Александровские Мореходные Классы во Владивостоке в 1890 - 1902 гг.
дипломы на разные судоводительские
звания, не умеют обращаться с мореходными инструментами и приборами? …мы ни
в училище, ни во время практического плавания, не имели практики,
соответствующей тому званию, на которое нас приготовляли… Лица, имеющие
сношение с питомцами наших мореходных классов, в один голос признают их
мало развитыми, мало сведущими и проч.» [29]
Кстати, у соседней с нами Японии в это время было 3 мореходных школы:
в Токио, в Осаке и в Хакодате (лучшими считались первые две). Учеников в
них набирали в возрасте 14-20 лет (сдавали 4 вступительных экзамена – по
чтению, письму, арифметике и географии). Занятия начинались в сентябре, на
двух отделениях – морском и механическом. После годичного теоретического
курса (основной метод подготовки - зубрежка) с парусными учениями 2 раза в
неделю, следовала трехлетняя практика на коммерческих судах, затем –
выпускной экзамен при школе с присвоением звания 2-го помощника капитана
[9].
10.
«…наше общество в большей его части – служащий люд, несклонный к
самостоятельности и привыкший к тому, чтобы начальство думало и решало за
него, избавляя его таким образом от излишней мозговой работы. Но вопрос о
том: чему и как обучается юношество есть вопрос о будущности наших детей, о
будущности следующего поколения, а потому никто не имеет права безучастно
относиться к нему, независимо от служебной или иной деятельности.»
В.Лапин, владивостокский педагог, 1892 г.
Почему-то до сих пор принято описывать первые полтора десятка лет
владивостокской мореходки только с позиций тогдашнего еженедельника
«Владивосток». Между тем, всем хорошо известно, что новый редактор его,
Н.В. Ремезов, был «на ножах» с редактором и издателем второй (и
конкурирующей) приморской газеты «Дальний Восток» В.А. Пановым, начальником
Александровских мореходных классов. Взаимное неприятие этих двух весьма
заметных в городе людей доходило до того, что чуть ли не в каждый Новый год
Николай Владимирович обязательно преподносил в своей газете (как
поздравление с праздником) какую-нибудь гадость Виктору Ананьевичу. Вроде
такой, например:
Праздничная картинка.
Трое учеников мореходных классов, прогулявшись по городу с гармоникой,
расплачиваются с извозчиком следующим оригинальным способом. Один держит
извозчика за руки, тогда как двое других усиленно лупят его в шею. И все
это под аккомпанемент той же гармоники и волшебных звуков «Маргариты». (№1
– 1896 г.)
Что касается объективности и достоверности подобных «информаций», то
попробуйте-ка сосчитать участников «картинки»: один держит, двое лупят – а
кто ж тогда на «той же гармонике» играет (ведь их только трое), неужто сам
извозчик – разумеется, от «радости» (да еще и песню про Маргариту благим
матом орет)?..
Или такой вот пассаж: «31 января в зале Окружного суда назначено было
к слушанию дело по обвинению 3 учеников местных мореходных классов в
убийстве во время драки на Орлином гнезде китайца. Дело это однако было
отложено в виду того, что у обвиняемых не было защитников.» Если б дело это
получило ход, г-н Ремезов, полагаю, не преминул бы его подробнейше в своей
газете осветить… Но поскольку он больше о том ни разу не упомянул, можно
предположить, что обвинение «3 учеников мореходных классов» так и не нашло
подтверждения…
Всю степень раздражения нового редактора «Владивостока» внезапно
появившимся конкурентом вполне иллюстрирует следующий эпизод: из множества
официальных сообщений он в первые же январские дни 1893 г. выбирает и с
наслаждением публикует на открытие первой полосы именно то, что касается
новоявленного коллеги по газетному цеху (где ж вы, пресловутые
журналистские солидарность и поддержка? Ау!):
Приказ Командира Владивостокского Порта
от 8 января № 26.
За неправильное напечатание в газете «Дальний Восток» в № 2 известия,
что солдат зарезан двумя музыкантами Сибирского Экипажа, что до сих пор еще
не подтверждается, Штабс-Капитан Панов арестовывается мною на пять дней при
Портовой дежурной комнате. Предлагаю Капитану 1 ранга Бойлю приказ этот
привести в исполнение.
Дескать – не выноси сор из избы, сохраняй верность мундиру, писака! (А
заметка-то, за которую Панова здесь третируют, всего лишь в шесть с
половиною строчек, к тому ж – без подписи (орфография мной сохранена):
«Солдат, о кот. мы писали в прошл. №, как нам передают теперь, зарезан
двума музыкантами Сибирского Флотского Экипажа, по просьбе жены убитого,
которая им заплатила, как говорят, за эту кровавую расправу. Убийцы
арестованы.» И всё!..)
Не от таких ли приказов и гонений уже через полтора года Панов подает
в отставку? Не от них ли он все более отдается газетному делу, забывая даже
о заведывании мореходными классами? Да так отчаянно «газетничает», что тот
же «Владивосток» буквально стонет в ответ: «С появлением в нашем городе
«Дальнего Востока» положительно нельзя выступить с гласным обсуждением
какого-либо вопроса, не рискуя быть облаянным чуть не площадными словами.
Это имеет вид, будто газета эта хочет установить монополию своего слова и
запугать нерешительных высказывать свое мнение. Это какое-то литературное
бандитство, имеющее целью вселять к себе страх» и т.д.
К сожалению, Виктор Ананьевич не оставил на страницах своей газеты
никаких откликов на экзерсисы «Владивостока» в адрес возглавляемой им
мореходки. Но вот вам оценка, данная мореходным классам другим
современником (В. Лапиным, издавшим за свой счет тоненькую брошюрку «В
интересах нашего юношества»), менее предвзятая:
«При взгляде со стороны поразительно то равнодушие, с которым наше
местное общество и наша местная печать относились к делу народного
образования…
Учебное дело в нашем крае находится в настоящее время именно в том
положении, когда кроме практиковавшейся до сих пор правительственной заботы
о нем, становится существенно-необходимою забота общественная. В селениях
края учреждены сельские школы, в самом Владивостоке, как областном городе,
- элементарные школы, портовая школа (морского ведомства), городское
училище, среднее женское училище и мужская классическая прогимназия,
обращение которой в гимназию есть только вопрос времени, словом учреждены
все те учебные заведения, которые признаны правительством одинаково-
необходимыми в каждой местности государства по одному и тому же общему
плану. Ввиду особого положения края в стратегическом отношении,
многочисленности военного элемента в крае и прочих военных соображений
учреждена в г. Хабаровке приготовительная школа Сибирского кадетского
корпуса. Воспитание в приготовительной школе и отправка учащихся для
дальнейшего образования в самый кадетский корпус приняты на казенный счет,
так что не будет ошибкой, если мы скажем, что для нашего учащегося
юношества вполне доступны два вида среднего образования: военное и
классическое. Предоставив возможность низшего начального образования всем
желающим и устроив средние училища для приготовления своих будущих слуг:
чиновников и офицеров, правительство сделало все, что можно было ожидать в
данном случае. Дальнейшее более прикладное практическое образование не
может уже явиться без общественной инициативы. Но и в этом направлении
правительство сделало первый шаг при полном молчании общества: мы говорим
об учреждении мореходных классов в Владивостоке, учебного заведения,
имеющего целью подготовлять уже не к государственной службе, а к
практической деятельности, необходимой в нашей местности. Появление
мореходных классов конечно должно считаться своевременным. Владивосток –
порт и уже по одному этому обучение мореходному делу представляет местную
необходимость, хотя карьера воспитанников, окончивших курс в них, не может
считаться обеспеченной ввиду занятия огромного большинства должностей на
существующих судах и малого развития каботажного плавания. И этот первый
шаг по пути практического образования юношества может служить нам
руководством и основанием для дальнейших забот общества в том же
направлении. Подобно тому, как нельзя рассчитывать на шкиперскую вакансию
для каждого ученика мореходных классов, точно также и даже более того,
нельзя рассчитывать и на то, что вся молодежь, учащаяся в настоящее время в
средних учебных заведениях, найдет себе места на государственной службе.»
[19]
В общем, как отмечалось позже в одном из отчетов Владивостокского
Морского общества, «дело было сделано, но слишком поздно. Чего опасался
контр-адмирал Эрдман, то и случилось: ближайшие прибрежные воды стали
ареной китайских мореходов, запестрели иностранные флаги в крупном каботаже
и наш край попал в цепкие лапы иностранцев. Мореходный класс ежегодно
выпускал и увеличивал кадр безработных судоводителей, ибо им негде было
применить свои познания при существующем положении вещей.» [22]
11.
«Лишь своими флотами для дальних плаваний европейские и американские народы
| |  скачать работу |
Александровские Мореходные Классы во Владивостоке в 1890 - 1902 гг. |
