписывается поступать вразрез с нормами действующего
права – например, при рассмотрении практики по делам о взыскании
задолженности арбитражным судам дано было право понижать проценты,
подлежащие выплате, хотя в ГК такого варианта не предусмотрено.
*- “Теория государства и права” Матузов Н.И. , Малько А.В. ; М. 1997г. стр
592
То есть по сути дела судебный прецедент у нас существует, так как если
нижестоящие суды осмелятся не выполнить указания вышестоящего, то их
решение будет все равно отменено в порядке надзора. Теперь коснемся
Основного закона нашей страны – Конституции 1993 года. Как известно, она
обладает высшей юридической силой и все остальные нормативные акты должны
ей соответствовать. Однако, как справедливо отмечает А.В. Малько, наша
Конституция вроде бы принятая путем всенародного голосования, на самом деле
обладает минимальной легитимностью – ведь на референдуме 12 декабря 1993
года за проект Основного Закона проголосовало около 54% принявших участие в
голосовании, поэтому можно сказать, что Конституция является главным
документом меньше, чем для половины граждан России. Поэтому и отношении к
ней у многих соответственное – Конституцию попросту нарушают, или в лучшем
случае игнорируют. На этом фоне всеобщих нарушений часто кажутся просто
смешными усилия Конституционного Суда, который после многочасовых заседаний
путем неимоверно сложных системных толкований законов признает
“неконституционной” ту или иную статью какого-либо нормативного акта.
Кстати, подобная практика принятия законов “незаконными” довольно негативно
сказывается на общественном правосознании. Несмотря на все усилия
Конституционного Суда, немалое количество законов еще до сих пор вопиющим
образом нарушает Основной закон страны (например, в УПК срок задержания до
предъявления обвинения 72 часа, а по Конституции 48 часов, и пока действует
норма УПК), а если взять недавний указ и.о. президента РФ Путина В.В. “О
гарантиях Первому Президенту РФ”, то необходимо признать, что сей
подзаконный акт самым бессовестным образом нарушил и конституционный
принцип всеобщего равенства перед законом и судом, и основы уголовного
процесса, предоставив Ельцину Б.Н. полнейшую неприкосновенность (в том
числе и уголовную) – чего не найдешь ни в одном государстве мира (разве что
в абсолютных монархиях Аравийского полуострова). В общем, получается
довольно странная вещь: с одной стороны – Конституция является высшим
законом в стране, а с другой стороны в некоторых вопросах её главенство
основательно приниженно. Простому непрофессионалу трудно разобраться в
сложных хитросплетениях и коллизиях современной правовой системы – ему в
глаза бросается одно: Конституция не действует по целому ряду важнейших
вопросов, значит законодательство есть фикция – и опять растет правовой
нигилизм. Но если такая непростая ситуация сложилась на федеральном уровне,
то нечего удивляться тому, что в законодательстве субъектов РФ творится
вообще полный беспредел. В соответствии с Конституцией все субъекты РФ
равны, на деле же получается совсем другое – наиболее агрессивно относятся
к федеральному центру национальные образования – республики, которых в
нашем государстве 21. Руководство этих субъектов все время пытается
получить как можно больше властных полномочий, сделав тем самым еще один
шаг на пути к суверенитету. Разумеется, что в такой ситуации так называемая
“война законов” – федеральных и региональных просто неизбежна. Во всех
данных республиках действуют свои конституции, что, в общем-то, вполне
законно, но большинство положений данных Конституций существенно
противоречит статьям Конституции РФ. Так, в Конституции республики Тыва
закреплено право выхода из состава России, Татарстан же вообще провозгласил
в своем основном законе ассоциированное членство в РФ (это что-то
наподобие союза России и Беларуси). Президент Калмыкии Илюмжинов, грубо
нарушив нормы федерального законодательства, самовольно осуществив эмиссию,
чем нанес крупный ущерб финансовый системе государства. Госсовет Татарстана
своим решением приостановил призыв своих юношей в ряды Вооруженных Сил РФ,
мотивируя это ситуацией на Северном Кавказе. Почти ежедневно из
радиприемников и с экранов телевизоров на население обрушиваются потоки
информации об очередных “правовых демаршах” национальных окраин России.
Все это объясняется довольно просто – территория России примерно равна 17
млн. км2, на которых расположились 89 субъектов Федерации, неудивительно,
что Кремль не может уследить за всем, вот и получается подобная
неразбериха. О каком же верховенстве права можно вести речь, если
большинство субъектов плюют на законы России (например в Ингушетии Р. аушев
подписал указ о разрешении многоженства).
Таким образом, законы во многом несовершенны. Но дело не
только в этом ведь даже идеальный с точки зрения юридической техники закон
не будет работать без действенного, отлаженного механизма его реализации.
Ведь еще Ш. Монтескье сказал: “когда я поеду в правовое государство, я
спрошу не про то , какие там есть законы, а про тоб как эти законы
работают и воплощаются в жизнь”. Отсутствие вот таких механизмов
реализации правовых предписаний, причем механизмов действенных – едва ли не
большая проблема, чем несовершенные законы. Ведь написать идеалдьную
правовую норму намного легче, чем воплотить её в жизнь: моментально на пути
её реализации возникнут сотни препятствий (в том числе и пресловутый
правовой нигилизм). Еще во времена римского права было замечено, что
игнорирование законов есть страшное зло, в корне подрывающее всю правовую
систему государства. Не случайно Международная комиссия по законодательству
оценила качество наших законов на “4” (достаточно высокая оценка), а вот
уровень их исполнения на “1” (ниже был только “0”) – как говорится, выводы
напрашиваются сами собой.
Другой крупной проблемой, вызывающей недоверие людей к законам,
является борьба внутри самой власти, точнее борьбы между её ветвями. Когда
две ветви единой государственной власти вместо того, чобы заниматься
нормотворчеством в пределах своей компетенцииб повышать уровень законности
и правопорядка в стране, никак не могут поделить свои полномочия, издают
нормативные акты в пику друг друга, всячески блокируют исполнение решений
“конкурентов”, обвиняют перед согражданами друг друга в предательстве
государственных интересов, а затем перед всей страной и перед мировым
сообществом одна ветвь власти расстреливает другую из танковых орудий, а
затем диктует свою волю (как это было в октябре 1993 года), люди перестают
верить в действие, каких бы то ни было, законов, наблюдая, как на высшем
государственном уровне все проблемы и противоречия с успехом разрешаются с
помощью самого убедительного действенного права - “права силы”.
Следующим по важности источником и причиной правового
нигилизма я считаюявные нарушения закона, того нресовершенного и
противоречивого закона, о котором уже говорилось выше. Я не буду говорить о
тех нарушениях, которые как бы и не нарушения – это просто “лазейки”,
которые вызваны пробелами в праве и активно используются некоторыми
юристами (недаром же известна фраза: “Закон, как столб, – влезть трудно, а
обойти – запросто!”), я хочу сказать именно о циничных, непритых
нарушениях, попраниях права, то есть о преступлениях. Их совершение лежит
на совести сформировавщегося за последние годы особо злостного криминала –
это и одиночки и организованная преступность. По данным Генеральной
прокуратуры в 1996 году в России было совершенно более 2 млн. 625 тыс.
преступлений – 60% относятся к разряду особо тяжких, из них было совершено
более 30 тыс. – умышленные убийства (то есть в день от рук преступников
погибало более 80 человек). И эти страшные данные – лишь верхушка айсберга
– по признанию Генерального прокарора на каждое зарегестрированное
преступление (на основе которых и делается статистика) приходится несколько
незарегистрированных. За последние годы произошел невиданный всплеск
организованной преступности. Поделив сферы влияния, преступный мир стал
рваться во власть, используя при этом коррумпированных чиновников (кстати,
коррупция то
| |  скачать работу |
Правовой нигилизм |
