Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

Тибетская книга мертвых



 Другие рефераты
Тайные ордена Масоны Тибетская Книга Мертвых Типы и классификации религий Тоталитарные секты

Министерство образования Украины
Днепропетровский государственный университет



по религиеведению



Исполнитель студент группы ПД-97-1 Сафронов О.О.



Днепропетровск 2000

      Прежде чем начать психологическое толкование, мне хочется сказать
несколько слов о самом тексте. Тибетская Книга Мертвых, или Барда Тодол,
является книгой наставлений для мертвого или умирающего. Как и у Египетской
Книги Мертвых, ее предназначение - служить путеводителем для помершего во
время его пребывания в состоянии Барда, описанного символически как
промежуточное состояние в сорок девять дней между смертью и новым
рождением.
      Сам текст распадается на три части. Первая часть, называемая Чикай
Барда, описывает происходящее в психике во время умирания. Вторая часть,
Хониид Барда, рассматривает сну подобное состояние, которое следует сразу
же за наступлением смерти, состоящее из "кармических иллюзий". Третья
часть, Сидпа Барда, начинается с возникновением инстинкта нового рождения и
продолжается в виде событий, предшествующих новому рождению.

      Показательно, что самое сильное Проникновение и Озарение, а отсюда и
самая большая возможность высвобождения, нам пожалованы во время
действительного - умирания. Вскоре после того начинается "иллюзорность",
которая в конечном счете ведет нас к перевоплощению /реинкарнации/: огни
озарения становятся все слабее и разнообразней, а видения все более
устрашающими. Этот спуск показывает отчуждение сознания от освобождающего
света по мере того, как оно приближается к очередному физическому рождению.

      Цель наставления. обратить внимание помершего, в каждой очередной
ступени обольщения и запутанной чертовщины, на всегда присутствующую
возможность освобождения и объяснить ему природу видений. Текст Барда Тодол
читает Лама возле тела помершего.
      Барда Тадол, очень подходяще названное др. Вызвано-Венцем "Тибетская
Книга Мертвых", вызвала значительное движение в англоязычных странах во
время своего первого появления в 1927 году. Книга принадлежит к числу таких
писаний, которые не только представляют интерес для знатоков Буддизма
Махаяны. но которые из-за своей человечности и более того - глубинного
проникновения в секреты человеческой души, притягательны и для мирянина,
который ищет путей расширить свои знания о жизни.

Многие годы, с ее первой публикации, Бардо Тадол была моим постоянным
спутником, и ей я обязан не только плодотворными идеями и открытиями, но
также и многими самыми основными своими откровениями.

      В отличие от Египетской Книги Мертвых, которая всегда побуждает нас к
тому, чтобы сказать либо очень много, либо слишком мало. Барда Тодол
предлагает членораздельную философию, обращенную к человеческим существам,
а не к богам или примитивным дикарям.

      Эта философия содержит в себе воплощение Буддийской психологии и в
таком виде, надо признаться, остается непревзойденной в своем
превосходстве.

Не только "гневные", но и "миротворные" божества понимаются лишь как
сансарические /вызванные иллюзиями, заблуждениями цепи рождений/
отображения /проекции/ человеческой психики, - идея, которая кажется
самоочевидной просвещенному европейцу, потому что напоминает ему о его
собственных банальных упрощениях.

Однако, хоть европеец и сумеет легко отделаться от этих божеств, сделав их
отображениями, ему никак не удастся в то же время утвердить отдельную их
реальность.

Бардо Тодол может это сделать, потому что в некоторых своих главных
метафизических посылках эта книга ставит просвещенного и непросвещенного
европейца в очень неловкое положение.

      Таковы всегда присущее Барда Тодол, хотя и не высказанное прямо,
допущение того, что все метафизические истины по природе своей
противоречивы, а также идея качественного различия уровней сознания и
связанных с ними метафизических реальностей.

      Основа этой книги не скудное европейское "или - или", а великолепное
утверждающее "оба - и".
      Это явление может показаться спорным западному философу, поскольку
Запад любит ясность и недвусмысленность. Последовательно один философ
прилепляется к утверждению: "Бог Есть!" В то время как другой с тем же
рвением к противоположному: "Бога Нет!" Что эти враждующие братья будут
делать с утверждением вроде следующего: "...Сообразив, что Опорожненная,
Чистота твоего разума и составляет высшую Просветленность, и понимая в то
же время, что это - по-прежнему твое собственное сознание - ты пребудешь и
удержишься а состоянии божественного разума Будды"?

Такое утверждение, я боюсь, столько же неприемлемо для нашей Западной
философии, как и для нашей теологии. Бардо Тадол в высшей степени
психологична в своих наблюдениях.

      А у нас философия и теология еще средневековые, пребывают на
допсихологической ступени, где выслушиваются, объясняются, защищаются,
критикуются и оспариваются только истины. В то время, как авторитеты,
сочинившие эти истины, по общему согласию, помещаются в стороне от предмета
и обсуждению не подлежат.

      Метафизические утверждения или умозаключения, однако, являются
заявлениями определенного состояния души, психики, а потому есть категории
психологические.

Для западных мозгов, которые компенсируют свои, хорошо известные чувства
неприятия рабским почтением к "рациональным" объяснениям, эта очевидная
истина кажется уж слишком очевидной, или на нее глядят, как на
непозволительную негацию /отрицание/ метафизической "истинности".

      Когда западный человек слышит слово "психологический", для него это
всегда звучит, как "лишь психологический". Для него "психе" /душа/ что-то
досадно малое, нестоющее, личное, субъективное и еще много подобного в том
же духе.

      Он предпочитает поэтому использовать слово "разум" вместо души, хотя
в этом случае он с удовольствием допускает, что истины метафизические,
которые и впрямь могут быть весьма субъективными, формулируются "разумом";
разумеется, "Вселенским Разумом" или даже - в случае нужды - самим
"Абсолютом".

      Такой смехотворный посыл служит,вероятно, возмещением за вызывающую
прискорбное сожаление малость души. Складывается впечатление, что Анатоль
Франс был бесконечно прав. применительно ко всему Западному миру, когда в
его "Острове Пингвинов" Катерина Александрийская дает совет Богу: "Дайте им
по душе, но по маленькой".Хотя именно душа, благодаря присущей ей
божественной творческой силе, изрекает метафизические суждения и утверждает
различия между метафизическими сущностями. Не только душа обусловливает всю
метафизическую реальность, она сама Есть эта реальность!
      Бардо Тодол и открывается этой великой психологической правдой. Эта
книга не молитвенник за упокой, а набор инструкций для помершего,
путеводитель по и через переменчивые явления царства Барда, через
сушествование, которое длится в течение 49 дней от смерти до следующего
рождения.

      Если мы на миг пренебрежем вневременностью души - что Восток
принимает за саморазумеющуюся истину - мы, читатели Бардо Тодол, без
особого труда сможем поместить себя в положение помершего и внимательно
обдумать наставление, содержащееся во вступительной части, которое мы выше
приводили.

      Теперь следующие слова п розвучат не помпезно, а надлежаще-учтивым
образом:

- "О благородно рожденный /такой-то и такой-то/, слушай! Ты сейчас
испытываешь Блеск Предвечного Света Просветленной Яви. Пойми это. Твое
теперешнее сознание, по своей природе Отрешенное, не бытное, Опорожненное,
не сформированное, не заполненное чем-нибудь, картинками или впечатлениями,
-воспринимает само себя. Оно и есть настоящая Реальность. Благодать. Твой
собственный ум, который теперь не-бытен и не наполнен, Опорожнен, Чист,
хотя и непуст или беспамятен, но лишь предоставлен сам себе, не
замутненный, сияющий, счастливый, - это и есть само сознание, Благодатный
Будда". Таково описание Дхарма Каин, состояния совершенного озарения, или,
как бы следовало выразить то же самое на нашем языке: творческой почвой
всех метафизических суждений является сознание - невидимое, непостижимое
проявление самой души /духовности/. Небытность является состоянием,
превосходящим /трансцендентным/ все суждения и утверждения. Полнота его
отдельных проявлений все еще гнездится подспудно /латентно/ в нашей душе.

 Текст продолжает:

"Твое сознание, сияющее, небытное и нераздельное с Великим Блеском
Предвечности, не имеет рождения и не знает смерти. Оно само и есть этот
Вечный Свет - Будда. Амитаба".

Такая душа /или, как тут названо - наше собственное сознание/ определенно
не маленькая, но само сверкающее Божество, Божественность.

Для Запада такое заявление слишком опасно, если не откровенно
богохульственно. Либо оно принимается Западом бездумно, чтобы затем
пострадать от теософической инфляции. Каким-то образом мы все время
занимаем ложную позицию в отношении подобных вещей.

      Однако, если мы сумеем справиться с собой настолько, что удержимся от
нашей главной ошибки - всегда хотеть чего-нибудь сделать с достающимся нам
и приспособить это доставшееся к практическому употреблению, мы, по всей
вероятности, сумеем извлечь для себя важный урок из этих наставлений.

      Во всяком случае, мы хотя бы оценим величие Бардо Тодол, которая
удостаивает помершего крайней и высшей правды: что даже боги - это блеск и
отражения нашей собственной души. И для Восточного человека солнце от этого
не затмевается, не меркнет, как это случится с Христианином, который
почувствует, что у него украли Бога. Наоборот, его душа есть свет
Божественного. Божествами Божество - есть душа. Восток способен выдержать
этот парадокс лучше, чем несчастный Ангелиус Силезский, который, даже по
сегодняшним понятиям, психологически находитс
12345
скачать работу


 Другие рефераты
Қазақстан Республикасының 2004-2015 жылдарға арналған экологиялық қауіпсіздігі тұжырымдамасы туралы
Естественная и гуманитарная культуры. Научный метод
Стратегии предприятия на разных этапах жизненного цикла
Природа инфляцинонных процессов


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ