Происхождений цивилизации
производительным хозяйством, должны были
прийти к похожим кровно–родственным отношениям и общественным структурам
в целом. Носители ранних цивилизаций жили в стационарных городах,
структура которых служила средством регламентации их жизни. Оседлые
городские сообщества отличаются от первобытных сельских общин резким
ограничением своего выбора образа действия: он практически целиком
декретируется структурой городского образа жизни. От склонных к миграциям
первобытных общинников ранние носители цивилизации отличались, таким
образом, тем, что их городской образ жизни в чем-то напоминал обитание в
неволе (собственно, в условиях ограничения свободы выбора образа
действия: привязка к местности, однообразные занятия, снижение роли
стереотипа поведения, связанного с естественной добычей пищи типа охоты
или собирательства). Из наблюдений над приматами в неволе известно, что
ограничение своей свободы, абсолютно независимо от наличия пищи, они
воспринимают как попадание в малопродуктивный пустынный биотоп и ведут
себя в соответствии с законом Дж.Крука (см. гл. I, 2), т.е. начинают
конкурировать из–за пищи (несмотря на то, что ее хватает) и организуют
патрилинейные иерархические структуры сообщества. Приматы в данном случае
реагируют на отсутствие постоянного свободного доступа к источникам
корма, что действительно эквивалентно условиям малопродуктивного биотопа
или биотопа, в котором доступ к пище ограничивают хищники (ситуация с
павианами в открытой саванне).
Человеческое поведение при переходе к жизни в ранних городах
столкнулось с аналогичной проблемой и можно было бы ожидать, что
типичными кровно-родственными отношениями в городской цивилизации станут
патрилинейные, а общегородская социальная структура приобретет
иерархические черты. Именно так и произошло в условиях ранних
цивилизаций. В обыденной жизни Египта, Шумера и Элама матрилинейность
была элиминирована (если допускать, конечно, ее существование ранее —
например, в Эламе). Добавим, что в истории вообще не известно ни одной
матриархальной цивилизации. Кроме того, социальная организация
цивилизованных обществ стала вполне иерархичной и ориентированной на
перерастание в классовое общество.
На первый взгляд может показаться, что иерархическое устройство
раннецивилизованного общества было удачным изобретением для регуляции
экономических и общесоциальных взаимоотношений подразделений труда. Такая
функция иерархической общественной структуры действительно существовала,
однако объяснение генезиса социальной иерархии из этих нужд
представляется неисторичным. В самом деле, нет никаких оснований
утверждать, что иерархия в социальной организации является новацией
цивилизованной эпохи, поскольку элементарные аналоги иерархического
устройства сообщества известны у приматов в малобиопродуктивных биотопах,
в биотопах, где добыча пищи осложнена присутствием хищников (что
эквивалентно малопродуктивности — упоминавшаяся ситуация в открытой
саванне), а также в неволе (типологический аналог городских условий с
вышеприведенными оговорками). Следовательно, у первобытных людей в
соответствующих экологических условиях начала иерархической организации
вполне могли присутствовать еще до цивилизации.
Кроме того, теоретически вероятные взаимоотношения между
подразделениями труда в принципе должны были бы быть отнюдь не
иерархическими. Так, К.Маркс логично предполагал, что отношения между
подразделениями труда базируются на обмене опредмеченной
деятельностью[85], способном стать основой экономических и социальных
отношений. Если бы такая модель реализовалась, мы имели бы раннюю
цивилизацию с развитым внутренним обменом. В действительности же
сколь–нибудь значительный товарообмен в Шумере отсутствовал[86], а
экономические отношения между подразделениями труда, как и в Египте,
носили распределительный централизованный характер. Следовательно,
иерархия общественных групп была не только древнее разделения труда, но и
наложилась на последнее несколько искусственно. Вероятно, социальная
иерархия возникла в цивилизации по вышеуказанным поведенческим причинам
независимо от генезиса разделения труда и наложилась на него в целях
социальной интеграции, поскольку делала взаимоотношения профессиональных
групп централизованными (имеются довольно подробные сведения о
централизованной регламентации поведения представителей различных
отраслей производства и других родов деятельности в Лагаше, Шумер,
времени Энентарзи и Лугальанды, ок. 2340–2318 до н.э.[87], где
существовала патриархально ориентированная общественная структура).
Социально–интегративная природа цивилизации объясняет не только
сущность ее предметной городской структуры, но и социально–экономическое
использование патриархальной иерархической организации, имеющей
неэкономическое происхождение. По форме эта организация имела древнее
этологическое (естественное поведенческое) происхождение. Однако в
условиях цивилизованного общества, потенциально дезинтегрируемого
специализацией труда, иерархическая патриархальная структура стала
функционировать за рамками кровно–родственных отношений и обусловила
конкретный централизованно–распределительный характер экономических
связей подразделений труда. В данном случае в объяснении нуждается не сам
генезис иерархической структуры, а ее социально–экономическое приложение,
причина реализации которого видна в пригодности иерархической структуры
для социально–интегративных функций.
Будучи социально–консолидирующим феноменом и реализуя свои
интегративные свойства стихийно, конкретная цивилизация должна была
вовлекать в сферу своей активности и окружающие социумы, поскольку
основным свойством цивилизации была тенденция объединения людей тем или
иным способом. В этой связи немалый интерес представляет торговая
активность ранних цивилизаций.
Совершенно аналогично объясняется и другая форма внешней активности,
которую с поправкой на отдаленность эпохи можно назвать
внешнеполитической. Потенциально ранние цивилизации Египта, Шумера, Элама
и Хараппы были вполне автаркичны, поскольку все жизненно необходимое с
избытком производили на месте. Так что, с рациональной точки зрения,
внешнеторговая и внешнеполитическая деятельность для них была практически
не обязательна (единственное исключение составлял импорт меди, олова и
леса, однако нет основания утверждать, что благосостояние ранних
цивилизаций было немыслимо без этих товаров). В действительности все
происходило не в соответствии с рациональными установками, и древний
Египет, Шумер и Элам не только вели обширную внешнюю торговлю, но очень
рано предпринимали акции военно-внешнеполитического свойства. Подчеркнем,
что ни грабеж чужих богатств, ни территориальные притязания нельзя, с
точки зрения здравого смысла, объяснять удовлетворением жизненно важных
нужд ранних цивилизаций.
Таким образом, ранняя цивилизация, получив в наследство от
первобытного общества начала производящего хозяйства, ремесла, торговли,
архитектуры и предпосылки иерархической организации общества, поместила
все эти общественные достижения в определенную социально–интегративную
матрицу, что обусловило возможность их дальнейшей специализации и
развития без ущерба для целостности социума. Исходным проводником
социальной интеграции для цивилизации послужили средства коллективного
непроизводительного потребления, выступающие в форме поселения городского
типа. Принципиальная схема планировки города, содержание его
инфраструктуры и метаструктуры были заложены в эпоху ранней цивилизации и
существуют по сей день (административные, культовые, культурные,
производственные, торговые сооружения, объединенные фортификационными
конструкциями и дополненные различного рода предметными формами сельского
хозяйства). Генезис городской структуры объясняется ее природой,
понимаемой как предметная форма общества разделенного труда. Будучи
социально–интегративным фактором, ранняя цивилизация закономерно
направляла свою консолидирующую активность вовне, что вело к формированию
целостных государств различной степени сложности. Образование
государственных организмов, выходящих далеко за пределы отдельных
городов, таким образом, является прямым следствием реализации потенций
цивилизации, понимаемой как городское образование. В этой связи нет
оснований отказываться от принятой нами дефиниции ранней цивилизации,
поскольку существование цивилизованных государств является прямым
следствием возникновения локальных городских цивилизаций и объясняется из
особенностей их социально–интегративной природы.
3. ДИНАМИКА РАННЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
Классические цивилизации типа древнего Египта и Шумера не исчерпывают
вариантов реализации общества производящего хозяйства. Некоторые
связанные с ним социумы не создали подлинных городских цивилизаций, но
породили значительные предметные формы, обнаруживающие существенные
социально-интегративные аналоги с ранними цивилизациями городского типа
(м
| |  скачать работу |
Происхождений цивилизации |
