Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

М.Ю Лотман о романе Евгений Онегин



 Другие рефераты
Любовь стихи животворит Два часа, которые потрясли мир М.Ю. Лермонтов. Биография и творчество Демографический взрыв и безопасность жизнедеятельности

Проблема интонации. «Роман треьбует болтавни»


   Мы уже приводили парадоксально звучащее утверждение П:   «Роман  требует
болтовни» (XIII, 180).Парадокс здесь в том, что роман  -  жанр,  исторически
сложившийся как письменное повествование, — П  трактует в категориях  устной
речи, во-первых, и нелитературной речи, »  вторых;  и  то  и  другое  должно
имитироваться  средствами  письменного  лит  повествования.  Такая  имитация
создавала в читательском   воспятии  эффект  непосредственного  присутствия,
что резко повышало степень соучастия  и  доверия  читателя  по  отношению  к
тексту.
  Аналогичной была и роя стихотворного повествования:  достигнув  условными
средствами  иллюзии»  посредственного   рассказа,   оно   изменило   уровень
требований, предъявлыемых прозаическому повествопанию.
«Болтовня»  —  сознательная   ориентация   на   повествование,   которое   *
принималось    бы    читателем    как    непринужденный,    непосредственный
нелитературный  рассказ,  —  определила   поиски   новаторского   построения
поэтической интонации в «Онегине».
  Воспроизведение  действительности  на  интонационном  уровне  –   это   в
значительной мере ,воссоздание иллюзии разговорных интонаций.
  Стремление ряда европейских поэтов (Байрон, Пушкин, Лермонтов)  в  момент
отказа   от    субъективно-лирического    и    монологического    построения
романтической поэмы обратиться к строфической организации  текста  —  весьма
примечательно. Имитация разнообразия живой  речи,  разговорности,  интонация
«болтовни» оказывается  связанной  с  монотонностью  строфического  деления.
Этот парадоксальный факт нуждается в объяснении.
  Дело в том,  что  прозаическая  (как  и  всякая  иная)  интонация  всегда
определяется  не  наличием  каких-либо   элементов,   а   отношением   между
структурами. Для того,  чтобы  стих  воспринимался  как  звучащий  близко  к
неорганизованной  речи,  нужно  не  просто  придать  ему  структурные  черты
непоэтического текста, а воскресить в сознании декламатора и  отменяемую,  и
отменяющую структуру одновременно.
  В ЕО   текст  глав  членится  на  строфы  ,  а  внутри  строф,  блогодаря
постоянной  системе  рифмовки  ,  на  весьма  особенные    и   симметрически
повторяющиеся  из  строфы  в  строфу  элементы:  три  четверостишия  и  одно
двустишие.


Литература и «Литературность» в Онегине

   Основа позиции Пушкина — в отталкивании от любых форм  литературности.  В
этом отношении он не  делает  различий  между  классицизмом  и  романтизмом,
противопоставляя им  «поэзию  действительности»,  выступающую  как  антитеза
«литературного» «жизненному». Пушкин в «Онегине» поставил  перед  собой,  по
сути дела,  невыполнимую  задачу  —  воспроизвести  не  жизненную  ситуацию,
пропущенную сквозь призму поэтики романа  и  переведенную  на  его  условный
язык, а жизненную ситуацию как таковую.
  Современные  читатели  самых  различных  лагерей  отказывались  видеть  в
«Онегине» организованное  художественное  целое.  Почти  единодушное  мнение
заключалось  в  том,  что  автор  дал  набор  мастерских  картин,   лишенных
внутренней связи, что главное лицо слишком  слабо  и  ничтожно,  чтобы  быть
центром романного сюжетат
  современники и находили в нем лишь цепь несвязных
    Пушкин сознательно избегал норм и правил,  обязательных  не  только  для
романа,  но  и  вообще  для  всего,  что  могло  бы  быть   определено   как
литературный  текст.Прежде  всего,   предмет   повествования   представлялся
читателю не как завершенный текст  —  «теория  жизни  человеческой»,  а  как
произвольно вырезанный кусок произвольно выбранной  жизни.  С  этим  связано
подчеркнутое отсутствие  в  «Онегине»  «начала»  и  «конца»  в  литературном
смысле этих понятий.
«Онегин» начинается размышлениями  героя,  покидающего  в  карете  Петербург
«началом» в литературном смысле.
Еще очевиднее отсутствие в тексте конца
«Неоконченность»  романа  любопытно   повлияла   на   судьбу   читательского
восприятия   заключения   «Онегина».   Вся    история    читательского    (и
исследовательского) осмысления произведенья Пушкина,  в  значительной  мере,
сводится к додумыванию «конца» романа.
  Один из возможных романных концов —  настойчивое  стремление  «завершить»
любовь Онегина и Татьяны адюльтером, что позволяло бы  построить  из  героя,
героини и ее мужа классический «треугольник».
  В этих условиях оценка героини также делалась понятной и привычной:  если
героиня жертвовала условным мнением света ради  чувства  и,  следуя  ему  до
конца, совершала «падение» с любимым человеком, то  она  воспринималась  как
«сильная натура», «натура протестующая и энергическая». В случае  отказа  ее
последоватъ  за  велением  сердца  в  ней  видели  существо  слабое,  жертву
общественных  предрассудков   или   даже   светскую   даму,   предпочитающую
узаконенный и приличный разврат (жизнь с нелюбимым  человеком!)  откровенной
правде чувства.  Белинский  завершил  блестяще  написанный  очерк  характера
Татьяны резким требованием: «Но я другому отдана,  —  именно  отдана,  а  не
отдалась] Вечная верность  —  кому  и  в  чем"  Верность  таким  отношениям,
которые составляют профанацию чувства и чистоты  женственности,  потому  что
некоторые   отношения,   не   освящаемые   любовию.   в    высшей    степени
безнравственны».
  Пожалуй, ближе многих из последующих исследователей к  пониманию  природы
построения «Онегина» был Белинский,  писавший:  «Где  же  роман?  Какая  его
мысль? И что за роман без конца", (курсив мой. —10. Л.)  —  Мы  думаем,  что
есть романы, которых мысль в том и заключается, что в них нет конца,  потому
что в самой действительности бывают события без развязки <...>
   мы знаем, что силы этой богатой натуры остались  без  приложения,  жизнь
без смысла, а роман без конца"  (курсив  мой.  —10.  Л.)  Довольно  и  этого
знать, чтоб нс захотеть больше ничего знать...»
  Герои «Онегина» неизменно оказываются в ситуациях, знакомых читателям  по
многочисленным  литературным  текстам.  Но  ведут  они  себя  не  по  нормам
«литературности». В результате «события» — то есть  сюжетные  узлы,  которые
подсказывает читателю его память и художественный опыт,  —  не  реализуются.
Сюжет «Онегина», в значительной  мере,  отмечен  отсутствием  событий  (если
понимать под «событиями» элементы романного сюжета). В  результате  читатель
все время оказывается  в  положении  человека,  ставящего  ногу  в  ожидании
ступеньки, между тем как лестница окончилась и он  стоит  на  ровном  месте.
Сюжет складывается из непроисходящих событий.  Как  роман  в  целом,  так  и
каждый эпизод, равный, грубо говоря, главе, кончается «ничем».
  Однако ((несовершение событий» имеет  в  «Евгении  Онегине»  совсем  иной
смысл.
  Так,  в  начале  романа  препятствий  в  традиционном   смысле   (внешних
препятствий) нет. Напротив, все—ив семье Лариных, и среди соседей — видят  в
Онегине возможного  жениха  Татьяны.  Тем  не  менее  соединения  героев  не
происходит. В конце между героями возникает препятствие — брак Татьяны.
  здесь героиня не хочет устранять препятствия, потому, что видит в нем  не
внешнюю силу,  а  нравственную   ценность.  Дискредитируется  самый  принцип
построения сюжета в соответствии с нормами романтического текста.
  Но эта «непостроенность» жизни — не только закон истины для автора, но  и
трагедия для его героев: включенные в поток действительности, они  не  могут
реализовать своих внутренних возможностей и своего  права  на  счастье.  Они
становятся синонимом  неустроенности  жизни  и  сомнения  в  возможности  ее
устроить.
  В построении романа есть еще  одна  особенность.  Как  мы  видели,  роман
строится по принципу присоединения все новых и  новых  эпизодов  —  строф  и
глав.
  Однако,  придав  «Онегину»  характер  романа   с   продолжением,   Пушкин
существенно изменил сам этот конструктивный принцип: вместо  героя,  который
во все время меняющихся ситуациях реализует одни и те же, ожидаемые от  него
читателем свойства и интересен именно своим постоянством,  Онегин,  по  сути
дела, предстает перед нами каждый раз другим.  Поэтому,  если  в  «романе  с
продолжением» центр интереса всегда сосредоточен  на  поступках  героя,  его
поведении в различных ситуациях (ср. народную  книгу  о  Тиле   Эйленшпигеле
или  построение  «Василия  Теркина»),  то  в  «Онегине»  каждый  раз  вперед
выдвигается сопоставление характеров. Главы строятся по системе
' парных противопоставлений:
Онегин — петербургское общество
Онегин — автор
Онегин —Ленский 1
Онегин — помещики
Онегин — Татьяна (о третьей и четвертой главах)
Онегин — Тятьина (в сне Татьяны)
 Онегин — Зарецкнй
 кабинет Онегина —Татьяна
Онегин — Татьяна (в Петербурге)
Все герои соотнесены с центральным персонажем,  но  никогда  не  вступают  и
соотношение (в сопостанленис характеров) между собой.  Другие  герои  романа
делятся на две группы: существующих лишь в отношении к  фигуре  Онегина  или
обладающих  некоторой  самостоятельностью.  Последнее   будет   определяться
наличием соотнесенных с ними персонажей,
  Зато Татьяна имеет парадигму противопоставлений, не уступающую Онегину:
  Любопытно, что муж Татьяны нигде не выступает в качестве  сопоставленного
с ней характера &mdas
12345След.
скачать работу


 Другие рефераты
Древнерусская иконопись
Қант қызылшасы шығынға батыра бастады
Александр Флеминг
Автоматизированная система для исследования кинетики быстрых химических реакций


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ