Тоталитаризм и авторитаризм
кие страны в период господства хунт, отдельные африканские
государства.[38]
Классический пример военного авторитаризма, существовавшие в 60-80х
годах в Латинской Америке хунты. Приходя к власти, они стремились исключить
всякую возможность политического радикализма и революции, надеясь
обеспечить себе поддержку большинства населения не только путем прямого
подавления инакомыслия, но и за счет «пропаганды делом»- формирования
эффективной экономической политики, развитие отечественной промышленности,
создания рабочих мест и т.п.
Такая политика не всегда означает переход к экономическому либерализму,
поскольку любой военный режим пытается выбрать свой способ реализации
поставленных целей. Например, различной была степень вмешательства
государства в экономику и участия иностранного капитала: в Бразилии
осуществлялось государственное планирование, в Аргентине был создан большой
общественный сектор экономики, в Чили же Пиночет, напротив, приватизировал
существовавший там до него аналогичный сектор.
Таковы противоречивые основные звенья экономической политики хунт.
Чилийский опыт свидетельствует о том, что демократия в «третьем мире»-
вещь довольно хрупкая. Поспешно проводимые реформы просоциалистической
направленности способствуют политической нестабильности и установлению
авторитарных режимов известную роль сыграл внешний фактор- влияние и помощь
США или СССР. Конечно, никакая сверхдержава не может контролировать все
процессы в «третьем мире», но всегда пытается использовать в своих
интересах внутренние конфликты в этих странах. До сих пор многое в развитии
стран «третьего мира», в судьбе того или иного авторитарного режима
определялось их позицией в конфликте между Востоком и Западом, тем, чью
страну они занимали в нем, чью модель развития брали на вооружение и
т.д.[39] США, как и прежде СССР, всегда опекали своих экономически менее
развитых союзников, предоставляли им военную и финансовую помощь.
Особенности политической системы и моральные качества руководства при этом
никогда решающего значения не имели.
В целом сегодня можно констатировать, что новая ситуация в мире
благоприятствует переходу от диктаторских режимов к демократическим.
Глава 4. Переход от диктатуры к демократии. Проблемы и особенности
перехода к демократии в России.
Мировой опыт.
Историческая закономерность такова, что тоталитарно-авторитарные режимы
устанавливаются в тех странах, которые задержались с социально-
экономической модернизацией и которым приходится проводить её крайними,
чрезвычайными методами. Эти режимы характерны для стран среднего уровня
развития, вступивших в индустриальную цивилизацию тогда, когда страны
«первого эшелона» капитализма переживали уже стадию расцвета.
Характер политического режима (буржуазно-демократический, авторитарный)
зависит прежде всего от масштабов капиталистического пространства и степени
развития демократии. Если это пространство большое, стабильное, как в
развитых индустриальных странах, то буржуазно- демократический режим
сильный, стабильный, а у оппозиционных ему сил нет повода устанавливать
альтернативную систему власти, ибо базовая система функционирует в основном
эффективно. В странах развитого капитализма крайне оппозиционные силы
маргинальны, находятся на обочине политической системы и не могут
претендовать на ведущую роль в ней. В этих странах в принципе невозможно
установление тоталитарно-авторитарных режимов, хотя иногда в кризисные
моменты могут появляться харизматические личности вождистского типа,
выводящие страну из кризиса, но их появление не разрушает существующую
систему и структуру власти, а наоборот, укрепляет её.
Установление тоталитарно-авторитарных режимов означало отказ от
ценностей либерально-демократической системы, но эта система не могла
эффективно функционировать в странах запоздалого развития капитализма из-за
отсутствия необходимой социально-экономической базы и принимала здесь
рахитичные, неразвитые псевдопарламентские формы.[40]
В конце XIX в. на Западе повсеместно появились признаки либерализма,
вызванного дальнейшим развитием индустриального общества, которое
потребовало соответствующих преобразований в политической сфере. Кризисные
явления усилились на рубеже веков, а в 30-е годы ХХ века разродился
глобальный кризис капиталитализма, который развитые страны успешно
преодолели, укрепив и стабилизировав капиталистическую систему, не выходя
за пределы либеральной доктрины, но произведя необходимую корректировку её.
Страны же запоздалого развития, для того чтобы выжить в условиях
катастрофического кризиса, вынуждены были на переходный период установить
тоталитарно-авторитарные режимы, имевшие определенные различия в
зависимости от внутренней ситуации в каждой стране. Эти режимы полностью
отрицали либеральную доктрину и созданные на её основе буржуазно-
демократические режимы.
Страны запоздалого развития попытались прежде всего преодолеть
индивидуализм – сердцевину либерально – демократического мировоззрения,
заменив его коллективизмом (в Италии, Испании, Португалии), основанным на
неограниченной, по сути диктаторской власти вождя,[41] которому отныне
подчинялся и репрессивный аппарат.
Индивидуализм не соответствовал внутреннему состоянию большинства
населения Италии, Испании,Португалии, Германии, а также России на рубеже
веков. В этих странах, отстававших в социально-экономическом развитии,
сохранялась своя, отличная от передовых западных стран фидлософская
традиция, согласно которой человек не существовал отдельно, независимо как
личность, как субъект, а находился в гармоничном единстве и равновесии со
всей Вселенной, был связан органическими родственными узами и с Богом, и с
миром, и с ближним. В России эта вертикально-иерархическая традиция,
связывавшая земной и небесный миры, воплотилась в православном вероучении,
в Италии, Испании, Португалии – в католической доктрине.
Протестантская доктрина, которая в новое время легла в основу
мировоззренческих устоев жизни в передовых индустриально развитых странах
Запада, в корне противоречила этой традиции: они низводила небесное на
уровень земного, в горизонтальную плоскость неорганической традиции,
разрывающей первичные связи человека с Богом, с миром и себе подобными и
делающей центром Вселенной обособленного атомизированного индивида.
Предполагалось, что такой обособленный индивид может по своему произволу
устанавливать отношения «общественного договора».[42]
Психологические основы тоталитаризма-авторитаризма заложены в самой
либеральной доктрине, в которой существуют как бы два внутренних течения:
одно направлено вперед, в будущее, а другое – назад, в прошлое.
В развитых странах первое получает возможность полного и
беспрепятственного развития, а в странах, отставших от «первого эшелона»,
оно не смогло набрать силу и стать ведущим. Возобладало второе течение, в
результате чего большинство населения в кризисный переломный период
устремилось назад – в прошлое, в средневековье, чтобы восстановить
утраченное органическое единство мира, разрушенное с наступлением
«железного» XX в. Но к тому времени первичные узы были уже разрушены, и на
основе органической традиции были насильственно воссозданы вторичные
вертикальные-иерархические структуры тоталитарно-авторитарных режимов.[43]
В разных странах этот процесс проходил неодинаково. Причем в странах
Южной Европы и Германии разрушение либеральной диктрины и временный отказ
от буржуазно-либеральной доктрины и временный отказ от буржуазно-
демократического варианта развития не означали отказа от рыночной
экономики, основанной на плюрализме форм собственности. Там сложилась
парадоксальная ситуация: антилиберальные по своей сути тоталитарно-
авторитарные режимы, провозгласив отказ от либерализма, провозгласив отказ
от либерализме, тем не менее создали условия и предпосылки для его
произрастания на местной почве, из местных реальностей, а не благодаря
занесенным, заимствованным идеям. Авторитетные режимы южноевропейских стран
отсекли нежизнеспособные и хилые парламентские режимы и на основе
воскрешения органической традиции, а впоследствии с помощью Запада создали
материальные условия для возникновения либерализма «изнутри».[44]
В Испании именно франкистский авторитарно-диктаторский режим осуществил
социально-экономическую модернизацию страны – задачу, с которой в
предшествующий период не могла справиться ни одна политическая сила. В
Португалии Салазар оказался более «дальновидным» политиком: он всячески
затягивал процесс модернизации, как бы предчуствуя, что в итоге она
покончит с его режимом. Сама практика предсказывала ему, что следствием
социально-экономической модернизации является модернизация политическая,
которая предполагает смену органической традиции на неорганическую с её
приоритетом земных ценностей перед небесными.[45]
Придя к власти в 30-е годы, тоталитарно-авторитарные режимы в Германии,
Италии, Португалии и испании начали искуственно наращивать
капиталистическое пространство, используя для этого уже имевшийся плацдарм.
Они не разрушали существовашую в
| |  скачать работу |
Тоталитаризм и авторитаризм |
