Внутренний человек в русской языковой картине мира
рдца моего.
(Б. Ахмадулина. Сны о Грузии); Сладкая струна вдохновения вибрировала в
желудке. (М. Веллер. Ноль часов). Категория вместилища помогает также
представить событие внутреннего мира и как направленное движение одного его
элемента внутрь другого (врезаться в память, вбить мысль себе в голову).
в. Категория объекта. Она позволяет интерпретировать явления
внутреннего мира в аспекте способности служить объектом действия,
воздействия, чувства, мысли реального субъекта состояния. "Предмет" психики
может быть объектом обожания: Все обожают Пушкина и свою любовь к Пушкину.
(С. Довлатов. Заповедник) и намеренного истребления: И в конце концов
после одного разговора, помолчав, прямо спросила, как Таля думает, может ли
Вадим Андреевич жить без нее? И сама ответила. Конечно, может, но
постепенно уничтожая в себе доброго, любящего человека. (В. Каверин. Наука
расставания). Кстати, реальный субъект состояния также может получить
роль инактивного участника ситуации, испытывающего воздействие со
стороны своих эмоций, мыслей и т.п. (На меня напал страх; Эта мысль не дает
мне покоя).
г. Категория инструмента. Она позволяет представить «предмет» психики
со стороны его способности служить пассивным передатчиком действия на
объект. Например: Это голое давление не поддавалось ни анализу, ни логике:
никак не мог Лева расположить его [Мишатьва], поняв, в своей системе, то
есть победить, перешагнув разумом. (А. Битов. Пушкинский дом); После того
как он работал головой – все по учебе оказалось так примитивно…(Он же).
В основу избранного нами подхода к изучению языкового образа
внутреннего человека был положен именно этот категориальный принцип
семантического описания. Безусловным достоинством категориального похода,
как, впрочем, и трех предыдущих, является то, что в его рамках можно
выстроить целостную языковую модель внутреннего человека. При всем этом он
обнаруживает ряд дополнительных преимуществ. Плюсы категориального
семантического подхода, по нашему мнению, состоят в следующем.
Во-первых, он в определенной степени гарантирует защиту от произвола в
интерпретации языкового материала (чего не избежать, например, при
составлении образных рядов путем расшифровки метафоры). Реконструкция
языкового образа внутреннего человека осуществляется с опорой на
формализованные, получившие системно-языковое воплощение смыслы – семантику
выработанных в языке грамматических форм, классов, конструкций, что
позволяет свести к минимуму субъективизм в интерпретации языкового и
речевого материала.
Во-вторых, категориальный семантический подход обладает значительной
(по сравнению с «анатомическим» и «симптоматическим») объяснительной силой.
Языковые категориальные смыслы максимально абстрактны, универсальны (они
соответствуют предельно общим понятиям о действительности), и,
следовательно, с их помощью может быть охвачен самый разнообразный языковой
и речевой материал, демонстрирующий и реалистические, и мифопоэтические
способы репрезентации явлений внутреннего мира человека, в том числе
сообщения о феноменах психики, не включенные наивным сознанием в число
органов внутренней жизни, а также высказывания, не маркированные по
признаку внешнего симптоматического выражения внутренних состояний.
По нашему мнению, категориальное семантическое исследование
внутреннего человека особенно эффективно, если рассматривать "образную
грамматику иносознания" (М.П. Одинцова) в расширенном виде, включая в нее
и категории низшего уровня (указывающие на сферы – источники
концептуализации психики: человеческое, животное, растительное и т.п.),
реализующиеся в сфере идиоматики, лексической метафоры, сравнений и т. п.;
рассматривая органы внутренней жизни в границах инструментальной категории.
Изучение семантических категорий в системе дифференцирующих их
субкатегоральных смыслов, регулярных семантических оппозиций позволяет
повысить «иллюстративность» результатов исследования, увидеть за ними
национально-специфические образы, формирующие языковую КАРТИНУ внутреннего
мира человека.
Таким образом, полное, системное описание словесных образов
внутреннего человека может быть получено только в результате интеграции
(несводимой, естественно, к простому суммированию) исследований,
выполненных в рамках рассмотренных нами подходов к материалу. Основным
инструментом описания, реализующего интегративный подход, является
семантическая категория в системе ее субкатегориальных смыслов, воплощенных
в значениях различных по уровневой принадлежности языковых единиц,
обладающих значительным образным и прагмастилистическим потенциалом.
Рассмотрим подробнее историю понятия семантической категории, определим его
содержание.
1.2. Категории и категоризация в семантических описаниях языка, науке и
философии. Определение межуровневой семантической категории как инструмента
интерпретации и языковой репрезентации
внутреннего мира человека
Известно, что ЯКМ, как всякая картина мира, имеет двойственную природу.
С одной стороны, это некое идеальное, ментальное образование - сумма
значений и представлений о мире, упорядоченных по тем или иным основаниям в
интегральную систему [Телия, 1998, с.176-177], - результат репрезентации
сущностных свойств мира в понимании ее носителей, результата всей духовной
деятельности человека [Постовалова, 1998, с.21]. С другой стороны, это
объективированное образование, опредмеченное в знаковых, в нашем случае
языковых формах. ЯКМ - это, таким образом, вторичный, идеальный мир в
языковой плоти [Колшанский, 1990], соответственно и семантическим
категориям, его формирующим, также присущ двойственный характер. Они имеют
самое непосредственное отношение к сфере мышления, точнее, к определенным
структурам сознания человека, каждая из которых есть форма ментальной
репрезентации действительности - "форма созерцания, восприятия,
представления вещей" [НФЭ, т. Ш., с. 370], необходимое человеку "средство
вариативной интерпретации действительности" [Иссерс, 1999, с. 42] и
"осознания мира " [СПП, с. 272]), и в то же самое время к языку, реально
всегда выступая в его определенном воплощении, «преломлении» (они выступают
в качестве инвариантных компонентов плана содержания языковых единиц разных
уровней [Бондарко 1985, 2001; Сусов, 1985; Литвин, 1985]). Эти
концептуально обусловленные категории, воплощающиеся в языковой семантике и
формирующие языковой образ мира, называют семантическими категориями (СК).
1.2.1. Категория и категоризация в научных и
философских концепциях
Исследователи (А.В. Бондарко, Л.М. Васильев, Т.И. Стексова) отмечают,
что семантические категории связаны со сферой мышления, и в частности с
категоризацией - мыслительной операцией, направленной на формирование
категорий как понятий, предельно обобщающих и классифицирующих результаты
познавательного деятельности человека [НФС, с.480].
Неслучайно категорию как феномен человеческой мысли ассоциативно
связывают прежде всего со сферой научной и философской мысли (это
традиционное толкование рассматриваемого понятия отражено, например, в
Философской энциклопедии [ФЭ, Т. 2. с. 472], где категории определены
как
основные и предельно общие понятия наук).
Именно в философии, с возникновением интереса к проблемам сознания и
познания, было выработано само понятие категории, разработаны первые
категориальные системы (наиболее известны из них в Античности -
аристотелевская, платоновская, в ХУШ-ХIХ вв. - кантовская, гегелевская, в
конце ХIХ - ХХ вв. - экзистенциалистская, диалектико-
материалистическая). В процессе развития научного познания каждая
конкретная наука сформировала свою категориальную систему, не отказываясь
при этом от понятий общенаучных (например, "информация", "симметрия" и др.)
и философских ("тождество", "противоречие", "случайность", "необходимость",
"время", "пространство" и т. п.). Именно в сфере научной и философской
мысли категория приобрела логический вид и получила следующую формулировку:
предельно общее понятие, отражающее наиболее существенные, закономерные
связи и отношения объективной действительности и познания, последний
результат абстрагирования от предметов их особенных признаков [НФС, с.481],
а категоризация, таким образом, стала отождествляться с логической
операцией обобщения, которая заключается в целенаправленном переходе от
видового понятия к родовому путем отбрасывания видообразующих признаков
[Гетманова, 1994, с.53].
С развитием когнитивной науки, и в частности с проникновением
когнитивного подхода в лингвистические исследования, открывшего широкие
перспективы изучения общих принципов работы когнитивной системы человека,
механизмов и структур, лежащих в ее основе, традиционные представления о
категории и категоризации в целом подверглись частичному пересмотру. Речь
идет не об отрицании логических принципов категоризации в целом, а "о
пересмотре самого процесса классификации явлений действительности в том
виде, в котором он происходит в повседневной человеческой жизни"
[Кубрякова,1996, с. 45]. Показательно в этом отношении обращение
исследователей к элементам обыденной понятийной системы (ПС) (имеются в
виду ПС, встроенная в язык австралийских племен дьирбал, - Р.Диксон, ПС
представителей западной культуры - Э. Рош, Дж. Лакофф, Ч. Филлмор,
восточная ПС - Дж. Лакофф, осмысливший результаты наблюдения П. Даулинг
за использованием категориального классификатора в японском языке). Весь
названный ряд исследований показал, что в повседневной категоризации
(отраженной, в частности, в ЯКМ) формируются весьма специфические
объ
| |  скачать работу |
Внутренний человек в русской языковой картине мира |
