Проблема суицида
глубокую жалость, сострадание
к пережитой им муке. Но сам факт самоубийства вызывает ужас, осуждение как
грех и даже как преступление. Близкие часто хотят скрыть этот страшный
факт. Можно сочувствовать самоубийце, но нельзя сочувствовать самоубийству.
Самоубийство русских в атмосфере эмиграции имеет не только
психологический, но и исторический смысл. Оно означает ослабление и
разложение русской силы, оно говорит о том, что русские не выдерживают
исторического испытания. Трудно, очень трудно жить человеку изолированно,
одиноко, оторванным от питавшей его родной почвы, чувствовать себя
выброшенным в необъятный темный океан чужой ему и страшной жизни. И когда
жизнь человека не согрета верой, когда он не чувствует близости и помощи
Бога и зависимости своей жизни от благой силы, трудность становится
непереносимой. Самое страшное для человека, когда весь мир – чужой,
враждебный, холодный, безучастный к нужде и горю.
Причиной склонности к самоубийству в эмиграции является не только
материальная нужда, необеспеченность будущего, болезнь, но еще более ужас,
что всегда, до конца дней, придется жить в чужом и холодном мире и что в
нем бессмысленна и бесцельна. Человек может выносить страдания, сил у него
больше, чем он сам думает, это достаточно доказано войной и революцией. Но
трудно человеку вынести бессмысленных страданий.
Есть очень разнообразные типы самоубийств и самоубийцы вызывают разные
самооценки. Люди убивают себя от несчастной любви, от сильной страсти и от
несчастной семейной жизни; убивают себя от потери вкуса к жизни, от
бессилия; убивают от позора и потери состояния нужды ; убивают себя, чтобы
избежать измены и предательства; убивают от безнадежной болезни и страха
страданий. Бывают случаи, когда человек решается уйти от жизни, чтобы не
быть в тягость своим ближним. Это – особый случай самоубийства, не
типический, не основанный на эгоизме и на ложном суждении о жизни, он
вызывается безнадежной болезнью, совершенной немощью или потерей
способности к труду. Некоторые уходили из жизни, чтобы дать место другим,
даже своим соперникам. Во всяком случае вера, надежда и любовь побеждают
настроения, склоняющие к самоубийству. Самоубийца в преобладающих формах
этого явления есть человек уже ни во что не верящий, ни на что не
надеющийся и ничто не любящий. Даже самоубийство на эротической почве более
свидетельствует о любви к себе, чем к другому. Человек не любит не верит не
надеется в то мгновение своей жизни, когда он решается покончить с собой. В
следующее мгновение надежда мола бы быть пробудиться, но он не должен до
этого следующего мгновения. В этом великая тайна и парадокс времени.
Человек в сущности никогда не хочет убить себя.. Неудавшиеся самоубийство
иногда даже приводит к возрождению жизни, как выздоровление после тяжкой
болезни. По видимости, самоубийство может производить впечатление силы.
Нелегко покончить с собой, нужна безумная решимость. [Бердяев “О
самоубийстве”.М.:.Изд-во Моск. ун-та, 1992. – 24 с.]
Одним из сильнейших факторов, определяющих уровень самоубийств и
непосредственно связывающие прошлое и настоящее в жизни общества, является
религия. Одной из основ в борьбе за жизнь общества являлась религиозная
кара. Ислам строго осуждал самовольное лишение себя жизни, и до сих пор это
явление практически не встречается в странах, исповедующих мусульманскую
религию. В иудаизме также подчеркивалась ценность жизни для бога, и потому
ради сохранения жизни правоверным евреям разрешалось преступать все
религиозные законы, за исключением отказа от бога, убийства и
кровосмешения.
Христианство после волны самоубийств первых христиан-учеников,
стремящихся таким образом как можно быстрее предстать перед лицом
Всевышнего, также довольно скоро наложило запрет на добровольный уход из
жизни. Самоубийцам отказывалось в христианском погребении, они карались
позорным захоронением на перекрестках дорог, вне кладбища, а в правовом
плане – семья самоубийцы лишалась законного наследства. Люди же совершившие
неудачную попытку суицида, подвергались заключению и каторжным работам как
за убийство.
Поэтому одной из главных причин самого низкого уровня самоубийств в
настоящее время в Италии, Испании и ряде латиноамериканских стран является
огромное влияние в этих странах католизма, сурово преследующего попытки
лишения себя жизни. Религиозный фактор является одной из причин небольшого
количества и в Польше(с1970 по 1986 годы зарегистрировано в среднем не
более 12 человек на 100 000).
Такие восточные религии, как брахманизм и буддизм, следующие доктрине:
все, что привязывает человека к жизни, есть причина страдания, спокойно
относятся к отречению от плоти. И самосожжение буддистских монахов как акт
протеста против войн и других варварств современной цивилизации вполне
укладывается в рамки религиозных норм. Впрочем, массовые религиозные
самоубийства предпринимались и в России, например, при многих
государственных нововведениях и реформах; примером тому - многочисленные
самоубийства как протест против политики, проводимый Петром I, недаром
именно при этом царе в Военном и Морском Артикуле появилась довольно
суровая запись для самоубийц: “Ежели кто себя убьет, то мертвое его тело,
привязав к лошади, волоча по улицам, за ноги повесить, дабы, смотря на то,
другие такого беззакония над собой чинить не отваживались”. [Кони А. Ф.
Самоубийство в законе и жизни. М.,1923.]
Говоря о социальных условиях, сопутствующих суициду, то здесь особый
интерес вызывает влияние на него определенного вероисповедания. Страны
мусульманского, иудейского вероисповедания, а также католические
христианские страны представляют как в ХIХ в., так и сегодня меньшую
опасность для возникновения массовых очагов суицида, чем страны других
вероисповеданий и конфессий, например страны с преобладающим в них
христианским протестантизмом (США, Германия, Швеция). Существует
предположение, что в нехристианских странах такое отношение к самонасилию
продиктовано идеологией фатализма, присутствующей в их религиозных учениях,
в католических же государствах – организованностью церкви как
самостоятельной политической силы, строго и подробно регламентирующей
поведение своих верующих сограждан. Конечно, подобная трактовка во многом
справедлива, но далеко не полна, так как известно, например, что элемент
фатализма в сильной степени присущ индуизму. Тем не менее Индия – это
родина одной из форм ритуального самоубийства (сати). В такой же
католической стране, как современная Франция, в наши дни наблюдается
суицидальный всплеск, во многом, правда, объяснимый полным безверием жертв
собственного насилия (достаточно привести в качестве примера трагическую
судьбу известной французской актрисы и кинорежиссера Кристины Паскаль –
жертвы сексуальной революции в Европе).
Таким образом, на путях раскрытия специфики вероисповеданий суицидологам
трудно обрести твердую почву под ногами, не учитывая особенности самого
феномена веры.[ Вест. Моск. ун-та. сер. 12., политические науки. 1998 №6]
Э. Дюркгейм одним из первых отметил, что “на одну лишившую семья жизни
женщину приходится в среднем четверо мужчин”.
Это высказывание справедливо и для нынешнего времени, и для большинства
стран. До 1992 г. оно было справедливо и для России. В целях удобства
изложения число мужчин-самоубийц, приходящихся на одну лишившу себя жизни
женщину, социологи обозначили термином “индекс сверхсуицидальности
мужчин”. Например, в 1991 г. в России доля женщин среди самоубийц составила
21,5 %, что дает нам “индекс сверхсуицидальности мужчин” 78,5% / 21,5% =
3,651. Статистический анализ, проведенный в 1991 г. по 46 странам мира, дал
соответствующий индекс, равный 3,128 +-о,266 мужчин.
Критической константой, при переходе за которую начинается социальная
патология, считается индекс 4,2 (“Социс”, №5/91,с.100). Когда в обществе
начинается рост числа самоубийств за критической цифрой 20 суицидов на 100
тыс. населения, главную “лепту” здесь вносят мужчины. В нижеследующей
таблице привожу соответствующие данные по России ( подсчитано по: “Социс”,
№5/99, с. 83; “АиФ”, №44/97, с. 24).
|годы |Общее число |На 100 000 |Индекс |
| |самоубийств | |сверхсуицидальности |
| | | |мужчин |
|1990 |39 150 |26,4 |3,48 |
|1991 |40 143 |26,9 |3,65 |
|1992 |46 125 |31,0 |4,05 |
|1993 |56 136 |38,1 |4,55 |
|1994 |61 886 |42,1 |4,89 |
В абсолютных цифрах росло число женщин-самоубийц, но основной прирост,
как явствует из индекса сверхсуицидальности, давали самоубийцы-мужчины.
Если же брать только трудоспособный возраст, то здесь соответствующий
индекс к середине 90-х превысил 7. Как пишет социолог Ирина Орлова,
“возрастная структура смертности от суицидов совпадает с аналогичной
структурой общей смертности и еще раз подтверждает, что наиболее серьезным
симптоиом
| |  скачать работу |
Проблема суицида |
