Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

Русская субъективная школа



 Другие рефераты
Материально-экономическая сфера общества Русская средневековая эстетика Материальное понимание техники Русские фашисты

Введение

    С конца 60-х  годов  XIX  в.  до  конца  20-х  годов  XX  в.  в  России
центральное  место  в  академической  социологии  и  публицистике   занимала
субъективная школа. Она была представлена такими именами,  как   П.  Лавров,
Н. Михайловский, С.  Южаков,  Н.  Кареев;  в  ней  обнаруживаются  несколько
поколений последователей: Н. Рейнгардт, В. Чернов, Н. Русаков,  Е.  Колосов,
М. Менский, Э. Энгельгардт,  П.  Мокиевский,  А.  Красносельский  и  другие.
Влияние этой школы на русскую интеллигенцию было огромным.
    Рассказывая о ключевых положениях «русской» школы (как её  называли  за
границей  в  то  время),  наилучшим  способом  представляется  такой   путь:
рассмотреть отдельно наиболее заметных  представителей  (можно  остановиться
на четырёх учёных: Лаврове, Михайловском,  Южакове  и  Карееве),  чтобы,  не
смотря на явные идейные сходства, задержать взгляд на  самобытности  каждого
социолога в отдельности. В этом  смысле  логичнее  будет  начать  с  анализа
взглядов П.Л. Лаврова.

                     Лавров Пётр Лаврович (1823 – 1900)

     «Социология есть наука об обществе. Общество не есть  только  собрание
реальных единиц; это формы их взаимодействия, инстинктивно  или  сознательно
ими  созданные  для  удовлетворения  своих  потребностей;  это   –   продукт
практического   творчества   мысли.   Общественные   процессы   представляют
реализирование,  в  изменяющихся  общественных  формах,  потребностей  общих
большему или меньшему числу  личностей.  Все  влияния  объективных  явлений,
предметов  и  процессов  переходят  в  социологические   процессы   лишь   в
субъективной форме потребностей. Потребности  эти  составляют  систему  сил,
которая,  действуя  в  данной  географической  и  исторической  среде,  даёт
социологические продукты… Здесь  объективны  лишь  реальные  личности  в  их
деятельности,  допускающее   статистическое   определение   и   историческую
отметку, да ещё среда, в которой происходит социологическое  творчество.  Но
действующие силы субъективны и продукты опять субъективны»[3.С.210]. Вот  из
каких рассуждений появилось название школы. Если рассматривать  субъективный
метод в качестве многоплановой теории, то  важно  выделить  её  доминирующее
содержание, системообразующую сторону. Таковой, несомненно,  здесь  является
этический  субъективизм,  т.е.  учение,  суть  которого  состоит  в   оценке
относительной важности явлений  на  основании  нравственного  миросозерцания
(идеала) исследователя и  построения  научной  теории  при  помощи  того  же
критерия»[1]. П. Лавров пришёл к этическому субъективизму,  отталкиваясь  от
мысли о целеполагающей активности личности как субъекта истории.  «…Пора  бы
людям мыслящим, – писал Лавров, – усвоить себе одну очень простую вещь:  что
различие  важного  и  неважного,  благодетельного  и  вредного,  хорошего  и
дурного, есть различия,  существующие  лишь  для  человека,  а  вовсе  чужды
природе и вещам самим в себе…»[2]
    Субъективный  метод  напрямую  связан  с   теоретическим   обоснованием
прогресса.  Сущность  прогресса  «всё-таки  лежит  в  субъективном   взгляде
мыслителя на то, что лучше или хуже для человека или  человечества».  Исходя
из этого, Лавров  конструировал свою формулу прогресса: развитие личности  в
физическом, умственном и нравственном отношении, воплощении  в  общественных
формах истины и справедливости – вот краткая формула,  обнимающая,  как  мне
кажется, всё, что можно считать прогрессом.
    Этико-субъективный подход тем не менее не  представлял  из  себя  чисто
субъективного построения, а был своего рода парадигмальной моделью  освоения
действительности. Субъективный метод  как  научная  доктрина  проистекал  из
теоретической посылки о социально-активной функции личности в истории  и  на
этой  основе  трансформировался  в   целостно   учение   о   прогрессе   как
нравственном императиве истории. Говоря о  цене  прогресса,  Лавров  обращал
внимание  на  то,  что  в  истории  часто  упоминают  о  героях,  гениальных
личностях, забывая о  тех  условиях,  при  которых  они  действовали  и  при
которых человечество было «осчастливлено» их появлением.  «Для  того,  чтобы
эта маленькая группа могла образоваться,  –  замечал  Лавров,  –  необходимо
было, чтобы среди большинства, борющегося ежечасно  за  своё  существование,
оказалось меньшинство, обеспеченное от самых тяжких забот жизни»[3].
    И не столь уж важно, что  человечеству  прогресс  меньшинства  обошёлся
дорого.  Важно  то,  что  цвет  народа,  эти   «единственные   представители
цивилизации» (интеллигенция) так дорого обошлись большинству, а за эту  цену
сделано так мало. Вот откуда берёт начало идея «неоплатного  долга»  русской
интеллигенции, идея жертвенности. Ведь  это  меньшинство  мало  заботится  о
развитии  вокруг себя, о распространении мысли и о прогрессе в культуре.
    Лавров считал, что психика членов общественного организма, их сознание,
теории, укореняющиеся в их мышлении, - всё это заставляет их действовать,  и
это составляет главную черту общества в его отличии от организма.
    История  как  процесс  жизни  человечества  произошла   из   стремлений
избавиться от того, что человек  сознавал  как  страдание  и  из  стремления
приобрести  то,  что  человек  сознавал  как  наслаждение.  И  далее  Лавров
говорит: «Какие процессы имеют преимущественное влияние на генезис  событий?
Человеческие  потребности  и  влечения».  Из   понимания   непосредственного
влияния потребностей и влечений человека на генезис  событий  следовал,  во-
первых, субъективизм Лаврова, т.е. понимание хода событий не как объективно-
необходимого,  но  как  должного,  определяющегося  формулируемыми   заранее
ценностными приоритетами. Во-вторых, Лавров вводил в своё понимание  истории
проблему «нравственности», понимаемой им  как  научно  обоснованную  систему
ценностей,  иерархии  наслаждений:  «Настало  иное  время,  время   светской
цивилизации,  когда  люди  теории  и  люди  практического  дела   устранили,
насколько могли, из всех сфер мысли и жизни элемент религии и признали,  что
…  единственная  нравственность  …,  есть  та,  которая  опирается  лишь  на
естественные потребности, на логическую критику и на рациональные  убеждения
человека». Таким образом,  роль  науки  заключается  не  только  в  познании
объективных законов, но и  в  создании  научно  обоснованного  нравственного
идеала, в соответствии с которым должна измениться действительность.
    Противоречия между личностью и обществом порождаются или отсутствием  у
личности чувства собственного достоинства и идеи справедливости,  т.е.  идеи
равноправности всех людей  на  всестороннее  развитие,  или  несправедливым,
безнравственным устройством  общества.  В  первом  случае  общество  обязано
развивать личность, во втором –  личность  нравственно  обязана  перестроить
общество на принципах «общественной солидарности и справедливости».
    В общем контексте рассуждений Лаврова о национальностях просматривается
доминирующая мысль:  национальности  –  это  «доисторическое  начало»,  т.е.
скорее продукт природы, нежели истории. Национальность  не  есть,  по  сути,
орган прогресса, не  является  сама  по  себе  представителем  прогрессивной
идеи, хотя и может стать таковой. В соответствии с  универсальным  критерием
прогресса   Лавров   признавал   два   права:   во-первых,    «прогрессивная
национальность имеет право на  подавление  сепаратистских  стремлений  менее
прогрессивных   и    связанных    с    нею    исторически    государственным
договором»[4].(.  При  этом  Лавров  полагал,  что  второе   право   –   это
абстрактное право, которое никогда  не  применялось  на  практике,  так  как
прогрессивной национальности не приходится  бороться  с  сепаратизмом  всего
населения, а лишь с одним классом  жителей.  Отношение  к  общечеловеческому
прогрессу стало  для  Лаврова  критерием  патриотизма.  «Прогресс,  –  писал
Лавров, – есть не  безличный прогресс. Кто-нибудь должен быть  его  органом.
Какая-нибудь национальность должна  прежде  других  и  может  лучше,  полнее
других  стать  представителем  прогресса  в  данную   эпоху».   Рациональный
патриотизм  заключается  в  стремлении  сделать  свою  национальность  самым
влиятельным деятелем общественного прогресса, в наименьшей  мере  стирая  её
характеристические  черты.  Настоящий,  или  рациональный,  патриотизм,   по
Лаврову,  –  это  одна  из  черт  «критически  мыслящей  личности»,  и  этот
патриотизм заключается в «осмыслении  естественных  требований  своей  нации
критическим пониманием требований общечеловеческого прогресса».
    Здесь также необходимо сказать о  месте  любви  в  этом  процессе  –  в
процессе становления  самой  нравственной  личности.  Настоящая  идеализация
любви возможна лишь с того времени, когда женщина вызывает к себе  уважение,
во имя того же самого идеала нравственного достоинства, который поставлен  и
для мужчины. Тогда союз  любви  представляется  свободным  обоюдным  выбором
двух существ, взаимно привлечённых  физиологически  и  сближающихся,  потому
что каждый уважает в другом  человеческое  достоинство  в  его  всестороннем
проявлении»[5].  По  Лаврову,  прогресс  заключается   именно   в   развитии
личности,  составляющей  не  результат  истории,  а   её   исходный   пункт:
«критически мыслящая личность» вырабатывает  нравственный  идеал  и  активно
претворяет его в жизнь, благодаря чему осуществляется  прогресс.  Но  Лавров
особо подчёркивал в своих социологических изысканиях  важность  исследования
взаимоотношения личности и общества
1234
скачать работу


 Другие рефераты
Аффективная сфера детей с разными видами интеллектуальной недостаточности
Демократия и Монархия: Прошлое и настоящие.
Операторы в вейвлетном базисе
Феномен вождизма в мировой истории


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ