Внутренний человек в русской языковой картине мира
дуально-авторских
языковых внешнепространственных образов внутреннего человека, ср.
тютчевское уподобление души небу: Ничто лазури не смутило Ее безоблачной
души (Ф. Тютчев) и поэтические рассуждения лирической героини
поэтического цикла «Глубокий обморок» Б. Ахмадулиной о беспомощной,
бесплодной попытке человека проникнуть в потаенные области мозга, столь
же неведомого и далекого, как и космическое пространство: Его попытка
затесаться в луны – примерка?; Прочла я бредни об отлучке мозга. <…>
Никчемен мой исповедальный опус: / и слог соврал, и почерк косолап / что
он проник / в заветной бездны пропасть – пусть полагает храбрый
космонавт…
. Микропространства:
- Образы природы: как в темном лесу («в полном неведении, не
разбираясь, не ориентируясь в чем-либо»), Чужая душа – темный лес
(посл.); Как ни странно, я ощутил что-то вроде любви.<…> На какой
истощенной, скудной почве вырастают эти тропические цветы (С.
Довлатов. Заповедник) – человеческая душа, источник чувств человека,
как почва, плодородный слой земной поверхности, как сад, цветник и
т.п., ср.: Вам завещаю я сад фруктовый / моей великой души (В.
Маяковский).
- Образы жилища, дома и его частей, от подвала до чердака: Тревожное
чувство стало сильнее, ей показалось, что дверь, ведущая в подвалы
подсознания и кладовую памяти, стала медленно приоткрываться, шире,
шире, еще шире, вот сейчас в темное помещение хлынет поток света...
(П. Дашкова); …При мысли о деде в удаленных и заваленных всяким
хламом: тетрадками, пыльными глобусами, лыжными палками, - уголках
сознания проявлялась вскользь... картина из военного детства... (А.
Битов. Пушкинский дом) – контекст указывает на имплицированный
вспомогательный субъект - чулан, кладовую; …Ее разум захлопнул все
двери, чтобы не допустить в сознании страшную мысль о том, что с
братом случилось непоправимое (А. Маринина. Убийца поневоле) – также
с имплицированным вспомогательным субъектом (помещение)
пространственного ассоциативного изображения сознания; В твоей
измученной душе темно на первом этаже. <…> Второй этаж – скорбит
душа:/ кино, вино и анаша. <…> На третьем – книги возлюбя -/ пустые
поиски себя. <…> И вот чердак. Конец пути,/ и равнодушие в груди (А.
Кутилов. Этажи), театр души – художественный образ, сформированный
развернутой метафорой в одноименном стихотворении А. Кутилова.
- Образы бытовых вместилищ, контейнеров: буря в стакане воды («воленние
из-за пустяка»), лезть в бутылку («раздражаться»), котелок
(«голова»), Сердце не лукошко, не прорежешь окошка (посл.), Знания
не кошель, за плечами не носить (посл.); Чаша моего терпения
переполнилась, я жажду отмщения (Б. Акунин. Комедия. Трагедия.),
Артамонова загнала любовь в сундук своей души, заперла на ключ. А
ключ отдала подруге Усмановой…Так и стоял под ложечкой сундук,
загромождая душу и тело…(В. Токарева. Сказать – не сказать)[7];
Занесся мозг в незнаемых потемках./ Его, надменный, замкнутый тайник
вернул великосердный Солдатенков (Б. Ахмадулина. Глубокий обморок.
I. В Боткинской больнице).
2.3. Образно-ассоциативный и прагмастилистический потенциал
основных пропозитивных семантических моделей
пространственной репрезентации внутреннего человека
Анализ речевого (текстового) и языкового (словарного) материала
позволяет выделить несколько пропозитивных семантических моделей (ПСМ)
пространственной репрезентации внутреннего человека, организующих
предикатно-аргументную структуру высказываний и их частей. Представим
основные типы ПСМ, описав способы и средства их языкового воплощения, а
также охарактеризовав их образно-ассоциативный и прагмастилистический
потенциал. Пространственная категоризация в области языковой репрезентации
психического носит условный, конвенциональный характер, и проявляется это в
том, что языковые (речевые) единицы средства изображения психического,
реализующие рассмотренные ниже модели, утрачивают связь с их
первоначальным, пространственным значением: семантика внутреннего
пространства воспринимается говорящими на русском языке как
непространственная.
1. ПСМ пространственно-определительной характеризации.
Образно-ассоциативная репрезентация внутреннего человека может
осуществляться путем приписывания субъекту характеризации некоторых
постоянных (или устойчивых) пространственных признаков. Фактический
материал дает возможность выделить две разновидности указанной модели.
1.1. В ПСМ, схематически представляемой в виде Х какой / каков,
внутренний человек получает пространственную интерпретацию посредством
присвоения ему конкретного пространственного признака. Данная ПСМ
организуется именным предикатом с первичным пространственно характеризующим
значением, выраженным прилагательным или адъективированным причастием, и
субъектом – носителем пространственных характеристик, позицию которого
занимает имя целостного или частичного внутреннего человека. Как и в сфере
языковой репрезентации физического мира, пространственная интерпретация
внутреннего человека допускает два типа характеристик (о семантической
дихотомии физического пространства см.: [Галич 2003: 93-116]).
А. В одних случаях пространственная характеристика представляет собой
результат субъективной оценки общего размера (габарита) субъекта психики
(или его «части») либо результат его условных измерений в системе
параметров описания физического мира - двух-, одномерных измерений, как-то:
высота, глубина, ширина, длина и т. п. Предикатами, организующими данную
разновидность ПСМ 1.1, являются прилагательные с первичным дименсиональным
(от англ. dimension – измерение) значением, заключающимся в оценке
определенных линейных параметров или общего размера, величины объекта, ср.:
Его мысли глубоки, память обширна; Это был человек с мелкой душой и узкими
интересам; Сердце у нее большое.
Б. В других случаях пространственная характеристика – это результат
фиксации местоположения «внутреннего» человека в целом или его «части» в
системе координат «близко / далеко», «высоко / низко» - по отношению к
некоему условному ориентиру, как правило неэксплицированному. ПСМ 1.1
данной разновидности формируют предикаты с дистанциональным значением, ср.:
Это недалекий человек с приземленными интересами, низменными чувствами; Они
очень близки («связаны тесным общением, дружбой, любовью»).
1.2. В ПСМ, схематически представляемой в виде Х есть что,
пространственная репрезентация психических феноменов осуществляется за счет
присвоения им характеризующего имени – названия определенной
пространственной реалии, которой уподобляется внутренний человек. Данную
ПСМ формируют именной предикат, выраженный именем существительным,
называющим конкретный предметно-пространственный объект, и
характеризующийся субъект – одна из многочисленных номинаций внутреннего
человека. В зависимости от выбора способа реализации данной ПСМ в речи
метафорически переосмысленный признак вспомогательного субъекта, лежащий в
основе такого уподобления, либо эксплицируется, либо имплицируется,
осознаваясь в последнем случае как семантические ассоциации - коннотации
лексемы, называющей вспомогательный субъект. Как правило, не допускают
указания на свойство, ставшее мотивом уподобления, предложения
классифицирующей характеризации (Без ума голова - лукошко), а также их
семантические эквиваленты – компоненты полипрозитивного высказывания,
занимающие периферийные позиции (актантных определителей, сирконстантов) и
представляющие собой свернутую пропозициональную структуру. Например:
Слова, произнесенные Серебрянским, невозможно было осмыслить сразу, а
потому их приходилось укладывать в запасники души чуть ли не штабелями (Е.
Яковлева. Уйти красиво) - свойства надежности и долговременности хранения
образуют коннотации «запасников» и материализуются в метафорическом
выражении «запасники души». Образное сравнение, как раз наоборот, легко
допускает расширение модели за счет введения компонентов, называющих
основание уподобление феноменов внутреннего мира предметно-пространственным
реалиям, см., например, высказывания, в которых для изображения
психического используются пространственные образы неосвещенных помещений:
Ничего сердце Бенедикту не подсказывало, темно было в сердце, как в избе
зимой, когда свечи все вышли, на ощупь живешь; была где-то свечка запасная,
да поди найди ее в кромешном мраке (Т. Толстая. Кысь); В душе у Виолетты,
безусловно, было темно, как в старом винном погребе (Е. Яковлева. Уйти
красиво).
Особый случай реализации представляют собой языковые выражения и
речевые высказывания, в которых в качестве именного пространственно
характеризующего предиката высту
| |  скачать работу |
Внутренний человек в русской языковой картине мира |
