Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

М.Ю Лотман о романе Евгений Онегин



 Другие рефераты
Любовь стихи животворит Два часа, которые потрясли мир М.Ю. Лермонтов. Биография и творчество Демографический взрыв и безопасность жизнедеятельности

Проблема интонации. «Роман треьбует болтавни»


   Мы уже приводили парадоксально звучащее утверждение П:   «Роман  требует
болтовни» (XIII, 180).Парадокс здесь в том, что роман  -  жанр,  исторически
сложившийся как письменное повествование, — П  трактует в категориях  устной
речи, во-первых, и нелитературной речи, »  вторых;  и  то  и  другое  должно
имитироваться  средствами  письменного  лит  повествования.  Такая  имитация
создавала в читательском   воспятии  эффект  непосредственного  присутствия,
что резко повышало степень соучастия  и  доверия  читателя  по  отношению  к
тексту.
  Аналогичной была и роя стихотворного повествования:  достигнув  условными
средствами  иллюзии»  посредственного   рассказа,   оно   изменило   уровень
требований, предъявлыемых прозаическому повествопанию.
«Болтовня»  —  сознательная   ориентация   на   повествование,   которое   *
принималось    бы    читателем    как    непринужденный,    непосредственный
нелитературный  рассказ,  —  определила   поиски   новаторского   построения
поэтической интонации в «Онегине».
  Воспроизведение  действительности  на  интонационном  уровне  –   это   в
значительной мере ,воссоздание иллюзии разговорных интонаций.
  Стремление ряда европейских поэтов (Байрон, Пушкин, Лермонтов)  в  момент
отказа   от    субъективно-лирического    и    монологического    построения
романтической поэмы обратиться к строфической организации  текста  —  весьма
примечательно. Имитация разнообразия живой  речи,  разговорности,  интонация
«болтовни» оказывается  связанной  с  монотонностью  строфического  деления.
Этот парадоксальный факт нуждается в объяснении.
  Дело в том,  что  прозаическая  (как  и  всякая  иная)  интонация  всегда
определяется  не  наличием  каких-либо   элементов,   а   отношением   между
структурами. Для того,  чтобы  стих  воспринимался  как  звучащий  близко  к
неорганизованной  речи,  нужно  не  просто  придать  ему  структурные  черты
непоэтического текста, а воскресить в сознании декламатора и  отменяемую,  и
отменяющую структуру одновременно.
  В ЕО   текст  глав  членится  на  строфы  ,  а  внутри  строф,  блогодаря
постоянной  системе  рифмовки  ,  на  весьма  особенные    и   симметрически
повторяющиеся  из  строфы  в  строфу  элементы:  три  четверостишия  и  одно
двустишие.


Литература и «Литературность» в Онегине

   Основа позиции Пушкина — в отталкивании от любых форм  литературности.  В
этом отношении он не  делает  различий  между  классицизмом  и  романтизмом,
противопоставляя им  «поэзию  действительности»,  выступающую  как  антитеза
«литературного» «жизненному». Пушкин в «Онегине» поставил  перед  собой,  по
сути дела,  невыполнимую  задачу  —  воспроизвести  не  жизненную  ситуацию,
пропущенную сквозь призму поэтики романа  и  переведенную  на  его  условный
язык, а жизненную ситуацию как таковую.
  Современные  читатели  самых  различных  лагерей  отказывались  видеть  в
«Онегине» организованное  художественное  целое.  Почти  единодушное  мнение
заключалось  в  том,  что  автор  дал  набор  мастерских  картин,   лишенных
внутренней связи, что главное лицо слишком  слабо  и  ничтожно,  чтобы  быть
центром романного сюжетат
  современники и находили в нем лишь цепь несвязных
    Пушкин сознательно избегал норм и правил,  обязательных  не  только  для
романа,  но  и  вообще  для  всего,  что  могло  бы  быть   определено   как
литературный  текст.Прежде  всего,   предмет   повествования   представлялся
читателю не как завершенный текст  —  «теория  жизни  человеческой»,  а  как
произвольно вырезанный кусок произвольно выбранной  жизни.  С  этим  связано
подчеркнутое отсутствие  в  «Онегине»  «начала»  и  «конца»  в  литературном
смысле этих понятий.
«Онегин» начинается размышлениями  героя,  покидающего  в  карете  Петербург
«началом» в литературном смысле.
Еще очевиднее отсутствие в тексте конца
«Неоконченность»  романа  любопытно   повлияла   на   судьбу   читательского
восприятия   заключения   «Онегина».   Вся    история    читательского    (и
исследовательского) осмысления произведенья Пушкина,  в  значительной  мере,
сводится к додумыванию «конца» романа.
  Один из возможных романных концов —  настойчивое  стремление  «завершить»
любовь Онегина и Татьяны адюльтером, что позволяло бы  построить  из  героя,
героини и ее мужа классический «треугольник».
  В этих условиях оценка героини также делалась понятной и привычной:  если
героиня жертвовала условным мнением света ради  чувства  и,  следуя  ему  до
конца, совершала «падение» с любимым человеком, то  она  воспринималась  как
«сильная натура», «натура протестующая и энергическая». В случае  отказа  ее
последоватъ  за  велением  сердца  в  ней  видели  существо  слабое,  жертву
общественных  предрассудков   или   даже   светскую   даму,   предпочитающую
узаконенный и приличный разврат (жизнь с нелюбимым  человеком!)  откровенной
правде чувства.  Белинский  завершил  блестяще  написанный  очерк  характера
Татьяны резким требованием: «Но я другому отдана,  —  именно  отдана,  а  не
отдалась] Вечная верность  —  кому  и  в  чем"  Верность  таким  отношениям,
которые составляют профанацию чувства и чистоты  женственности,  потому  что
некоторые   отношения,   не   освящаемые   любовию.   в    высшей    степени
безнравственны».
  Пожалуй, ближе многих из последующих исследователей к  пониманию  природы
построения «Онегина» был Белинский,  писавший:  «Где  же  роман?  Какая  его
мысль? И что за роман без конца", (курсив мой. —10. Л.)  —  Мы  думаем,  что
есть романы, которых мысль в том и заключается, что в них нет конца,  потому
что в самой действительности бывают события без развязки <...>
   мы знаем, что силы этой богатой натуры остались  без  приложения,  жизнь
без смысла, а роман без конца"  (курсив  мой.  —10.  Л.)  Довольно  и  этого
знать, чтоб нс захотеть больше ничего знать...»
  Герои «Онегина» неизменно оказываются в ситуациях, знакомых читателям  по
многочисленным  литературным  текстам.  Но  ведут  они  себя  не  по  нормам
«литературности». В результате «события» — то есть  сюжетные  узлы,  которые
подсказывает читателю его память и художественный опыт,  —  не  реализуются.
Сюжет «Онегина», в значительной  мере,  отмечен  отсутствием  событий  (если
понимать под «событиями» элементы романного сюжета). В  результате  читатель
все время оказывается  в  положении  человека,  ставящего  ногу  в  ожидании
ступеньки, между тем как лестница окончилась и он  стоит  на  ровном  месте.
Сюжет складывается из непроисходящих событий.  Как  роман  в  целом,  так  и
каждый эпизод, равный, грубо говоря, главе, кончается «ничем».
  Однако ((несовершение событий» имеет  в  «Евгении  Онегине»  совсем  иной
смысл.
  Так,  в  начале  романа  препятствий  в  традиционном   смысле   (внешних
препятствий) нет. Напротив, все—ив семье Лариных, и среди соседей — видят  в
Онегине возможного  жениха  Татьяны.  Тем  не  менее  соединения  героев  не
происходит. В конце между героями возникает препятствие — брак Татьяны.
  здесь героиня не хочет устранять препятствия, потому, что видит в нем  не
внешнюю силу,  а  нравственную   ценность.  Дискредитируется  самый  принцип
построения сюжета в соответствии с нормами романтического текста.
  Но эта «непостроенность» жизни — не только закон истины для автора, но  и
трагедия для его героев: включенные в поток действительности, они  не  могут
реализовать своих внутренних возможностей и своего  права  на  счастье.  Они
становятся синонимом  неустроенности  жизни  и  сомнения  в  возможности  ее
устроить.
  В построении романа есть еще  одна  особенность.  Как  мы  видели,  роман
строится по принципу присоединения все новых и  новых  эпизодов  —  строф  и
глав.
  Однако,  придав  «Онегину»  характер  романа   с   продолжением,   Пушкин
существенно изменил сам этот конструктивный принцип: вместо  героя,  который
во все время меняющихся ситуациях реализует одни и те же, ожидаемые от  него
читателем свойства и интересен именно своим постоянством,  Онегин,  по  сути
дела, предстает перед нами каждый раз другим.  Поэтому,  если  в  «романе  с
продолжением» центр интереса всегда сосредоточен  на  поступках  героя,  его
поведении в различных ситуациях (ср. народную  книгу  о  Тиле   Эйленшпигеле
или  построение  «Василия  Теркина»),  то  в  «Онегине»  каждый  раз  вперед
выдвигается сопоставление характеров. Главы строятся по системе
' парных противопоставлений:
Онегин — петербургское общество
Онегин — автор
Онегин —Ленский 1
Онегин — помещики
Онегин — Татьяна (о третьей и четвертой главах)
Онегин — Тятьина (в сне Татьяны)
 Онегин — Зарецкнй
 кабинет Онегина —Татьяна
Онегин — Татьяна (в Петербурге)
Все герои соотнесены с центральным персонажем,  но  никогда  не  вступают  и
соотношение (в сопостанленис характеров) между собой.  Другие  герои  романа
делятся на две группы: существующих лишь в отношении к  фигуре  Онегина  или
обладающих  некоторой  самостоятельностью.  Последнее   будет   определяться
наличием соотнесенных с ними персонажей,
  Зато Татьяна имеет парадигму противопоставлений, не уступающую Онегину:
  Любопытно, что муж Татьяны нигде не выступает в качестве  сопоставленного
с ней характера &mdas
12345След.
скачать работу


 Другие рефераты
Особенности философии Ницше
Қазақстанда қорғауға жататын құстар
Борьба за власть в СССР
Мотивация


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ