Жуковский В.А. - поэт-лирик
ке " (1815) воссоздаётся романтически
воспринятый пейзаж под Петербургом. Вначале лишь в смене видов во
время прогулки возникает внешнее подобие движения, развития,
постепенного раскрытия природы. В струении красок, теней, пятен
света размывается привычная и неизменная определённость пейзажа .
Сквозь видимые очертания природы проступают контуры неведомого,
сквозь непосредственность впечатления героя проступает не
созерцаемое, доступное лишь внутреннему предчувствию:
Воспоминанье здесь унылое живёт;
Здесь, к урне преклонясь задумчивой главою,
Оно беседует о том, чего уж нет,
С неизменяющей Мечтою.
Природа антропоморфизируется, пейзаж приобретает вид
портрета некоего сверхсущества , по пейзажу можно судить о том,
как природа воздействует на душу лирического героя:
Всё к размышленью здесь влечёт невольно нас;
Всё в душу томное уныние вселяет;
Как будто здесь она из гроба важный глас
Давно минувшего внимает.
Персонифицированный пейзаж приоткрывает свою таинственную
глубину:
Как бы эфирное там веет меж листов,
Как бы невидимое дышит...
И создаётся иллюзия, словно сама мировая душа на
мгновение вступает в ощутимую связь с душой романтического героя:
И некто урне сей безмолвный приседит;
И, мнится, на меня вперил он тёмны очи;
Без образа лицо, и зрак туманный слит
С туманным мраком полуночи.
Пейзажная картина Жуковского всегда характеризуется
внутренней музыкальностью и сильной внутренней динамикой. Жизнь
природы раскрывается через движение и музыку стихий, а в тексте
стихотворения - через движение и музыку слов.
Другая немаловажная область в лирике Жуковского касается
глубоко интимных переживаний поэта. Особенностью интимной поэзии
Жуковского является то, что она автобиографична , расцветает под
влиянием чувства к М. А. Протасовой .
Жуковский, подобно французским романтикам, стремился жить,
как писал, приходя к убеждению: "Жизнь и поэзия - одно ". Но
лирические узоры его поэтических произведений опирались не на
житейскую точную биографию, а на те избранные биографические
факты, которые укладывались в его мыслимое, идеальное представление
о своём уделе.
В поэзии Жуковский строил свою особенную биографию, в ней
запечатлевался своеобразный психологический облик Жуковского. Избрав
самые яркие, выразительные биографические факты, поэт включает их
в ту жизненную участь, какую видел для себя. Такого тесного и
вместе с тем нетождественного единства между поэтом и его
лирическим образом поэзия ещё не знала.
Вот почему Белинский не без основания высказывал следующие
мысли: " До Жуковского на Руси никто и не подозревал, что жизнь
человека может быть в такой тесной связи с его поэзией и чтобы
произведения поэта могли быть вместе и лучшею его биографией ".
Эти трагические обстоятельства личного чувства Жуковского
объясняют то, что любовь рисуется поэтом как трагическое чувство:
простое человеческое счастье оказывается невозможным в этом мире.
Я могу лишь любить,
Сказать же, как ты любима,
Может лишь вечность одна !
( " К ней " )
Романтической любви Жуковского свойственны чистое томление
и безграничная тоска по возлюбленной, воспоминания о прошлом.
Только музыка может дать подлинное выражение такому чувству, так
как она не имеет направленности во времени и пространстве. Не
случайно многие стихотворения о любви написаны Жуковским в жанре
песни: " Когда я был любим...", " Мой друг, хранитель - ангел
мой..." , " О, милый друг ! теперь с тобою радость !..", "Прошли,
прошли вы, дни очарованья !..".
Вся любовная лирика поэта делится на две части:
написанная при жизни М. Протасовой (основное в ней - объяснение в
любви ) и после смерти ( определяющая мысль её - надежда на
свидание "там" ) . Неверие в счастье на этом свете вообще
перерастает в убеждение, что счастье возможно только ТАМ, в
потустороннем мире . Вместе с тем для поэзии Жуковского характерна
романтическая идеализация облика и образа возлюбленной. Белинский
определил интимное чувство поэта как "молитвенное коленопреклонение
", ибо образ возлюбленной поставлен на высокий пьедестал. Он
идеализирован и лишён конкретных черт . Выражение любви в каждом
стихотворении предельно чистое и совершенное, идеально молитвенное.
Эта возвышенность образа создаётся и за счёт того, что в поэзии
Жуковского нет ни одного портрета возлюбленной, а отношение,
высказываемое к ней, похоже на отношение к ангелу. Перечитайте,
например, такие стихи Жуковского, как " Песня ", " К ней ", " 9
марта 1823 ".
Все эти особенности любовной лирики Жуковского
обусловливают внутреннюю уверенность поэта в том, что подлинное
человеческое чувство глубже и сложнее его словесного выражения.
Ты предо мной
Стояла тихо.
Твой взор унылый
Был полон чувства.
Он мне напомнил
О милом прошлом...
Он был последний
На здешнем свете...
Ты удалилась
Как тихий ангел;
Твоя могила,
Как рай, спокойна !
Там все земные
Воспоминанья,
Там все святые
О небе мысли.
Звёзды небес,
Тихая ночь!..
( " 9 марта 1823
" )
И проблема невозможности адекватного отражения в словесной
ткани психологических состояний человека, его переживаний
расширяется поэтом, перерастая в проблему соотношения человеческого
языка с многообразием проявлений бытия. В стихотворении "Невыразимое"
Жуковский задаётся вопросом: " Что наш язык земной пред дивною
природой ? " И приходит к выводу, что по сравнению с природой
язык мёртв, и живое нельзя выразить в мёртвом. " Невыразимое
подвластно ль выраженью ? " Спрашивая об этом, поэт понимает, что
ответ может быть только отрицательным: " И лишь молчание понятно
говорит ".
Если на вербальный уровень переживания человеческие не
выводятся, то остаётся путь невербальный - через выражение чувств
окольными намёками, внушениями... " Невыразимое" становится той
"почвой" , на которой " произрос " весь Тютчев, непосредственно из
этого стихотворения вышло его произведение ( " Молчание !" ) , в
нём доминирующим становится утверждение: " Мысль изречённая есть
ложь " .
Но не только «преданья старины глубокой», не только «звуки сладкие и
молитвы» вдохновляли музу Жуковского. Звон бранного оружия во имя чести
Родины, свист «канонады дьявольской» во времена тягостных испытаний войны
1812 года знал поэт не понаслышке. В чине поручика ополчения дошел аж до
самой Вильны, да и муза его уже готова была петь на иной лад: «сокровенная
жизнь сердца» теперь стала жизнью всей нации, душа которой пульсировала в
унисон каждому сердцу и составляла единое духовное целое.
Певец во стане русских воинов – «романтическая ода», которая, по словам
литературоведа Коровина, «очаровала современников интимным, личным
преломлением патриотической темы», и недаром Россия в Певце…» – «не
Отечество, а „милая Родина", дорогая сердцу воспоминаниями детства». По
рассказу писателя И. Лажечникова, стихами из Певца… зачитывались на фронте,
выучивали наизусть, разбирали… Она поднимала боевой дух, вдохновляла на
ратные подвиги, а порою и вызывала на глазах закаленных в боях воинов
«скупую мужскую слезу»:
Там все – там родших милый дом:
Там наши жены, чада;
О нас их слезы пред Творцо
| |  скачать работу |
Жуковский В.А. - поэт-лирик |
