Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

Достоверность писцовых книг



 Другие рефераты
Донской монастырь Достижение Римской Империи Древневосточные цивилизации (по курсу Россия в мировой истории) ([Учебно-методическое пособие]) Древнегреческая культура

Акты, фиксировавшие иммунитетные права феодалов и переход земель из рук в
руки  (жалованные,  указные,  купчие,  данные,  меновые,  деловые,  мировые,
правые  грамоты),  имеют  важное  значение  для  изучения   многих   проблем
социально-экономической истории Русского  государства  XV–XVI  вв,  особенно
феодального землевладения. Их всестороннее использование  стало  непременным
правилом в современных исследованиях по истории России XV–XVI вв. Однако  до
сих пор не решены  многие  важные  источниковедческие  проблемы,  касающиеся
этого рода актов. Пожалуй, основная из них – их  репрезентативность,  т.  е.
вопрос о том, насколько  сохранившиеся  источники  отражают  основные  черты
всей совокупности  реально  существовавших  документов  этого  рода.  Отсюда
вытекает   возможность   или   невозможность   делать   выводы   исходя   из
сохранившейся совокупности источников данного типа,  или  привлечение  их  к
исследованию чисто иллюстративно.
   Настоящая статья не ставит своей задачей решить  эту  большую  и  сложную
проблему. Ее цель скромнее – лишь  наметить  возможные  пути  ее  решения  и
высказать некоторые предварительные соображения по этому поводу.
   Следует подчеркнуть, что репрезентативность источников существует не сама
по себе, а лишь относительно к целям исследования.  Сохранившиеся  источники
могут  оказаться  достаточно  представительными  для  решения  одной  группы
вопросов и недостаточно репрезентативными – для другой. Но  в  любом  случае
репрезентативность связана, во-первых, со степенью сохранности  дошедших  до
нас  материалов,  во-вторых,  с  тем,  насколько  возникшая   в   результате
естественная  выборка  приближается  к  случайной,  т.  е.,  говоря   языком
статистики, насколько были равновелики шансы у всех членов  не  дошедшей  до
нас генеральной совокупности попасть в выборку.
   Начнем с проблемы степени сохранности дошедших до нас  актов  феодального
землевладения. В  литературе  наметились  различные  точки  зрения  на  этот
вопрос.
   Более тонкие образцы изучения писцовых книг и пользования ими мы найдем у
А. С. Лаппо-Данилевского. В своем первом крупном труде «Организация прямого
обложения» А. С. Лаппо-Данилевский много уделяет места писцовым  книгам,  в
этом  труде  определяется  и  отношение  его  к  писцовым  книгам   как   к
историческому источнику. Первое, что бросается в глаза, это  двойственность
в  его  оценке.  С  одной  стороны,  «недостатки  писцовых  книг   лишь   в
незначительной мере умаляют то громадное значение, какое они  имели  в  XVI
веке. «Вообще можно  сказать,  что  народные  переписи,  производившиеся  в
Московском государстве с XV века до  второй  половины  ХVII,  за  немногими
исключениями, едва ли имели равные им правительственные предприятия в  Зап.
Европе в тот же период времени».  С  другой  стороны,  на  десятке  страниц
перечисляются недостатки  писцовых  книг  как  исторического  источника,  и
делается  вывод:  «писцовые  книги  не  могли  служить  вполне   точным   и
удовлетворительным источником сведений».
   Лаппо-Данилевский—националист  и  патриот.   XVII   век   выбран   Лаппо-
Данилевским для изучения как эпоха наиболее резкого  развития  национальных
особенностей русского государственного строят. Этим  он  напоминает  К.  С.
Аксакова; сходятся они и в восторженной оценке московских переписей.  Но  в
то  же  время   Лаппо-Данилевский   историк-государственник,   продолжатель
Чичерина и Соловьева, сделавший от них еще шаг вперед в  возвеличении  роли
государства.
   В противоположность Соловьеву и Чичерину для Лаппо-Данилевского  писцовые
книги—один из важнейших источников, что, однако  не  мешает  ему  выдвигать
длинную цепь аргументов против достоверности массового  материала  писцовых
книг. Но время Лаппо-Данилевского в истории  иное.  Новое  время  выдвигает
новые задачи. «Историческая наука, как мы понимаем ее  современные  задачи,
ставит на очередь изучение  материальной  стороны  исторического  процесса,
изучение истории экономической и финансовой,  истории  социальной,  истории
учреждений»— так  определяется  это  новое  Милюковым.  Под  влиянием  этих
выдвинутых  временем,  новых  задач   «государственник»   Лаппо-Данилевский
занимается  вопросами  истории   государственного   хозяйства.   Отсюда   и
неизбежность обращения к писцовым книгам.
   Писцовые книги он  рассматривает  как  нечто  цельное,  более  или  менее
законченно отражающее состояние хозяйства и положение населения Московского
государства в различных его частях. Для него особенно  ценны  не  отдельные
показания, а общая картина. Для буржуазной историографии 90-х гг. единичные
показания, которые так ценили Соколовский  и  др.  его  современники,  мало
убедительны, убеждают лишь общие данные, выраженные в  средних  отвлеченных
единицах. Так,  Лаппо-Данилевский  считает  крупным  недостатком  работ  А.
Никитского, что последний  «метод  средних  величин  и  числовых  отношений
оставляет без всякого употребления ...»
   «Изучение  истории  экономической,  финансовой,  истории   социальной...»
ставит по-новому вопрос об источниках. Ищут источник по экономике прошлого,
источник с  массовыми  цифровыми  показателями,  которые  в  глазах  буржуа
придают необходимую солидную внешность научному исследованию.
   В 70-х гг. в крупнейшем  Московском  университете  не  6ыло  профессоров-
историков, осведомленных в вопросах экономических. В 90-х гг. мы этого  уже
не наблюдаем.
   В связи с этими новыми требованиями  писцовые  книги  среди  исторических
источников  для  эпохи  ХУ—ХУП  вв.  не  имеют  конкурентов.  Они  являются
неисчерпаемым источником для всякого рода  цифровых  показателей,  писцовые
книги становятся статистическим материалом.
   В  предисловии  к  Писцовой  книге  Н.-Новгорода,  написанном  А.  Лаппо-
Данилевским несколько позднее отзыва о  работе  Никитского,  мы  находим  и
прямое  указание  на  то,  что  именно  писцовые  книги   могут   послужить
необходимым  для  получения  средних  величин  статистическим   источником.
Отмечая, что «по количеству довольно точных и разнообразных данных наряду с
писцовыми книгами едва ли можно поставить какой-либо другой из  современных
источников»,  А.Лаппо-Данилевский  указывает   на   важную   для   историка
возможность,  которую  дают   писцовые   книги—«не   довольствуясь   одними
примерами, из массы наблюдений выводить средние  величины,  обнаруживающие,
хотя и более отвлеченные, но за то и более общие черты изучаемых  явлений».
В своих работах он, правда, нечасто пользуется материалами  писцовых  книг,
сводя их в таблицы,  которые  обычно  служат  иллюстрациями  к  разбираемым
автором явлениям.
   В  оценке  писцовых  книг  как  исторического  источника  к   А.   Лаппо-
Данилевскому примыкает И. И.  Миклашевский.  Он  согласен  с  отрицательной
оценкой Лаппо-Данилевского, но в  то  же  время  видит  возможность  широко
использовать этот источник. Миклашевский пишет: «Для изучающего писцовые  и
переписные  книги  теперь,  так  сказать,  ретроспективно,  эти  недостатки
значительно умаляются в своем значении. Для  изучающего  хозяйственный  быт
какой-либо части государства в XVII в. писцовые и переписные книги остаются
главным и наиболее ценным источником сведений». Подобная оценка  становится
как бы формулою в большинстве работ буржуазной  историографии  по  писцовым
книгам. Диссертация И. Н. Миклашевского о хозяйстве южной  окраины  целиком
построена на материалах писцовых книг. Основной прием —  подсчет  показаний
писцовых  книг  в  разных  направлениях.  Характер   поселений,   категории
населения, численность и движение его,  характер  землевладения,  обложение
Зависимого населения—все это дается И. Н. Миклашевским в форме  таблиц;  на
основе их и строится картина хозяйства изучаемой  автором  области.  Однако
привлечение  богатого  материала,  огромный   труд,   потребовавшийся   для
составления таблиц, не привели автора к  разрешению  каких-либо  важных,  с
точки зрения историка, проблем.  Труд  И.  Н.  Миклашевского  «представляет
нечто среднее между исследованием и статистическим описанием»— таков вполне
справедливый вывод его рецензента Д. И. Багалея.
  Нам важно отметить, что единичные показания  отошли  у  Миклашевского  на
задний план.
  Признание  бесспорной  необходимости   оперировать   сводными   цифровыми
показателями  находит  выражение  в  работах,  специальная  задача   которых
состояла в переработке малопоказательных сырых материалов  писцовых  книг  в
таблицы. Таковы работы Е. Щепкиной и И. Лаппо,^ появившиеся  в  начале  90-х
годов.
  Развивающаяся  мысль  заставляла  и  буржуазных   историков   с   большей
осторожностью  решать  общие  вопросы  методологии   истории   и   отдельные
методологические проблемы, выдвинувшиеся в  90-е  годы  на  первый  план.  В
таком направлении идет работа и над нашим источником. Впервые  резко  ставит
вопрос о приемах разработки писцовых  книг  и  их  научной  ценности  Н.  А.
Рожков в статье «К вопросу о степени достоверности писцовых книг».
  Появлению этой статьи сопутствовали занятия в архивах в период работы над
книгой «Сельское хозяйство в XVI  в.»  Это  тот  период,  когда  Рожков,  по
собственному  признанию,  развивался  в  сторону  марксизма.  Н.  А.  Рожков
выступает  при  поддержке  некоторых  молодых   ученых,   объединившихся   в
Археографической  комиссии  Московского   Археологического   общества.   При
постановке вопроса о достоверности писцовых книг  Н.  А.  Рожков  указывает,
что он думает «о научной  обновленности  в  сфере  статистики  с  появлением
земско-статистических комитетов», а не  о  фактической  казенной  статистике
первой половины XIX  в.  Это  
12345
скачать работу


 Другие рефераты
Анализ языка жестов в рассказе А.П. Чехова Дама с собачкой
Социализация
Принтеры
Шылым шегудің алдын алу


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ