Происхождений цивилизации
ЦИВИЛИЗАЦИИ
1. ДУХОВНОЕ РАЗВИТИЕ
В предшествующем изложении, упоминая о различных технологических и
культурных достижениях первобытности и ранней цивилизации, мы избегали
суждений об их сознательном изобретении людьми, предпочитая искать для
этих достижений объективные основы материальной жизни общества. Такой
подход объясняется вовсе не приверженностью к упрощенно
материалистическому пониманию истории. Дело состоит совсем в другом.
Сознательные изобретения технологических и культурных новшеств у
современного человека тесно связаны со структурой его психологии, которая
обладает явными признаками самосознания или способности к саморефлексии
(в широком, не только философском смысле слова). Самосознание
основывается у человека на способности полушарий его головного мозга
обмениваться понятийной информацией. Не будет чрезвычайным упрощением
сказать, что человеческая способность к самосознанию базируется на
практике собеседования мозговых полушарий между собой. Оба полушария
способны слышать и понимать как внешнюю, так и внутреннюю речь. Однако
разговаривать умеет только левое полушарие (у правшей)[96].
Осуществляемая таким образом внутренняя речь создает у человека
субъективное впечатление присутствия в его сознании “второго Я”.
Целенаправленная мозговая деятельность, необходимая для сознательных
изобретений, тесно связана с человеческой способностью к внутренней речи
и самосознанию. Между тем внутренняя речь — очень позднее достояние
человека современного типа. Это видно из того обстоятельства, что у
современного человека при внутренней речи неслышно колеблются голосовые
связки, откуда следует, что внутренняя речь представляет собой всего лишь
беззвучный вариант внешней. Поскольку пережитки внешней речи при
внутренней речи (самосознании, в психологическом смысле слова) у
современного человека не изжиты, внутреннюю речь надо считать очень
поздним образованием. Не вызывает сомнений, что древние люди современного
типа еще не обладали навыками внутренней речи и самосознания, и вопрос
состоит в датировке развития самосознания у современного человека.
Предметная форма самосознания — письменность (см. далее) присутствует
уже в эпоху ранней цивилизации, и поэтому начала самосознания следует
датировать не позже раннецивилизованной эпохи. С другой стороны, в
раннецивилизованную эпоху существовали и признаки отсутствия
самосознания, а потому его появление нельзя датировать ранее
цивилизованной эпохи, с которой, вероятно, и связано зарождение
самосознания. Этот вывод опирается на социально–психологические
исследования Дж.Джейнса[97]. Объективный анализ отношения
раннецивилизованных людей (в том числе шумеров)[98] к своим богам, а
точнее, к их идолам и храмам, привел Дж.Джейнса к выводу, что в
раннецивилизованную эпоху у людей не существовало современного
абстрактного понятия бога. Эта абстракция, свидетельствующая о
самосознании, относится к числу немногих, поддающихся обнаружению по
древним косвенным материальным признакам. Шумеры, относившиеся к своим
идолам, как к реальным богам, этой абстракции явно были лишены.
Анализируя текст “Илиады”[99], Дж.Джейнс пришел к выводу, что в
кульминационные моменты Троянской войны ее участники руководствовались
галлюцинациями, воспринимаемыми как голоса богов, а не доводами
самосознания (на наш взгляд, по тексту “Илиады” действительно получается
так). Мезолитические люди (натуфийцы) относятся к представителям
несамосознательного общества[100].
Принимая в целом концепцию Дж.Джейнса[101], мы должны отметить, что ее
детали нуждаются в уточнении. В частности, “Илиада” в ее законченном
выражении была, строго говоря, созданием не микенских, а дорийских греков
(нецивилизованных преемников микенских ахейцев в Греции). Так что
несамосознательными были, вероятно, ранние дорийцы. Правда, по
лингвистическим данным, гомеровский эпос восходил, возможно, к микенской
эпической традиции[102], однако части “Илиады”, предположительно мало
изменившиеся с микенской эпохи (например, упоминавшийся “Каталог
кораблей”), не содержат информации по духовной жизни микенского общества.
Положение Дж.Джейнса о том, что досамосознательные люди управлялись
слуховыми галлюцинациями, представляется несколько избыточным. Из текста
“Илиады” видно только, что ее герои не руководствовались
самосознательными мотивами современного типа, а Гомер объяснял перемену
линии их поведения вмешательством богов, похожим на слуховые
галлюцинации. Однако распространять такую форму управления на поведение
человека в целом, по–видимому, нет оснований (в частности,
самоуправляющиеся животные, очевидно, обходятся без галлюцинаций, так что
нет оснований приписывать последние человеку). Совсем
неудовлетворительной представляется гипотеза Дж.Джейнса о движущих силах
генезиса самосознания. Дж.Джейнс на этот счет выступил с
неокатастрофической концепцией, согласно которой стихийные бедствия
(вроде извержения вулкана Санторин на о.Фера в 1470 г. до н.э.),
рассеивая традиционные общества, заставляли их представителей–изгоев в
новой социально–культурной среде приспосабливаться к ней путем обретения
самосознания[103]. Подобный наивный ход рассуждений не выдерживает
критики хотя бы потому, что в этом случае самосознание должно бы было
быть таким же древним, как и стихийные бедствия или социально–культурные
катастрофы. Однако подмеченные Дж.Джейнсом факты и его идея о
несамосознательности доцивилизованных людей должны быть учтены.
На наш взгляд, генезис индивидуального самосознания в
раннецивилизованную эпоху был связан со структурными преобразованиями
первобытного общества, которое, перейдя в цивилизованную стадию,
перестало быть однородным образованием, в связи с распадом на
профессиональные группы. Внутри основных профессиональных групп,
связанных с сельским хозяйством, ремеслом и торговлей вполне достаточными
оставались первобытные формы общественного сознания. Однако в
профессиональной группе умственного труда, осуществляющей координацию
деятельности других профессиональных групп, ситуация изменилась.
Хозяйственная администрация шумерских храмов, храмовых и дворцовых
хозяйств древнего Египта, хозяйств Элама, дворцовых хозяйств Крита и
микенской Греции и т.д. осуществляла распределительные и
производственно–регулятивные функции по отношению к представителям других
профессиональных групп.
Начала социальной регуляции исходили из подразделения умственного
труда и в его собственном случае должны были на нем же замыкаться. Проще
говоря, подразделение умственного труда, освоив методы социальной
регуляции других профессиональных групп, должно было распространить эти
принципы и на само себя. Таким образом подразделение умственного труда в
одно и то же время становилось и социально-регулирующим, и регулируемым
образованием, а применительно к конкретной обстановке — саморегулируемым.
Подразделение умственного труда было единственной общественной группой,
существование которой регламентировалось методами саморегуляции.
Контролируемые группы выполняли производственные и распределительные
директивы, исходящие извне: от хозяйственной администрации, связанной с
сакральной, торговой, судебной и военной деятельностью. Контролирующая
группа выполняла, очевидно, свои собственные директивы; иными словами, ее
жизнедеятельность в определенной степени основывалась на методах
самоконтроля.
Индивидуализация подразделения умственного труда в общественной
структуре первоначально была, конечно, групповой. Однако ее развитие в
перспективе ориентировалось на переход методов самоконтроля на
индивидуальный уровень. Всякое развитие представляет собой
дифференциацию. Следовательно, развитие групповой функции самоконтроля в
подразделении умственного труда должно было выразиться в ее
дифференциации, т.е. в появлении в этом подразделении
самоконтролирующихся индивидов, что одновременно выражало тенденцию
дальнейшей дифференциации индивидуализации подразделения умственного
труда в структуре общества. Но индивидуальные методы самоконтроля,
становящиеся достоянием отдельных людей весьма близки по своей природе
феномену самосознания. На обыденном уровне индивидуальный самоконтроль у
человека предполагает развитие у него навыков внутренней речи,
самооценки, умения отличать собственные интересы от коллективных.
Представляется вероятным, что навыки индивидуального самосознания
возникли у деятелей умственного труда именно таким путем. Факты из
истории ранней цивилизации подтверждают такое предположение, поскольку
именно у подразделения умственного труда раннего цивилизованного общества
возникла предметная форма индивидуального самосознания — письмо.
Истоки ближневосточной письменности восходят к началу голоцена.
| |  скачать работу |
Происхождений цивилизации |
