Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

Жан-Жак Руссо



 Другие рефераты
Египетские мотивы в архитектуре Санкт-Петербурга Еретические движения 14-15 вв. Женщина в современном обществе: к истории гендерной проблематики Социология культуры

Диалектика представляет собой фундаментальное измерение
интеллектуаль-ного прогресса человека. Разумеется, это не
исключает того, что диалектика является и методом, так же как и
теорией развития.

     Было бы, разумеется, неправильно полагать, что
диалектический способ мышления, получивший столь значительное
развитие в древнегреческой философии, совершенно исчезает в
последствии полторы тысячи лет. Философ-ские учения периода
разложения античного рабовладельческого общества, ранняя
средневековая философия и в особенности учения эпохи Возрождения
дают немало примеров глубокого диалектического прозрения. В
буржуазной философии ХУП – ХУШ вв. Руссо и некоторые другие
философы высказывают гениальные диалектики, в основном
характеризуется господством метафизиче-ского способа мышления и
это не случайно, а закономерно. Диалектическое мышление «имеет
своей предпосылкой исследование природы  самих понятий».

     Французский философ просветитель, писатель, композитор
отстаивавший интересы народа. «Человек рожден свободным, а между
тем повсюду он в оковах» - писал Руссо в своём основном труде
«общественный договор».
     Он решительно осуждал привилегии богатых, деспотическую
власть и требовал уравнения собственности идеальным устройствам
государства Руссо считал ш9демократическую республику. Сын
часовщика. Служил лакеем, писцом, гувернером, учителем музыки и
др. До 1741 жил в Швейцарии, затем уехал в Париж. В 1743-44
секретарь французского посольства в Венеции. В Париже сблизился с
Д. Дидро и др. просветителями, сотрудничал в энциклопе-дии, куда
писал статьи главным образом по вопросам музыки.
     В 1762, после выхода в свет пед.романа  «Эмиль» и политич.
трактата «Об общественном договоре», опасаясь ареста,  покинул
Францию. Его преследо-вали не только француз. католики, но и
швейц. протестанты.
     В 1770 он возратился в Париж, занимался перепиской нот.
Последнии меся-цы жизни провел в Эрменонвиле, имении маркиза Р.Л.
Жирардена. В период якобинской диктатуры останки Руссо были
перенесены в Пантеон.

     Страстный обличитель пророков феодализма, критик
христианства, поборник устройства общества на разумных началах,
соратник французских энциклопедистов, Ж.Ж. Руссо, несомненно,
принадлежит к замечательному кругу людей, которые во Франции
«просвещали головы для приближавшейся революции». Вместе с тем к
особенностям его воззрений относят такие черты, как двойственное
отношение к цивилизации, критика прославляемого просветителями
буржуазного прогресса, проницательное усмотрение в непреложной
для прочих просветителей основе существования человека – в
частной собственности – источника неравенства между людьми и
корня социальных зол, выдвижения принципа  народоправия в
противовес идее прос-
вещенного государя. Руссо принадлежит к просветительству
антиномичным образом. Специфику его как просветителя составляет
нечто идущее как бы вра-
зрез с «родовым признаком» направления, которому он принадлежит.
В художественном творчестве он выступает как представитель
сентиментализма и «отец романтизма», то есть такого течения,
идеология которого сначала Х1Хв. нередко принимало из-за
превознесения воли и чувств над рассудочнос-тью отчетливо
выраженную антипросветительскую направленность. То, что не очень-
то вязалось с основным строем просветительского сознания,
оказалось развитием его. Имя Руссо не без основания связывают с
кризисом, пережитом просветительской идеологией, у Руссо она
действительно достигла критичес-кого пункта, от которого началось
ее критическое отношение к себе.
     Это отчетливо видно в «рассуждении о науках и искусствах»
(1750г.), где автор своими так называемыми «парадоксами» дразнит
просветительское самомнение, предвещая последнему появление
опасной для него антиидиоло-гии, если оно не преодолеет
односторонности своего здравомыслия.
     Простой моральный такт Руссо подсказывает ему, что бытиё
человека в этом «лучшем из миров» не соответствует его подлинной
человеческой сущности, что человек, каким он выявляется также и
из просветительской концепции, не только не таков, каким он
должен быть согласно своей истинной природе, но и представляется
не тем, что он есть на самом деле.
     У Руссо резкое различение на бытиё и видимость. Сама
человеческая дейст-вительность на определенном, фиксируемом им
этапе развития являет их разве-денность и жесткость навязывает
эту раздвоенность, та что «люди уже не решаются казаться тем, что
они уже есть», «стало выгоднее притворятся не таким, каков ты
есть на самом деле». Индивид стал нуждаться в репутации, он
придает теперь значение тому, как на него смотрит остальной мир,
он уже не решается спросить у себя, что он собой представляет, но
вопрошает у других, «он может жить только во мнении других, и,
так сказать, из одного только их мнения он получает ощущение
собственного существования»; он постоянно живет «вне себя».
Познавая эту пустую и обманчивую внешность, он познает,
собственно, то, что не есть он сам. При этих условиях
ориентированность на внешние предметы и устремленность ко все
большему приращению познаний лишь отдаляют человека от самого
себя. «Чем больше накапливаем мы новых знаний, - с сожалением
отметил Руссо, - тем более отнимаем мы у себя средств приобрести
самое важное из всех; так что по мере того, как мы углубляемся в
изучение человека, мы в известном смысле утрачиваем способность
его позно-вать».
     Непрестанному распространению знания вширь, приращению
знания полагается качественный предел: «объективное» познание
схватывает лишь внешность, «кажимость»  и не достигает самого
предмета, потому что «быть и казаться – это отныне две вещи
совершенно различные». «Объективный», сторонний наблюдатель,
говорит Руссо, составил бы о современных людях представление как
раз обратное тому, что они представляют собой в действительности.
И то же самое при объективном способе самопознания: че-ловека
познает себя внешним самому себе. Поскольку все сводится к
внешней стороне вещей, то лицо как бы срастается с маской и
личностью утрачивает специфическое достоинство, за личность
признается личина. Заангажирован-ный исключительно внешним бытием
и погруженный в него, человек приходит к заключению о том, что
внутренние ценности – это химера, что нет доброде-тели, а есть
выгода, что люди волки и потому могут со спокойной совестью
пожирать друг друга, что достоинство человека измеряется тем,
сколько за него можно заплатить и т. д. Человек отчуждается от
своих живите-льных  нравственных корней.
     Без действительности нарушения уравновешенности душевного
состояния односторонним тяготением к внешнему в ущерб внутреннему
не могло бы поя-виться нравственного томления, беспокойства,
внутреннего возмущения, тоски по соответствию самому себе, по
гармонии с собой, стремление «уйти в самого себя и прислушаться к
голосу своей совести». Через Руссо как бы заговорила «совесть»
Просвещения, заглушаемая у других его представителей буржуазной
практикой применения просветительских идей. Заметим, что
просветительское сознание, как таково, чурается интроверсии,
интроспекция ему «не к лицу». Однако, как это с очевидностью
подтверждается трактатом «О происхождении и основаниях
неравенства между людьми», древнее изречение «познай себя» имеет
для Руссо смысл познания своей человеческой природы, своего
происхождения и означает не интроспекцию, а такое самоуглубление,
через которое человеку открывается его история,  диалектика
становления его таким, каков он теперь есть и таким он должен
быть. Один из корней руссоистской диалектики – в этике.
     Если Просвещение, проектируя человеческий мир по своему
образу и подобию, стремилось образумить человека, то, по мнению
Руссо, дело заключается скорее в очеловечении разума. Часть его
аргументов направлена не против разума, как таково, а против
определенной его формы, которая враждебно противостоит
человечности, нравственности. Но как понять более общие тезисы
типа: «Состояния размышления – это уже состояние почти что
противоестественно»? К ним нельзя прийти помимо «состояния
размышления». Выясняя  специфику позиции, являющейся подобного
рода парадоксы, мы находим, что просветительский «светоч разума»
ориентирован на внешний мир и готов рассеять мрак по всюду, но не
в себе самом.
     Картезианский  метод сомнения сделал рассудок критичным по
отношению ко всякому привходящему в него содержанию, но не к себе
самому. Руссо распространяет метод сомнения на саму форму
мыслящего рассудка и показывает, что, выступая против
предрассудков, рассудок сам в то же время покоится на одном из
них – на мнении о собственной непогрешимости. Ис-пытывая метод
рассудка на нем же самом, Руссо не отвергает рассудка, а,
напротив,  интенсифицирует и оживляет его. К мнению рассудка о
непререка-емости своего авторитета в деле утверждения истины –
непроанализирован-ному, принятому «на веру»- присоединяется
отличное от его «самомнения» еще одно мнение о нем. Оба мнения,
со-мнения, одинаково рассудочные, расчле-няют содержание
представления рассудка о себе самом, благодаря чему появляется
специфическая форма движения  рассудка к разуму.
  Это возведение первого ко второму по существу критично.На языке
рассудка
Руссо рассказывает о противоречивости не только просветительских
ценностей
признававшихся положительными, но и самого рассудка. Разум в
форме  рассу-дка, провозглашаемый  просветителями сущностью
человека, оказывается способным перечить самому себе – не только
освещать противоречия, но и «светиться
12345
скачать работу


 Другие рефераты
Абай Құнанбаевтың Евгений Онегиннен аудармасы
Биосфера и ноосфера
Один день Ивана Денисовича
Васко да Гама


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ