Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

Романтик революции - Лев Давидович Троцкий



 Другие рефераты
Жесткие диски (HDD) Роль личности в истории. И. Сталин Российские нобелевские лауреаты Русские правозащитники

За семьдесят с лишним лет его  европейской  и  мировой  известности  (с
конца 1917 г.) о Льве Троцком написаны  десятки  книг  и  сотни  статей.  Не
многие из его современников удостаивались такого внимания. Сама его  фамилия
определила название политического и философского  течения.  И  в  этом  есть
загадка, ибо, в отличие от Ганди, Ленина, Маркса, он никогда не  был  главой
какой-либо массовой партии, государства  или  национального  движения,  как,
впрочем,  и  автором  научных  монографий.  Его  литературное   наследие   в
значительной   степени   состоит   из    политических    брошюр,    хлестких
публицистических выпадов против оппонентов, речей на собраниях  и  митингах,
кратких  газетных  заметок.  Факты  его  биографии  от  рождения  до  смерти
достаточно хорошо известны. И тем не менее  все  новые  исследователи  будут
предлагать  свое  видение  сущности   этого   человека   —   от   средоточия
мирового.зла  до  великого  мыслителя  и  революционера.  Одну   из   версий
предлагает данный очерк.
    Родился Лев Давидович Бронштейн 26 октября 1879  г.  в  деревне  Яновка
Елизаветградского уезда Херсонской губернии, в семье зажиточного  еврейского
землевладельца.
    Прежде чем продолжить рассказ об одном  из  будущих  вождей  российской
революции,  следует  хотя  бы  вкратце  напомнить  о  положении   евреев   в
Российской  империи,  ибо  еврейское  происхождение  Троцкого  до  сих   пор
является  предметом  различных  легенд  и  домыслов.   Проблема   еврейского
национального меньшинства встала перед правительством страны в  конце  XVIII
в., после разделов Польши и присоединения части ее земель к России.  В  1791
г. была введена черта еврейской оседлости, охватившая 15 западных  губерний.
Правом проживать за ее пределами имели  к  концу  XIX  в.  только  отдельные
представители еврейской национальности: купцы первой гильдии, лица с  высшим
образованием,  аптекари,  дантисты,  акушерки,   ремесленники,   отслужившие
воинскую  службу  по  рекрутской  повинности  (с  1827  г.  евреи  подлежали
призыву). Кроме общих  законов,  существовала  масса  оговорок,  исключений,
дополнительных ограничений.
    Особенно  усилились  запреты  с  начала  80-х  годов  в   русле   общей
русификаторской политики Александра III. Евреи не допускались  к  участию  в
земских избирательных собраниях и съездах, не  могли  занимать  должности  в
городском управлении, не принимались в юнкерские училища, не  могли  служить
в пограничной страже, по морскому  ведомству,  в  жандармских  командах,  не
подлежали  производству  в  офицеры  из  рядовых.  Число  военных  врачей  и
фельдшеров из евреев было ограничено  5  процентами.  Такая  же  «процентная
норма» в 1886— 1887 гг. была введена в области  образования.  Учащиеся-евреи
в каждом среднем учебном  заведении  не  должны  были  составлять  более  10
процентов в «черте оседлости», более 5 процентов — в других местах  и  более
3 процентов — в Петербурге и Москве. Евреи  вообще  не  подлежали  приему  в
Военно-медицинскую академию, московские театральные  училища  и  ряд  других
учебных заведений (по особому списку).
    Изменилось и отношение к еврейскому земледелию  и  землевладению.  Если
при Александре  I  и  Николае  I  проводилась  в  целом  политика  поощрения
еврейского земледелия, то в 1882 г. евреям было запрещено приобретать  землю
и  арендовать  имения   в   9   западных   губерниях.   Поэтому   только   в
Екатеринославской  и  Херсонской   губерниях   имелось   до   40   еврейских
земледельческих колоний, где проживали около 25 тысяч человек.
    Давид Бронштейн «неутомимым, жестоким, беспощадным к себе  и  к  другим
трудом первоначального накопления»1, по словам его сына,  поднимался  вверх.
Приобретя в  собственность  у  отставного  полковника  Яновского  около  100
десятин   земли,   еще   несколько   сот   десятин   арендовал   у    разных
землевладельцев. На полевые работы нанимались  десятки  временных  людей.  И
хотя сам хозяин  и  его  жена  были  людьми  малограмотными,  едва  умевшими
читать,  детям  своим  они  хотели  и  имели  возможность   дать   достойное
образование. Детей,  как  обычно,  было  много.  Правда,  из  восьми  выжили
четверо — два сына и две  дочери.  Моложе  Левы  была  лишь  Ольга,  ставшая
впоследствии  женой  Л.  Б.  Каменева.  Мать  умерла  в  1910  г.,  а  отец,
разоренный  Октябрьской  революцией,  перебрался  в   Москву.   Около   года
Бронштейн-старший управлял государственной мельницей под Москвой и  умер  от
тифа весной 1922 г., когда его сын уже был  одним  из  высших  руководителей
нового государства.
    Выросший в семье  зажиточного  землевладельца  мальчик  в  повседневной
жизни (как  явствует  из  воспоминаний  самого  Троцкого)  почти  не  ощущал
«национальный  момент».   Мотив   национального   неравноправия   не   играл
самостоятельной  роли  в  вызревании  его  будущей   общественной   позиции.
Радикализм вырос скорее из отталкивания жизненного  уклада,  основанного  на
приобретательстве, лишенного  какой-либо  высокой  идеи  и  интеллектуальных
устремлений.  Бурное  развитие  экономики   при   стремлении   руководителей
государства «держать и не пущать» порождало ощущение необходимости  перемен.
«Пороть» — вот лозунг того времени», — вспоминал уже  в  эмиграции  один  из
лидеров кадетской партии Ф. И. Родичев. И вместе с тем  министр  юстиции  Н.
В. Муравьев отмечал в 1901 г., что  «общее  недовольство  настоящим  режимом
охватило все слои общества»2.  В  такой  атмосфере  и  формировался  будущий
революционер.
    В 9 лет Л. Бронштейна отдали в Одесское реальное училище. В 7 классе он
переводится в Николаев, где получает среднее  образование.  Уже  в  школьные
годы проявляется его  склонность  к  бунтарству,  литературному  творчеству,
«неформальному лидерству». В младших классах он вместе с товарищами  издавал
рукописный журнал, писал стихи, переводил на украинский язык басни  Крылова.
Дважды, во втором и  пятом  классах,  у  него  происходят  острые  стычки  с
учителями, заканчивающиеся соответственно временным исключением  и  карцером
плюс тройкой по поведению. Учась в Николаеве, юноша увлекается  радикальными
идеями того времени. В круг его интересов входят политическая и  философская
литература, газетная публицистика. Идеи народников и марксистов дали  единую
гремучую смесь. Характер и молодость требовали  прямого  действия.  К  этому
толкал и пример университетских городов — Петербурга, Москвы, Киева,  где  в
1896— 1897 гг. проходили студенческие волнения.  В  1897  г.  18-летний  Лев
Бронштейн и его друзья создали в Николаеве  «Южнорусский  рабочий  союз».  В
течение  ряда  месяцев  идут  беседы  в  кружках,  сходки,   распространение
нелегальной литературы, написание первых прокламаций и  их  изготовление  на
гектографе. Потом первая публичная речь  Троцкого  на  первомайской  сходке.
Сам он вспоминал впоследствии:  «Знания  были  недостаточны,  и  не  хватало
умения надлежащим образом преподнести их»3.
    Серьезным испытанием стал первый  арест.  Не  имевшие  солидного  опыта
«нелегалы», как правило, проваливались весьма быстро, тем более  что  всегда
находились добровольные доносчики. В январе 1898  г.  по  делу  николаевской
организации было арестовано более 200 человек.  Пребывание  в  николаевской,
херсонской, одесской тюрьмах, в одиночных камерах, с арестантской  похлебкой
и вшами, ставило проблему выбора.
    Через аресты и недолгое тюремное испытание проходили в молодости многие
общественные и государственные деятели тогдашней  Российской  империи.  Юный
Лев  Бронштейн  не  терял   времени   даром   —   и   в   тюрьме   занимался
самообразованием. Используя школьное знание немецкого и  французского,  учил
еще английский и итальянский, много читал, пытался писать  серьезную  работу
о сущности масонства и  материалистическом  понимании  истории.  По  пути  в
Восточную Сибирь, куда он был сослан на четыре года,  Л.  Бронштейн  впервые
услышал  о  Владимире  Ульянове  и   проштудировал   его   книгу   «Развитие
капитализма  в  России».  Тюремные  камеры,  можно   сказать,   окончательно
превратили молодого революционера в социал-демократа,
    На два года местом жительства Льва  стала  Иркутская  губерния.  Еще  в
московской  пересыльной  тюрьме  он  обвенчался   с   Александрой   Львовной
Соколовской, арестованной по тому же делу,  которая  была  почти  на  7  лет
старше его. Здесь, в селе Усть-Кут  (а  позднее  —  в  Верхоленске),  они  и
поселились. Здесь  же  произошли  первые  встречи  с  Дзержинским,  Урицким,
другими будущими оппонентами и товарищами по партии. Напряженная  умственная
работа  сопровождалась  сотрудничеством  в  газете  «Восточное   обозрение»,
полемикой с народниками, анархистами.  Возникли  связи  с  местными  социал-
демократическими организациями. Летом 1902 г. Лев Бронштейн решил бежать.  В
ссылке осталась жена с двумя дочерьми, младшей из  которых  не  было  еще  и
четырех месяцев. Впоследствии супруги  встречались  лишь  изредка,  сохраняя
идейную близость и дружбу.
    В чистый бланк паспорта Лев вписал имя  старшего  надзирателя  одесской
тюрьмы Троцкого, взяв себе таким  образом  псевдоним,  ставший  со  временем
одним из самых известных.  Первая  остановка  в  Самаре.  Там  жил  один  из
руководителей российских сторонников  «Искры»  Г.  М.  Кржижановский.  Перед
выездом за границу Лев Троцкий посетил Харьков, Полтаву и Киев. Через  Вену,
Цюрих и Париж осенью  1902  г.  он  приехал  в  Лондон.  Человек  достаточно
бесцеремонный, ранним  утром  он  уже  стучался  в  квартиру  Ленина.  Дверь
открыла Надежда Константиновна. И,  по  ее  воспоминаниям,  после  короткого
представления (из писем Кржижановс
12345След.
скачать работу


 Другие рефераты
Клонирование и этическая проблема
Power Point
Культурные традиции Киевской Руси
Концепция ПТРК третьего поколения


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ