Социальные ограничения: содержание, структура, функции
денциям и реалиям, порождающая массы людей, находящихся не на своём
месте и ведущая к системной социальной деградации, посредством роста
деятельностного брака, выражающегося, в частности, в преступности,
коррупции, терроризме и т.п. По сути подражательно-приспособленческая
установка как ложный стереотип социального поведения создаёт
самовоспроизводящийся механизм поддержания и роста социальных ограничений.
Рассмотрением структурно-демографических социальных ограничений мы
завершаем описание статической модели социальных ограничений. Однако
необходимо рассмотреть эту систему в динамике. Пример подобного
рассмотрения содержится в работе автора (285).
Динамическое функционирование системы социальных ограничений может
рассматриваться в колебательно-волновом режиме. Когда, например, одна из
сторон диалектической пары ограничений усиливается, а другая ослабевает.
Так внешние ограничения могут для человека или общества усилиться, а
внутренние, напротив ослабеть. Если же по мере усиления одной стороны
диалектической пары социальных ограничений не будет происходить ослабления
другой и наоборот, то система социальных ограничений выйдет в этом случае
из равновесия и произойдёт её разрушение или трансформация. Например, если
при ослаблении внутренних, нравственно-этических ограничений у человека
одновременно произойдёт и ослабление внешнего, социального давления на
него, то он, скорее всего, совершит нечто существенно изменяющее его
положение. Поэтому для сохранения устойчивости системы социальных
ограничений желательно вводить её в колебательный режим, когда ослабление
одного блока социальных ограничений автоматически влечёт за собой усиление
другого. Классическими примерами подобных устойчивых систем социальных
ограничений можно назвать двухпартийную политическую систему США или
концепцию разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную
(при сокрытии идеологической и концептуальной власти). Подобные равновесно-
колебательные социальные системы получили распространение в Западной
цивилизации. Они, поддерживая у масс иллюзию свободы выбора, независимости
отдельных элементов системы и прогрессивного развития позволяли
поддерживать устойчивость существующей системы социальных ограничений,
ставшей по сути тоталитарной и механистичной. Не случайно эти системы
достаточно легко превращались в классический тоталитаризм.
Однако динамика колебательных изменений не несёт в себе качества
эволюции системы социальных ограничений, ибо колебательные процессы в ней
осуществляются примерно в одном диапазоне и в целом имеют балансировочный
характер, пульсируя вокруг одного вектора в процессе движения системы во
времени. Это ставит проблему поиска динамических эволюционных характеристик
системы социальных ограничений, показывающих не её колебания, а её
изменения во времени.
Так как система социальных ограничений является производным от
определённой культуры, то, очевидно, что динамика её развития во времени
соответствует таковой у различных культур (цивилизаций) и может быть
объяснена из хода их развития в соответствии с известными разработками К.
Маркса, Н.Я. Данилевского, О. Шпенглера, Л.Н. Гумилёва, А. Тойнби, О.
Тоффлера и других авторов. Если мы рассматриваем систему социальных
ограничений как развивающуюся циклически (а линейные модели К. Маркса и
постиндустриалистов могут рассматриваться как фрагменты больших,
непознанных и непонятых этими авторами циклов), то нам становится ясна
общая схема развития системы социальных ограничений от зарождения к росту,
расцвету, упадку и гибели. Этот цикл может быть разделён на разное
количество фаз: на 4 как у времен года, на 12, как число месяцев в году, на
9, как в модели А.В. Шубина (См. 473) и т.д.
Однако подобное разделение на фазы и поиски их границ имеет по
преимуществу теоретический интерес, тем более что волновая модель
мироздания ликвидирует жесткую дискретность между явлениями и фазами одного
процесса, по сути, стирая границы между ними. Более важно, на мой взгляд,
обратить внимание на признаки распада той или иной системы социальных
ограничений. Эти процессы быстрого распада (разрушения) определенной
культуры (и соответственно системы социальных ограничений) хорошо
исследованы в монографии С.Г. Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием» на примере
разрушения советского строя. Не приходится сомневаться, что аналогично
развивались события и при разрушении Российской империи накануне 1917 года
и позже. Главным признаком подобного приближающегося разрушения
господствующей культуры является подрыв её концептуальных основ и ценностно-
целевых ориентиров, далее идёт разрушение идеологии, а следом за ней и всей
существующей системы социальных ограничений, обломки которой на нижних
уровнях могут, однако, сохраняться достаточно долго в виде устаревших и
неработающих законов, отдельных социальных структур подобных институтам
монархии в некоторых государствах Западной Европы, технологий и т.п. Также
верно и обратное вышесказанному при формировании новой системы социальных
ограничений, которое начинается с появления новой концепции
жизнеустройства. Таким образом, как формирование, так и разрушение системы
социальных ограничений происходит, прежде всего, сверху и наблюдение за
верхними уровнями социальных ограничений проясняет их временную динамику
развития. Теория деидеологизации, таким образом, пытается скрыть от
наблюдения эти верхние уровни системы социальных ограничений, однако сам
факт её появления свидетельствует, если не об устойчивости той системы
социальных ограничений, где она возникла, то, по крайней мере, о желании
её авторов законсервировать существующую общественную модель.
Деидеологизация, по сути, - это запрет на обсуждение господствующих
ценностей и сомнений в них, то есть ни что иное как разновидность
утончённой цензуры. Именно поэтому теория деидеологизации имеет
тоталитарный и социально-ограничительный характер.
Подводя итоги, целесообразно будет кратко представить описанную выше
системную модель социальных ограничений. Итак, системообразующим фактором
социальных ограничений, как системы, является воля общества в его
существующем виде к самосохранению и самоутверждению. На практике, однако,
этой волей является воля к самосохранению и самоутверждению властной элиты
данного общества. Воля общества к самоутверждению реализуется посредством
деятельности по осуществлению концепции его социокультурного проекта,
содержащей его основные ценностно-целевые установки. Этот концептуальный
проект является высшим уровнем всей системы социальных ограничений,
закладывающим её основные принципы.
Более низким уровнем системы социальных ограничений является
идеология, задача которой заключается в приспособлении абстрактной
концепции к условиям реальной жизни и психоментальным особенностям
реализующего его народа. Идеология реализует себя в четырёх основных
формах: 1) языка, 2) этики, 3) эстетики, 4) онтологическо-гносеологических
представлений. Эти четыре формы идеологических ограничений, в свою очередь,
находят свою конкретизацию и материализацию в следующих блоках вторичных
социальных ограничений: 1) политико-управленческих, 2) правовых, 3)
информационно-образовательных, 4) экономических, 5) военно-силовых, 6)
технико-технологических и 7)структурно-демографических.
Помимо этого социальные ограничения подразделяются на позитивные,
системосохраняющие в отношении общества и отдельных составляющих его людей
и негативные, системоразрушающие. Причём позитивные социальные ограничения
диалектически связаны с подлинной свободой, ведущей общество и личность к
эволюции, а негативные социальные ограничения – с ложной свободой, ведущей
общество и личность к деградации.
Субъектами внешних социальных ограничений для личностей и обществ
могут выступать другие личности и общества, особенно иерархически
вышестоящие и те общества, в которые данная личность (общество) входят в
качестве составной части. Внутри общества субъектами социальных ограничений
выступают, как правило, правящая элита и большинство, а объектами – не
элита и меньшинство.
Выявив сущностные атрибуты и базовые формы социальных ограничений, мы
можем перейти к рассмотрению основных функций системы социальных
ограничений.
ГЛАВА 3. ОСНОВНЫЕ ФУНКЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ.
3.1. Функции первичных социальных ограничений.
В данном разделе нам предстоит ответить на вопросы: зачем существуют
социальные ограничения, каковы их назначение и роль? При этом вначале будут
рассмотрены функции первичных, высших форм социальных ограничений.
Как отмечал Б. Малиновский, «в каждом типе цивилизации каждый обычай,
материальный объект, идея верование выполняют некоторую жизненную
функцию»(16, с.392). Можно также согласиться с высказыванием Р.К. Мёртона о
том, что «структура влияет на функцию, а функция влияет на структуру»(16,
с.447), то есть по одной выявляется другое и наоборот. Таким образом,
функцию социальных ограничений можно определить как назначение и роль
социальных ограничений в обществе. Взаимосвязь структуры и функции является
одной из аксиом структурно-функционального анализа, как части системного
анализа, в
| |  скачать работу |
Социальные ограничения: содержание, структура, функции |
