Традиции Гоголя в творчестве Булгакова
... Мне всегда казалось, что в жизни моей мне предстоит какое-то
большое самопожертвование, и что именно для службы моей отчизне я должен
буду воспитываться где-то вдали от нее.
... Я знал только то, что еду вовсе не затем, чтобы наслаждаться
чужими краями, но скорей, чтобы натерпеться, точно как бы предчувствовал,
что узнаю цену России только вне России и добуду любовь к ней вдали от
нее". И сразу вслед за эпиграфом начиналось письмо: "Я горячо прошу Вас
ходатайствовать за меня перед Правительством СССР о направлении меня в
заграничный отпуск на время с 1 июля по 1 октября 1931 года". [23,21]
Не ограничиваясь одними биографическими фактами, мы в качестве
доказательства нашей гипотезы обратимся непосредственно к творчеству
М.А.Булгакова и тем его «корням» которые идут, на наш взгляд,
непосредственно от Н.В.Гоголя.
2.2 Гоголевские «корни» в творчестве Булгакова
Обратимся непосредственно к булгаковскому творчеству и попытаемся
выявить те элементы поэтики, стиля, языка, которые М.А.Булгаков заимствовал
у своего учителя, то есть то, что мы назвали гоголевскими «корнями». Первые
же из известных нам произведений Булгакова показывают, что это предпочтение
Гоголя не было независимым от собственной его творческой работы - напротив,
в ней-то настойчивей всего оно и утверждалось, становилось фактом
литературным. Его ранние повести и рассказы открыто ориентированы на
Гоголя.
Эта работа, прошедшая много этапов, стала неотторжимой частью
творческой жизни Булгакова и отразилась в его последних романах.
В первое десятилетие творчества Булгакова увлекала фантастика
украинских и петербургских повестей Гоголя, присущий ему романтический и
реалистический гротеск. В 1922-1924 годах, работая в редакции газеты
"Накануне", Булгаков выступает как бытописатель Москвы. Из номера в номер с
продолжением печатались очерки и фельетоны, где ирония и сарказм нередко
уступали место лирике и оптимизму.
В сентябре 1922 года в "Накануне" Булгаков опубликовал рассказ
"Похождения Чичикова". Родился рассказ как острая непосредственная реакция
писателя на странные, с его точки зрения, для революционной страны
контрасты: с одной стороны, вконец обнищавший, истерзанный недавней войной
и только что пережитым голодом трудовой люд, в том числе и трудовая
интеллигенция, с другой - непманы, сытые, довольные жизнью, частью, быть
может, и нужные республике деловые люди, а частью явные мошенники и
проходимцы.
Контраст этот Булгаков видел не извне, не со стороны, а изнутри, из
собственного голодного и холодного быта. Так он и построил рассказ.
«Похождения Чичикова» сразу же трактуют действительность через
характерную метафору: "Диковинный сон... Будто бы в царстве теней, над
входом в которое мерцает неугасимая лампада с надписью: "Мертвые души",
шутник сатана открыл дверь. Зашевелилось мертвое царство и потянулась из
него бесконечная вереница. И двинулась вся ватага на Советскую Русь, и
произошли в ней тогда изумительные происшествия". [21,99]
В рассказе угадывается восторг Булгакова перед яркостью характеров,
созданных Гоголем, сочностью языка, который Булгаковым мастерски "обыгран":
«Чичиков ругательски ругал Гоголя:
- Чтоб ему набежало, дьявольскому сыну, под обоими глазами по пузырю в
копну величиной! Испакостил, изгадил репутацию так, что некуда носа
показать. Ведь ежели узнают, что я - Чичиков, натурально, в два счета
выкинут, к чертовой материю Да еще хорошо, как только выкинут, а то еще,
храни бог, на Лубянке насидишься. А все Гоголь, чтоб ни ему, ни его
родне...»
Булгаков строит фельетон, раскрывая знакомые уже качества
гоголевских героев в новой обстановке. Он рисует сатирическую картину
"деятельности" частных предпринимателей, обкрадывающих молодое государство,
только становящееся на ноги после гражданской войны. Писатель создает
комические ситуации, вызванные новыми сокращенными названиями учреждений, к
которым еще не привыкли москвичи, да и сам автор относится с некоторым
сомнением. Так, Чичиков берет в аренду предприятие "Пампуш на Твербуле" и
наживает на нем миллиарды. Впоследствии выяснилось, что такого предприятия
не существовало, а аббревиатура означает "Памятник Пушкину на Тверском
бульваре".
В финале рассказа автор-рассказчик все-таки вмешивается в действие:
когда кинулись, наконец, искать Чичикова, он решительно предлагает:
"Поручите мне".
"Поколебались. Потом красным чернилом:
"Поручить".
Тут я и начал (в жизни не видел приятнее сна!).
Полетели со всех сторон ко мне 35 тысяч мотоциклистов:
- Не угодно ли чего?
А я им:
Ничего не угодно. Не отрывайтесь от ваших дел. Я сам справлюсь.
Единолично.
Набрал воздуху и гаркнул так, что дрогнули стекла:
-Подать мне сюда Ляпкина-Тяпкина! Срочно! По телефону подать.
- Так что подать невозможно... Телефон сломался.
- А-а! Сломался! Провод оборвался? Так чтоб он даром не мотался,
повесить на нем того, кто докладывает!!
Батюшки! Что тут началось!
- Помилуйте-с... что вы-с... Сию... хе-хе... минутку... Эй! Мастеров!
Проволоки! Сейчас починят!
В два счета починили и подали.
И я рявкнул дальше:
- Тяпкин? М-мерзавец! Ляпкин? Взять его, прохвоста! Подать мне списки!
Что? Не готовы? Приготовить в пять минут, или вы сами очутитесь в списках
покойников! Э-э-э-то кто?! Жена Манилова-регистраторша? В шею! Улинька
Бетрищева- машинистка ? В шею! Собакевич? Взять его! У вас служит негодяй
Мурзофейкин? Шулер Утешительный? Взять!! И того, кто их назначил, - тоже.
Схватить его! И его! И этого! И того! Фетинью вон! Поэта Тряпичкина,
Селифана и Петрушку в учетное отделение! Ноздрева в подвал... В минуту! В
секунду!! Кто подписал ведомость? Подать его, каналью!! Со дна моря
достать!!
Гром пошел по пеклу...
- Вот черт налетел! И откуда такого достали?!
А я:
- Чичикова мне сюда!!
- Н...н...невозможно сыскать. Они скрылись...
- Ах, скрылись? Чудесно! Так вы сядете на его место.
- Помил...
- Молчать!!
- Сию минуточку... Сию... Повремените секундочку. Ищут-с.
И через два мгновенья нашли!
И напрасно Чичиков валялся у меня в ногах и рвал на себе волосы и
френч и уверял, что у него нетрудоспособная мать.
- Мать?! - гремел я, - мать?.. Где миллиарды? Где народные деньги?!
Вор!! Врезать его, мерзавца! У него бриллианты в животе!
Вскрыли его. Тут они.
- Все?
- Все-с.
- Камень на шею и в прорубь!
И стало тихо и чисто.
И я по телефону:
- Чисто.
А мне в ответ:
- Спасибо. Просите чего хотите.
Так я и взметнулся около телефона. И чуть было не выложил в трубку все
сметные предположения, которые давно уже терзали меня:
"Брюки... Фунт сахару... лампу в 25 свечей..."
Но, вдруг вспомнил, что порядочный литератор должен быть бескорыстен,
увял и пробормотал в трубку:
- Ничего, кроме сочинений Гоголя в переплете, каковые сочинения мной
недавно проданы на толчке.
И... бац! У меня на столе золотообрезный Гоголь!
Обрадовался я Николаю Васильевичу, который не раз утешал меня в хмурые
бессонные ночи, до того, что рявкнул:
- Ура!
И...
Э П И Л О Г
...конечно, проснулся. И ничего: ни Чичикова, ни Ноздрева и, главное,
ни Гоголя...
"Э-хе-хе", - подумал я себе и стал одеваться, и вновь пошла передо
мной по-будничному щеголять жизнь". [13,390-412]
Это последнее звучит как крик души автора: смотрите мол, чичиковы и
собакевичи, селифаны и петрушки расползаются по Советской Руси. И нет еще
на них Гоголей, а если и есть, то сидят они пока без штанов, перебиваются с
хлеба на квас, и не удержать им в руках очистительного оружия сатиры.
Булгаков решительно и ядовито заговорил об уродствах нового быта.
Приемы реалистического гротеска Гоголя реализованы и в описании
головокружительной карьеры Чичикова, и в том, как описана сцена его
разоблачения.
Несомненно, у Гоголя брал Булгаков первые уроки гротеска, которые он
не забывал и в ходе работы над "Дьяволиадой". Чтобы это утверждение не
оставалось голословным, разберемся в сущности гоголевского гротеска.
Под гротеском в широком смысле следует понимать такую направленность
действий и положений, при которых утрируется какое-нибудь явление путем
перемещения плоскостей, в которых это явление обычно строится.
Получающееся, таким образом воспроизведение известного явления
«остранняет» его в сторону или комедийной плоскости, или, наоборот,
трагической углубленности. Почему начинающая развертываться тема Гоголя
вылилась в форму именно комедийного гротеска? В своей авторской исповеди
Гоголь писал: «Причина той веселости, которую заметили в первых сочинениях
моих, - заключалось в некоторой душевной потребности. На меня приходили
припадки тоски, которая происходила, может быть, от моего болезненного
состояния. Чтобы развлекать себя самого, я придумывал себе все смешное, что
только мог выдумать… Молодость, во время которой не приходят на ум никакие
вопросы, подталкивала… Вот происхождение первых моих произведений…»
[28,136]
Итак, по словам Гогол
| |  скачать работу |
Традиции Гоголя в творчестве Булгакова |
