Социальные ограничения: содержание, структура, функции
пективой создания нового
абсолютно искусственного и подконтрольного мира (и уничтожения мира
естественного). Однако этот мир обречён на гибель, так как по справедливому
замечанию Ф.Г. Юнгера техника и технология не создаёт ничего нового, она
лишь эксплуатирует и преобразует или разрушает то, что уже есть. А так как
технократия ориентирована не только на присвоение и потребление богатства,
но и на тотальную власть, то она просто не может, в принципе, допустить
существование не клонированных людей, генетически не модифицированных
растений, лесов, выросших естественным образом, а не посаженных, даже
нестриженой травы на газонах. Идея создания искусственного «Дивного нового
мира» (О. Хаксли), неизбежно приводит к необходимости не только
потребления, но и ограничения и даже ликвидации естественного природного и
социального мира, частью которого является человек. Поэтому с точки зрения
объектов, подвергающихся воздействию техники и технологии, социальным
ограничением является её развитие и совершенствование.
«Глобальный технологизм ведет к превращению человека из социально-
культурной личности в человеческий фактор Техноса. Человеческий фактор,
бурно протестуя против ограничения своей свободы культурными регуляторами,
довольно легко смиряется, если они будут техническими. Лишение индивида
имени, замена его номером и тем более «клеймение», всегда воспринималось
как надругательство над достоинством человека. Но если номер обещают
ставить лазерным лучом и хранить в компьютере, то у «прогрессивной
общественности» особых возражений нет… Обыск в форме ощупывания одежды
руками отвергается как нечто унизительное, но если по телу водят
электронной палкой, все стоят как покорные бараны… Лишь бы не со стороны
живых людей, не от имени культуры, техникой – и свободолюбивые либералы
соглашаются на самый тотальный контроль. Открытое гражданское общество
закрыто и регламентировано на меньше, чем традиционные, культурные, разница
в том, что закрытость здесь «усовершенствованная», технологическая. В
условиях глобализации демократия вытесняется технократией» (225, с.80), –
справедливо замечает В.А. Кутырёв.
Поэтому антитехнократические позиции являются вполне обоснованными и
закономерными попытками борьбы с техническими формами социальных
ограничений, даже в таких радикальных формах, как движение луддитов.
«Духовная культура все менее котируется в наш машинный век, ибо
механическая цивилизация легче усвояема, чем подлинная культура. Она
требует больше внешней привычки, чем духовного воспитания. Технически
цивилизованный человек может быть (и нередко бывает) дикарем в культурной
области. Он может превратиться в гориллообразного робота с атомной бомбой в
руках» (233, с.353), – писал С.А. Левицкий. Осталась ли эта возможность
лишь нереализованной, или реализовывать её было и не нужно в силу
изначальной близости «технически цивилизованного человека» к этому
гориллообразному состоянию, на что, в частности, по-своему указывали К.
Маркс и Ч. Дарвин?
«О догматизме Техника можно сказать следующее: по своей жесткости и
эффективности этот догматизм не уступает теологическому. В той части,
которая касается знаний о ходе развития аппаратуры и организации это не
ощущается, поскольку здесь каждое новое изобретение неизменно уничтожает
предшествующие достижения, отбрасывая их как ненужный хлам. Не знание как
таковое, а вера в это знание делает технократов догматиками. Техник либо
вообще не задумывается о нужности своего знания, либо не ставит ее под
сомнение. И более того! Он еще и не терпит, чтобы другие задумывались о
нужности его знания или ставили её под сомнение! Критические высказывания
техников по поводу «Совершенства» и «Машины и собственности» поразили меня
в первую очередь своей неприкрытой догматичностью. Возражения без каких-
либо доводов, голословные утверждения, непоколебимая вера в то, что с
помощью машин будут разрешены все трудности, которые в будущем могут встать
перед человечеством…» (487, с.7), – писал Ф.Г. Юнгер.
Похоже, однако, что оппоненты Ф.Г. Юнгера в известной мере сами
ненамного отличаются от создаваемых ими машин, проявляя в них свою
големическую сущность. Ведь догматизм является ничем иным, как формой
социальной ограниченности, характерной для биороботизированного строя
психики, бездумно механически выполняющего заложенную в него культурно-
идеологическую программу. Это уже (или ещё) не человек, а «человеческий
фактор Техноса» как верно замечает В.А. Кутырёв.
Л.Н. Москвичёв вскрывает сущность технобюрократической идеологии и
ментальности, которые, в силу актуальности проблемы, необходимо показать и
здесь. Идеал бюрократии заключается в механической эффективности при
исполнении предписанных задач без учёта более широкой цели. «Идеологическим
императивом бюрократизированной системы становится требование
компетентности, квалифицированности при решении всё более узких
специфических проблем»(294, с.198). А квалифицированность отождествляется
здесь с ориентацией на строго фиксированные правила и предписания, при
отказе от каких-либо моральных и идеологических оценок деятельности.
Поэтому от бюрократа, скорее всего нельзя будет получить вразумительного
ответа о причинах и целях его деятельности. Причинность для него ограничена
уровнем законов и инструкций. При этом всё чуждое навязанному бюрократией
ритму и направлению общественного развития рассматривается как негативное.
Бюрократ подменяет содержание формой, а форму считает содержанием. Пределы
внешнего мира ограничиваются у бюрократии сферой её деятельности, которая
заключается в улаживании функционально-технических связей и отношений, то
есть совершенствовании форм, в несовершенстве которых якобы коренятся все
социальные проблемы и противоречия. Других социальных проблем не
существует, либо они уже решены, а потому бюрократический мир – «лучший из
возможных миров». Таково содержание распространённой сегодня
технобюрократической, социально ограниченной ментальности.
Технические социальные ограничения опасны не только своей властно-
потребительской установкой по отношению к биосфере, но и своим влиянием на
деградацию человека, что и делает их сущность социально ограниченной. По
свидетельству Л.Ф. Авилова (См. 5), В.А. Межетериной (См. 275) и других
авторов, человек деградирует вместе с разрушаемой им биосферой. По расчетам
Л.Ф. Авилова объём интеллектуальной части мозга неандертальца составлял
1400 ед., кроманьонца – 1700 ед., а современного человека – 1200 ед., то
есть 70% от кроманьонца (См. 5, с.7). «Доктор биологических наук Б.
Сергеев, анализируя данные антропологии, пришел к выводу, что со времен
первой династии фараонов, мозг человека идет на убыль со скоростью 1 см
куб. за каждые сто лет» (5, с.9). Сходные процессы отмечает и Д. Констэбл
(5, с.9). Похоже, что возникшая сравнительно недавно теория происхождения
человека от обезьяны косвенно отразила его приближение к ней. Зато в
орудиях производства, техники и технологии за это время произошёл большой
скачок. Возможно, в будущем возникнет теория происхождения человека от
робота.
Современная реальность опровергла представления многих техноутопистов
о том, что освобождённое техникой от труда время, будет потрачено
человечеством для творчества и самосовершенствования. Большинство тратит
его на примитивные развлечения, часто с помощью той же техники
(телевидение, игровые автоматы и т. д.), пьянство, удовлетворение животных
инстинктов, да и зачем развивать свои способности, если всё за тебя сделают
машины? Неиспользуемые потенциалы в результате всё больше и больше
деградируют, да и сама техника не даёт обещанной свободы, заставляя тратить
время на своё использование, ремонт, обучение управления ею.
С другой стороны, чтобы не использовать технику, живя в гармонии с
биосферой, допустим по даосским принципам, требуется очень высокий уровень
духовного и психофизического развития. Чтобы следовать путём Дао, нужно не
только очень хорошо чувствовать изменения энергетики природы и своего
организма, но и уметь строить своё поведение, сообразуясь с ними.
Неслучайно на лоне природы поселялись те, кто достиг высших уровней
духовного и психофизического развития – святые всех религий, йоги, мистики,
даосы. Большинство современных людей неспособны к подобному образу жизни из-
за деградации и неразвитости своих способностей, причём технократическая
модель развития не даёт, и не будет давать им подобной возможности,
являясь, по сути, тупиком, обрекающей их лишь на незавидную функцию
узкоспециализированного винтика глобального социокультурного «техноса».
Именно эти факторы делают технократический путь развития социально-
ограниченной, репрессивной и тупиковой практикой, ведущей к деградации
человека и уничтожению естественного мира, даже в том случае, если удастся
избавиться от войн и техногенных катастроф, что, однако невозможно, ибо
потребительско-властные установки технократизма неизбежно будут порождать
конфликтность, а развитие техники – техногенные катастрофы. Единственным
путём снятия техн
| |  скачать работу |
Социальные ограничения: содержание, структура, функции |
