Формализм как школа
азательно, что изначальный импульс смысловым спекуляциям вокруг
"гимена" дал Дерриде Малларме, рассуж- дения которого по этому поводу
приводятся в "Диссеминации": "Сцена иллюстрирует только идею, но не
реальное действие, реализованное в гимене (откуда и проистекает Мечта), о
пороч- ном, но сокровенном, находящемся между желанием и его ис- полнением,
между прегрешением и памятью о нем: то ожидая, то вспоминая, находясь то в
будущем, то в прошлом, но всегда под ложным обличьем настоящего" (144, с.
201).
При всей фривольности примера (фривольность, впрочем, неотъемлемая духовная
константа современного авангардного и уж, конечно, постмодернистского
мышления), смысл его впол- не серьезен: он демонстрирует условность
традиционного пони- мания противоречия, которое рассматривается в данном
случае как оппозиция между "желанием" и "его исполнением" и прак- тически
"снимается" гименом как проницаемой и предназначен- ной к разрушению
мембраной. Как подчеркивает Деррида, здесь мы сталкиваемся с операцией,
которая, "в одно и то же время" и вызывает слияние противоположностей, их
путаницу, и стоит между ними" (там же, с. 240), достигая тем самым
"двойственного и невозможного" эффекта.
Каков же смысл этой "операции" с точки зрения самого Дерриды? "Вопрос не в
том, чтобы повторить здесь с "гименом" все то, что Гегель делает с такими
словами немецкого языка, как Aufhebung, Urteil, Meinen, Beispiel и т. д.,
изумляясь счастливой случайности, которая пропитывает естественный язык
элементом спекулятивной диалектики. Здесь имеет значение не лексическое
богатство, не семантическая открытость слова или понятия, не его глубина
или широта, или отложившиеся в нем в виде осадка два противоположных
значения (непрерывности и прерывности, внутри и вовне, тождественности и
различия и т. д.). Значение здесь имеет лишь формальная и синтаксическая
практика, которая его одновременно объединяет и разъединяет. Мы, кажется,
вспомнили все, относящееся к слову "гимен". Хотя все, кажется, и превращает
его в незаменимое означаю- щее, но фактически в нем есть что-то от западни.
Это слово, этот силлепс отнюдь не является незаменимым; филология и
этимология интересуют нас лишь во вторую очередь, и "Мимика" (произведение
Малларме, цитата из которого приво- дилась выше -- И. И.) не понесла бы уж
такого непоправи- мого ущерба с утратой "гимена". Эффект в основном порожда-
ется синтаксисом, который помещает "между" таким образом, что смысловая
неопределенность вызывается лишь расположени- ем, а не содержанием слов.
"Гимен" только еще раз маркирует то, на что уже указывает местоположение
этого "между", и на то, что оно указывало бы и в том случае, если бы там не
было слова "между". Если заменить "гимен" на "брак" или "преступление",
"тождество" или "различение" и т. д., результат был бы тот же самый, за
исключением утраты экономии смы- слового сгущения или аккумуляции, которой
мы не пренебрегли" (144, с. 249-250).
Подобная установка на "смысловую игру" пронизывает все творчество Дерриды.
Это относится не только к содержанию, но даже и к названию его работ,
таких, как, например, "Глас" (1974) (147). Я сознательно не даю перевода
названия, по- скольку это увело бы нас слишком далеко в бездонные трясины
этимологической игры: это и "похоронный звон", и ассоциация с орлиным
клекотом, и т. д. и т. п.; во всяком случае, одно из основных значений --
"крах системы обозначения" (les glas de la signification ). Разумеется,
пристрастие Дерриды к "игровому принципу" -- отголосок весьма
распространенной в ХХ в. культурологической позиции; достаточно вспомнить
Шпенглера, Ортегу-и-Гассета, Хейзингу, Гессе да и многих других, включая
того же Хайдеггера с его "игрой" в произвольную этимологию. И, хотя бы в
плане наиболее возможной преемственности, сле- дует, конечно, назвать Ницше
с его "Веселой наукой".
Сверхзадача аргументации Дерриды
Если вкратце охарактеизовать аргументативную позицию Дерриды (более под-
робно о литературоведческом варианте которой будет рассказано в разделе об
американском деконструктивизме), то она состоит в критике всего, что
попадает в поле его зрения, сопровождаемой обычно вежливым сожалением о
неизбежности подобных заблуждений как следствии метафизичности мышле- ния,
"типичной" для западной культуры. При этом анализ Дер- риды -- зто прежде
всего анализ самой аргументации, условно говоря, ее "понятийной
стилистики"; не столько даже фразовое, сколько пословесное испытание
исследуемого текста на "логическую прочность" и последовательность в
отстаивании своего постулата, и, разумеется, доказательство несостоятельно-
сти изучаемой аргументации как явно "метафизической". Факти- чески -- это
позиция "принципиального сомнения" во всем, доведение до своей экстремы
декартовского принципа "методологического сомнения" .
Неудивительно, что в этих условиях анализ Дерриды тре- бует обширного
текстового пространства, оснащенного многочис- ленными цитатами, выписками
из словарей и энциклопедий и, как уже упоминалось выше, часто целых
словарных статей для демонстрации факта, насколько словоупотребление
исследуемого автора отклоняется от общепринятого в его или настоящее вре-
мя. В частности, поэтому, когда у Дерриды возникает потреб- ность в
опровержении предъявляемых ему замечаний или в защите своих тезисов, что
случается довольно часто, то его ответы нередко значительно превышают по
объему критические статьи его оппонентов. Так, например, произошло во время
полемики Дерриды с лингвистом Джоном Серлем, который в ответ на критические
замечания в свой адрес в эссе француз- ского ученого "Подпись, событие,
контекст" (157) выступил с десятистраничным опровержением "Повторяя
различия: Ответ Дерриде" (354), указав в том числе на "логические ошибки"
рассуждений своего оппонента. Чтобы отвести встречные обви- нения, Дерриде
понадобилась статья почти в десять раз больше по объему ("Лимитед
инкорпорейтед, а, б, ц") (150), где он упрекнул Серля в "непонимании" его
позиции, в неточности формулировок своих взглядов и т. д. и т. п.
Вообще проблема "правильного", "верного" понимания смысла учения Дерриды,
как и всего постструктурализма и его литературоведческой
деконструктивистской практики -- вопрос, который является предметом
постоянной заботы его привержен- цев и в результате -- темой многочисленных
рассуждений и споров. Проблема, насколько и в какой степени постструктура-
лизм способен защитить свои позиции перед лицом здравого смысла и
формальной логики -- представляет собой предмет особого анализа,
несомненно, обязательного при общей оценке постструктурализма превыше всего
в перспективе определения его места среди других течений гуманитарной мысли
ХХ в. Но, очевидно, сама проблема не исчерпывается лишь этим, иначе трудно
было бы объяснить столь широкую его популярность и столь значительное его
воздействие на весь круг гуманитарных наук Запада в последнюю четверть
века.
Проблема периодизации творчества Дерриды
Очень трудно говорить о периодизации творчества Дерри- ды. Как уже
отмечалось, в его первой получившей широкую известность статье 1966 г.
"Структура, знак и игра в дискурсе о науках о человеке" содержались в
краткой форме практически все темы, которые он потом разрабатывал всю свою
даль- нейшую жизнь. Хотя, конечно, можно с большей или меньшей степенью
определенности выделить три пе- риода. Первый -- с начала 60-х до начала 70-
х гг., ко- гда вышли его первые шесть книг, сформулировавших доктрину
зрелого постструктурализма. Начиная с"Гласа" (1974) и до "Почтовой
открытки" (1980) происходит некоторая переориен- тация политических и
соответственно философских, если не по- зиций, то пристрастий французского
ученого: с одной стороны, он пытается освоить более широкий тематический
материал, с другой, -- отходит от политического индифферентизма, что
особенно проявилось в его третий период -- в 80-е гг. Любо- пытное
замечание в связи с этим делает Кристофер Батлер, подчеркнувший, что в
поздних работах (например, в "Почтовой открытке") у Дерриды появляется
значительно более заметная, чем раньше, "озабоченность экзистенциальными
темами ответст- венности за чью-либо жизнь" (115, с. 152). Именно в начале
этого десятилетия, пожалуй, наиболее отчетливо стала просмат- риваться
некоторая левизна его взглядов: он выступил с осуж- дением консерватизма,
хотя и весьма осторожным, а также связанного с ним непониманием частью
американских деконст-
Переоценка ценностей
руктивистов (в основном ориентировавшихся на Йельскую шко- лу)
"принципиальной неинституированности" своего учения, в более радикальной
атмосфере английских постструктуралистов высказался о своих симпатиях к
"открытому марксизму" и тому подобное.
Переоценка ценностей
Впрочем, политические симпатии в наше время -- вещи довольно переменчивая и
непостоянная, и не она определяет суть того нового, что происходило во всем
постструктурализме и 80-е гг. к в том числе в теоретической позиции
Дерриды. Пост- структурализм если брать его как стратегию анализа, является
прежде всего, главным образом и по преимуществу тактикой разрушения всего
общепринятого и укоренив- шегося в общественном сознании как неоспоримого
набора "прописных истин". Собственно этот негативный пафос
постструктурализма и является его главным содержательным аспектом. Однако,
по мере того, как его критика охватывала все новые области, все явственнее
становилась ограниченность подобной позиции, "одномерность" ее духовного
| |  скачать работу |
Формализм как школа |
