Психологизм в творчестве Ф.М. Достоевского
некоего старца под духовным началом
был»), указывает М.С. Альтман, внимательно исследовавший в своих
трудах, в частности, и фамилию главного героя романа. М.С. Альтман
замечает: «Петра Великого Достоевский считал первым русским
нигилистом, и от Петра же, считал он, находится русская церковь в
параличе. Реформы Петра привели к нигилизму в интеллигенции, к
расколу в народе. В аспекте этих «двух расколов» приобретает
исключительное значение то, что преступление нигилиста Раскольникова
принимает на себя один из «раскольников»».
К вере Достоевского я отношусь тоже по-особому. Дело в
том, что я не считаю, что в произведениях Достоевского главенствующее
место занимает его вера, а его жизненные идеалы связаны с образом
Христа. Каждый имеет право на своё мнение, на «своего» Достоевского.
Приходя для себя к такому выводу, я прежде всего руководствовалась его
биографией. Так как поистине верующим он стал после каторги. Каторга
унизила Достоевского, стремление страдать, наслаждаться в страдании,
смирятся в страдании- выросла у Достоевского под влиянием гнёта
самодержавия. Самодержавие послало Достоевского на каторгу и
преступление его заключается далеко не в том, что подорвана, была
внешняя жизнь писателя, что ему были причинены нравственные великие
физические муки, оно ещё более ужасно, потому что загнало внутрь
великую душу Достоевского, его гордые порывы, его человечное, и
просто на просто заставило его душу искать для себя другого, в
сущности искажённого, русла. Таким руслом не только для него, но и
для искалеченных тем же самым самодержавием великих душ, вроде Гоголя
и Толстого , оказывалась религия. Поток духа Достоевского впал в это
русло, так сказать, минуя и огибая «кряжистое самодержавие» Религия
не сопровождала его всю жизнь, следовательно, она не может быть
основной темой его романов.
Мне же ближе толкование А.Л.Бема.1 Так как при встрече с этим
именем я в первую очередь подумала о том, что передо мной натура
противоречивая, образно выражаясь- расколотая на две половинки.
А.Л.Бем считает, что первое токование фамилии связано с со смыслом
слова раскол – раздвоение, а другое ищет связь её со словом раскол,
раскольничество как символ фанатизма, упрямства, одержимостью одной
мыслью, но при этом, по мнению Л.А. Бема, оба толкования вполне
законны, поскольку в таких случаях возможно самое разнообразное
использование звуковых сочетаний в целях оживления известного
представления. Каждая теория имеет право на существование, ведь мы
можем только догадываться и предполагать, что именно хотел донести до
нас Достоевский, что он вкладывал в это имя.
Конечно, не следует забывать и об особом звучании, о звуковых
повторах в имени, отчестве и фамилии героя. Вполне очевидно, что
звуковой упор в сочетании этих трёх слов делается на Р, причём
такой упор, который создаёт впечатление рокочущего звука: РА-РА-РА-
Родион Романович Раскольников.
Ещё одна очень интересная, на мой взгляд, версия была
высказана С.В. Беловым, который являлся признанным знатоком
творчества Достоевского. Эта версия состоит в том, что за именем,
фамилией и отчеством главного героя романа «Преступление и
наказание» можно увидеть другие, более глубокие ассоциации, другой
более глубокий смысл, который писатель заложил в эти слова-имена.
По мнению СВ. Белова, имя героя - Родион - можно связать с идеей
родины, матери земли, которая его породила и которую он
«раскалывает», а если брать отчество – Романович, - то «вполне
возможно прямое толкование: раскол родины Романовых..»
Соня Мармеладова – один из центральных персонажей романа. Её
имя писатель тоже выбрал, как считают, не случайно Русское церковное
имя – Софья, София пришло к нам исторически греческого языка и
означает «мудрость», «разумность», «наука». Надо сказать, что имя
Софья носят несколько героинь Достоевского - «кротких» женщин,
которые, по выражению С.В. Белова, смиренно несут крест, выпавший на
их долю, но верят в конечную победу добра. Если «София» вообще
означает мудрость, то у Достоевского мудрость его Софьи –
смиренномудрие.
Имя же князя Льва Мышкина (Идиот), говорит мне о какой-то
внутренней гармонии этого человека. Лев, царь зверей, властная и
«звериная» натура в противовес серенькой, трусливой и беззащитной
мышки. Это, если можно так выразится реакция нейтрализации . Так
же является сложной для анализа фамилия Свидригайлов. Сложной, как и
сам образ этого персонажа (ещё раз повторюсь, но это в очередной раз
подтверждает, что у Достоевского ничего не бывает просто так!) ,
полного жесточайших противоречий, внутренних поворотов и изломов,
личности странной и запутанной. Мне кажется, что скорее всего,
какие-то звуковые ассоциации, какая-то сложность и многоплановость
звучания фамилии Свидригайлов сыграли не последнюю роль в выборе её
Достоевским. Но звуковой образ, по-видимому, сочетался и со
смысловым. С.В.Белов в своём комментарии к роману пишет о том, что
современникам Достоевского была знакома эта фамилия ещё до выхода в
свет романа «Преступление и наказание». Г.Ф. Коган 1 упоминает о
том, что периодическая печать 1861 года сообщила читателем о
бесчинствующим в провинции некоем Свидригайлове и употребила эту
фамилию, вероятно, как нарицательную: «Свидригайлов- человек тёмного
происхождения, с грязным прошлым, личность отталкивающая,
омерзительная для свежего честного взгляда, вкрадчивая, вползающая в
душу… И эта низкая, оскорбляющая всякое человеческое достоинство,
ползающая, вечно пресмыкающаяся личность благоденствует..».
Круг имён и фамилий романов Достоевского достаточно широк и
многообразен, описать его в моём сочинении вряд ли возможно. И
сколько в нём интересного, познавательного, а порой – и
таинственного. И какой он порой всё-таки фантастический и необыкновенно
чудный. Достоевский измеряет бег событий в своих романах часами, а
иногда минутами, причём течение времени строго отмечается им.
Время – тоже немаловажная деталь в психологическом изображении у
Фёдора Михайловича. «Сочтите дни в «Преступлении и наказании», а
особенно в «Идиоте». Как их мало! Как сгущено действие и
нагромождены эпизоды! Точно мысли, которым тесно в голове,
измученной совестью, а всё же они боятся выйти оттуда, эти мысли,
и ещё ближе жмутся друг к другу»2
Что же такое совесть в понимании Достоевского? Решающее
значение у Достоевского имеет вопрос: насколько человек искренен и
какой степени человечества он достиг. Безразлично как прошло это
очищение. Никакое распутство не порочит, и никакое преступление не
губит: нет другого суда перед Богом, кроме совести. На тему
совести в романах Достоевского очень подробно и интересно
рассуждал Анненский, слова которого мне бы хотелось процитировать в
своей работе.
«Я различаю в романах Достоевского два типа совести. Первый –
это совесть Раскольникова, совесть активна: она действует бурно,
ищет выхода, бросает вызовы, но мало-помалу смиряется и начинает
залечивать свои раны. Другая, и Достоевский особенно любит её
рисовать, - это совесть пассивная, свидригайловская: эта растёт молча,
незаметно, пухнет, как злокачественный нарост, бессильно осаждаемая
призраками (помните, что у Свидригайлова и самые призраки-то были
не только обыденны, но склонялись даже в комическую сторону), и
человек гибнет наконец от задушения в кругу, который роковым
образом оцепляет его всё уже и уже. (…) Один из критиков назвал
талант Достоевского жестоким –это некардинальный признак его поэзии,
но всё же она несомненно жестока, потому что жестока и безжалостна
прежде всего человеческая совесть. Одна Катерина Ивановна
Мармеладова чего стоит? Сколько надо было на сердце неумолимых
упрёков совести – своих ли или воспринятых из вне, - всё равно, - для
этого эшафодажа бессмысленных и до комизма нагромождённых мук.
Кстати Достоевского обвиняют в сгущение красок, в плеоназмах
и нагромождениях – но пусть каждый проверит себя в минуты
насторожившейся или властно упрекающей совести – и он ответит на
это обвинение сам. Нагромождение стало бы не художественным,
откройся в нём хотя одна черта не подлинного мелодраматического ужаса,
но кто и когда мог поставить на счёт своей заговорившей совести
| |  скачать работу |
Психологизм в творчестве Ф.М. Достоевского |
