Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

Достоверность писцовых книг



 Другие рефераты
Донской монастырь Достижение Римской Империи Древневосточные цивилизации (по курсу Россия в мировой истории) ([Учебно-методическое пособие]) Древнегреческая культура

Акты, фиксировавшие иммунитетные права феодалов и переход земель из рук в
руки  (жалованные,  указные,  купчие,  данные,  меновые,  деловые,  мировые,
правые  грамоты),  имеют  важное  значение  для  изучения   многих   проблем
социально-экономической истории Русского  государства  XV–XVI  вв,  особенно
феодального землевладения. Их всестороннее использование  стало  непременным
правилом в современных исследованиях по истории России XV–XVI вв. Однако  до
сих пор не решены  многие  важные  источниковедческие  проблемы,  касающиеся
этого рода актов. Пожалуй, основная из них – их  репрезентативность,  т.  е.
вопрос о том, насколько  сохранившиеся  источники  отражают  основные  черты
всей совокупности  реально  существовавших  документов  этого  рода.  Отсюда
вытекает   возможность   или   невозможность   делать   выводы   исходя   из
сохранившейся совокупности источников данного типа,  или  привлечение  их  к
исследованию чисто иллюстративно.
   Настоящая статья не ставит своей задачей решить  эту  большую  и  сложную
проблему. Ее цель скромнее – лишь  наметить  возможные  пути  ее  решения  и
высказать некоторые предварительные соображения по этому поводу.
   Следует подчеркнуть, что репрезентативность источников существует не сама
по себе, а лишь относительно к целям исследования.  Сохранившиеся  источники
могут  оказаться  достаточно  представительными  для  решения  одной  группы
вопросов и недостаточно репрезентативными – для другой. Но  в  любом  случае
репрезентативность связана, во-первых, со степенью сохранности  дошедших  до
нас  материалов,  во-вторых,  с  тем,  насколько  возникшая   в   результате
естественная  выборка  приближается  к  случайной,  т.  е.,  говоря   языком
статистики, насколько были равновелики шансы у всех членов  не  дошедшей  до
нас генеральной совокупности попасть в выборку.
   Начнем с проблемы степени сохранности дошедших до нас  актов  феодального
землевладения. В  литературе  наметились  различные  точки  зрения  на  этот
вопрос.
   Более тонкие образцы изучения писцовых книг и пользования ими мы найдем у
А. С. Лаппо-Данилевского. В своем первом крупном труде «Организация прямого
обложения» А. С. Лаппо-Данилевский много уделяет места писцовым  книгам,  в
этом  труде  определяется  и  отношение  его  к  писцовым  книгам   как   к
историческому источнику. Первое, что бросается в глаза, это  двойственность
в  его  оценке.  С  одной  стороны,  «недостатки  писцовых  книг   лишь   в
незначительной мере умаляют то громадное значение, какое они  имели  в  XVI
веке. «Вообще можно  сказать,  что  народные  переписи,  производившиеся  в
Московском государстве с XV века до  второй  половины  ХVII,  за  немногими
исключениями, едва ли имели равные им правительственные предприятия в  Зап.
Европе в тот же период времени».  С  другой  стороны,  на  десятке  страниц
перечисляются недостатки  писцовых  книг  как  исторического  источника,  и
делается  вывод:  «писцовые  книги  не  могли  служить  вполне   точным   и
удовлетворительным источником сведений».
   Лаппо-Данилевский—националист  и  патриот.   XVII   век   выбран   Лаппо-
Данилевским для изучения как эпоха наиболее резкого  развития  национальных
особенностей русского государственного строят. Этим  он  напоминает  К.  С.
Аксакова; сходятся они и в восторженной оценке московских переписей.  Но  в
то  же  время   Лаппо-Данилевский   историк-государственник,   продолжатель
Чичерина и Соловьева, сделавший от них еще шаг вперед в  возвеличении  роли
государства.
   В противоположность Соловьеву и Чичерину для Лаппо-Данилевского  писцовые
книги—один из важнейших источников, что, однако  не  мешает  ему  выдвигать
длинную цепь аргументов против достоверности массового  материала  писцовых
книг. Но время Лаппо-Данилевского в истории  иное.  Новое  время  выдвигает
новые задачи. «Историческая наука, как мы понимаем ее  современные  задачи,
ставит на очередь изучение  материальной  стороны  исторического  процесса,
изучение истории экономической и финансовой,  истории  социальной,  истории
учреждений»— так  определяется  это  новое  Милюковым.  Под  влиянием  этих
выдвинутых  временем,  новых  задач   «государственник»   Лаппо-Данилевский
занимается  вопросами  истории   государственного   хозяйства.   Отсюда   и
неизбежность обращения к писцовым книгам.
   Писцовые книги он  рассматривает  как  нечто  цельное,  более  или  менее
законченно отражающее состояние хозяйства и положение населения Московского
государства в различных его частях. Для него особенно  ценны  не  отдельные
показания, а общая картина. Для буржуазной историографии 90-х гг. единичные
показания, которые так ценили Соколовский  и  др.  его  современники,  мало
убедительны, убеждают лишь общие данные, выраженные в  средних  отвлеченных
единицах. Так,  Лаппо-Данилевский  считает  крупным  недостатком  работ  А.
Никитского, что последний  «метод  средних  величин  и  числовых  отношений
оставляет без всякого употребления ...»
   «Изучение  истории  экономической,  финансовой,  истории   социальной...»
ставит по-новому вопрос об источниках. Ищут источник по экономике прошлого,
источник с  массовыми  цифровыми  показателями,  которые  в  глазах  буржуа
придают необходимую солидную внешность научному исследованию.
   В 70-х гг. в крупнейшем  Московском  университете  не  6ыло  профессоров-
историков, осведомленных в вопросах экономических. В 90-х гг. мы этого  уже
не наблюдаем.
   В связи с этими новыми требованиями  писцовые  книги  среди  исторических
источников  для  эпохи  ХУ—ХУП  вв.  не  имеют  конкурентов.  Они  являются
неисчерпаемым источником для всякого рода  цифровых  показателей,  писцовые
книги становятся статистическим материалом.
   В  предисловии  к  Писцовой  книге  Н.-Новгорода,  написанном  А.  Лаппо-
Данилевским несколько позднее отзыва о  работе  Никитского,  мы  находим  и
прямое  указание  на  то,  что  именно  писцовые  книги   могут   послужить
необходимым  для  получения  средних  величин  статистическим   источником.
Отмечая, что «по количеству довольно точных и разнообразных данных наряду с
писцовыми книгами едва ли можно поставить какой-либо другой из  современных
источников»,  А.Лаппо-Данилевский  указывает   на   важную   для   историка
возможность,  которую  дают   писцовые   книги—«не   довольствуясь   одними
примерами, из массы наблюдений выводить средние  величины,  обнаруживающие,
хотя и более отвлеченные, но за то и более общие черты изучаемых  явлений».
В своих работах он, правда, нечасто пользуется материалами  писцовых  книг,
сводя их в таблицы,  которые  обычно  служат  иллюстрациями  к  разбираемым
автором явлениям.
   В  оценке  писцовых  книг  как  исторического  источника  к   А.   Лаппо-
Данилевскому примыкает И. И.  Миклашевский.  Он  согласен  с  отрицательной
оценкой Лаппо-Данилевского, но в  то  же  время  видит  возможность  широко
использовать этот источник. Миклашевский пишет: «Для изучающего писцовые  и
переписные  книги  теперь,  так  сказать,  ретроспективно,  эти  недостатки
значительно умаляются в своем значении. Для  изучающего  хозяйственный  быт
какой-либо части государства в XVII в. писцовые и переписные книги остаются
главным и наиболее ценным источником сведений». Подобная оценка  становится
как бы формулою в большинстве работ буржуазной  историографии  по  писцовым
книгам. Диссертация И. Н. Миклашевского о хозяйстве южной  окраины  целиком
построена на материалах писцовых книг. Основной прием —  подсчет  показаний
писцовых  книг  в  разных  направлениях.  Характер   поселений,   категории
населения, численность и движение его,  характер  землевладения,  обложение
Зависимого населения—все это дается И. Н. Миклашевским в форме  таблиц;  на
основе их и строится картина хозяйства изучаемой  автором  области.  Однако
привлечение  богатого  материала,  огромный   труд,   потребовавшийся   для
составления таблиц, не привели автора к  разрешению  каких-либо  важных,  с
точки зрения историка, проблем.  Труд  И.  Н.  Миклашевского  «представляет
нечто среднее между исследованием и статистическим описанием»— таков вполне
справедливый вывод его рецензента Д. И. Багалея.
  Нам важно отметить, что единичные показания  отошли  у  Миклашевского  на
задний план.
  Признание  бесспорной  необходимости   оперировать   сводными   цифровыми
показателями  находит  выражение  в  работах,  специальная  задача   которых
состояла в переработке малопоказательных сырых материалов  писцовых  книг  в
таблицы. Таковы работы Е. Щепкиной и И. Лаппо,^ появившиеся  в  начале  90-х
годов.
  Развивающаяся  мысль  заставляла  и  буржуазных   историков   с   большей
осторожностью  решать  общие  вопросы  методологии   истории   и   отдельные
методологические проблемы, выдвинувшиеся в  90-е  годы  на  первый  план.  В
таком направлении идет работа и над нашим источником. Впервые  резко  ставит
вопрос о приемах разработки писцовых  книг  и  их  научной  ценности  Н.  А.
Рожков в статье «К вопросу о степени достоверности писцовых книг».
  Появлению этой статьи сопутствовали занятия в архивах в период работы над
книгой «Сельское хозяйство в XVI  в.»  Это  тот  период,  когда  Рожков,  по
собственному  признанию,  развивался  в  сторону  марксизма.  Н.  А.  Рожков
выступает  при  поддержке  некоторых  молодых   ученых,   объединившихся   в
Археографической  комиссии  Московского   Археологического   общества.   При
постановке вопроса о достоверности писцовых книг  Н.  А.  Рожков  указывает,
что он думает «о научной  обновленности  в  сфере  статистики  с  появлением
земско-статистических комитетов», а не  о  фактической  казенной  статистике
первой половины XIX  в.  Это  
12345
скачать работу


 Другие рефераты
История развития педагогики
Античная цивилизация. Наследие древнегреческой литературы
Понятие коммерческого права
Язык жестов А. Пиза


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ