Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

Уголовное право в России в X-XVIII веках



 Другие рефераты
Убытки Уголовная ответственность Уголовное преследование как функция государства Умысел

Данная работа посвящена изучению уголовного права в России в  XI-XVIII
веках.
      Если попытаться отследить историю развития  понятия  преступления,  то
необходимо отметить,  что  на  различных  этапах  существования  Российского
государства понятие преступного определялось различным образом.
      Принято считать, что первая попытка определить  преступное  сделана  в
Русской Правде (X в.). Преступление по Русской Правде  определялось  не  как
нарушение  закона  или  княжеской  воли,  а  как  «обида»,  т.е.  причинение
морального  или  материального  ущерба  частному  лицу  или  группе  лиц  со
стороны, очевидно, частного же лица.
      Понятие преступления в Псковской Судной грамоте (1467 г.)  значительно
изменилось по сравнению с Русской Правдой. Теперь преступными  считаются  не
только посягательства на человека, его  личность  и  имущество,  но  и  иные
запрещенные законом деяния, в том числе направленные  против  государства  и
его органов. Однако Псковская Судная грамота не знала  специальных  терминов
для определения понятия преступного.
      Первым,   наиболее   значимым   средоточием   уголовно-правовых   норм
указанного периода следует признать  Судебники  1497  и  1550  гг.  Суммируя
взгляды  историков  права  по  проблеме  понимания  преступного   в   период
средневековья, Н.С. Таганцев писал: «Наше старое право,  конечно,  не  могло
выработать деление преступных деяний по  наказуемости,  оно  даже  не  имело
особого термина для их обозначения: в древнейших памятниках  в  более  общем
смысле  употреблялось  выражение   «обида»,   в   эпоху   Уложения   Алексея
Михайловича (l649 г.) - «воровство».  При  Петре  Великом  появляются  слова
«преступление» и «проступок»[1]
      Но, несмотря на то, что  для  периода  Московской  Руси  очень  трудно
выделить четкую дефиницию преступного (термины «лихое  дело»  и  «воровство»
обладают достаточной степенью  условности),  тем  не  менее,  термин  «лихое
дело» вполне достаточен для основного понятия. Собственно «лихое  дело»  как
терминологическое обозначение  преступного  предполагает  тяжкое  преступное
деяние с ущербом для интересов государства.
      Под преступлением Соборное Уложение царя Алексея Михайловича  Романова
(1649 г.) понимало «непослушание царской воле, нарушение предписаний».
      Артикул Воинский 1714 г. заменяет характерный для  Соборного  Уложения
1649 г. термин «воровство» на «преступление». Преступление  означает  прежде
всего нарушение закона. Так,  в  одном  из  указов  1714  г.  предусмотрено:
«Многие, якобы  оправдая  себя,  говорят,  что  сие  не  заказано  было,  не
рассуждая того, что все то, что вред и убыток государству приключить  может,
суть преступление»[2].
      Кроме общего интереса к изучению отечественного  права  дооктябрьского
периода, вспыхнувшего  после  1991  г.,  актуальность  вышеприведенной  темы
определяется и другим  обстоятельством.  Реформирование  системы  уголовного
права  предполагает  некоторого  пересмотра  отношений  к   понятиям   вины,
наказания, объективной и субъективной сторонам преступления и  т.д.  В  этой
связи представляется интересным проследить, как решались указанные  проблемы
в историческом контексте. Это замечание и определяет цель настоящей  работы.
Для ее решение предполагается рассмотреть  как  конкретные  источники  права
рассматриваемой эпохи, так и  комментарии  к  ним  специалистов  по  истории
права.
      Следует отметить, что данные вопросы хорошо  освящены  как  в  учебной
литературе по истории права, так и в специализированных исследованиях.


              Глава I. Развитие уголовного права в XI – XV вв.


      Формирование пенитенциарного законодательства в Древней Руси  началось
при становлении государственности у восточных славян.
      Важным источником права в Древней Руси  являлись  Княжеские  Церковные
Уставы.  До  нас  дошли  в   сохранности   два   Устава.   Устав   Владимира
Святославовича и Устав Ярослава Мудрого.
      Устав Ярослава посвящался главным образом семейно-брачным  отношениям,
преступлениям против семьи и нравственности. Встречались  наказания  за  эти
деяния как бы двойственные и от; князя и от епископа.  Почти  все  наказания
имущественного характера. Только в одном случае  предусматривалась  смертная
казнь - ст. 13 Устава. В этой статье  устанавливалась  ответственность  мужа
за двоежёнство. Устанавливалось наказание 40 гривен  в  пользу  епископа,  а
незаконная жену (как правило молодая) заключалась в монастырь. Если  же  муж
причинял зло своей законной жене (например,  убьет  раздосадованный  на  то,
что его разлучали с  более  молодой),  то  в  этом  случае,  возможно,  было
применение смертной казни.
      В Устав Ярослава встречаются статьи,  которые  носят  ярко  выраженный
классовый характер. За изнасилование и  оскорбление  женщины  устанавливался
штраф, размер которого зависел от положения  потерпевшей.  Если  потерпевшая
была женой или дочерью боярина, то наибольшая сумма.  Если  малого  боярина,
то меньше, если простого человека, то ещё меньше.
      Самым известным  памятником  древнерусского  права,  содержащим  нормы
уголовных наказаний и порядок их исполнения,  является  "Русская  Правда"  в
своей ранней редакции. Ее предписания основывались на обычаях и  сложившейся
практике наказания за совершенные преступления.
      Своеобразно  трактует  Русская  Правда  общее  понятие   преступления:
преступно  только  то,  что  причиняет  непосредственный  ущерб  конкретному
человеку, его личности  или  имуществу.  Отсюда  и  термин  для  обозначения
преступления - "обида". В княжеских уставах можно встретить и более  широкое
понимание преступления, охватывающее и  некоторые  формальные  составы.  Это
заимствовано из византийского канонического права.
      Соответственно пониманию преступления как "обиды" строится  в  Русской
Правде  и  система  преступлений.  Русская  Правда  знает  лишь   два   рода
преступлений  -  против   личности   и   имущественные.   В   ней   нет   ни
государственных,  ни  должностных,  ни  иных  родов  преступлений.  Это   не
означало,  конечно,  что  выступления  против  княжеской  власти   проходило
безнаказанно. Просто в таких случаях применялась  непосредственная  расправа
без суда и следствия.
      В  уголовном  праве  особенно  ярко  проявляется   классовая   природа
феодального права, открыто встающего  на  защиту  господствующего  класса  и
пренебрегающего интересами трудящихся. Это отчетливо видно при  рассмотрении
отдельных элементов состава преступления. Так, субъектом преступления  может
быть любой человек, кроме холопа. За действия холопа отвечает его  господин.
Однако в некоторых случаях потерпевший может  сам  расправиться  с  холопом-
обидчиком, не  обращаясь  к  государственным  органам,  вплоть  до  убийства
холопа, посягнувшего на свободного человека.
      Русская  Правда  не  знает  еще  возрастного   ограничения   уголовной
ответственности,   понятия   невменяемости.   В   литературе   высказывалось
суждение,  что  опьянение  по  Русской   Правде   смягчало   ответственность
(убийство на пиру). В действительности при убийстве в драке  имеет  значение
не состояние опьянения,  а  элемент  простой  ссоры  между  равными  людьми.
Больше  того,  Русская  Правда  знает  случаи,  когда   опьянение   вызывает
повышенную ответственность. Так, если хозяин  закупа  бьет  его  под  пьяную
руку, то  теряет  этого  закупа  со  всеми  его  долгами;  купец,  пропивший
доверенный ему чужой товар,  отвечает  не  только  в  гражданском,  но  и  в
уголовном порядке, притом весьма строго.
      Русской Правде  известно  понятие  соучастия.  Эта  проблема  решается
просто:  все  соучастники  преступления  отвечают   поровну,   распределение
функций между ними пока не отмечается.
      Русская Правда различает ответственность в зависимости от субъективной
стороны преступления. В ней нет различия между  умыслом  и  неосторожностью,
но различаются два вида умысла - прямой  и  косвенный.  Это  отмечается  при
ответственности  за  убийство:  убийство  в  разбое  карается  высшей  мерой
наказания - потоком и разграблением, убийство же в сваде  (драке)  -  только
вирой. Впрочем, некоторые исследователи полагают, что здесь  ответственность
зависит не от формы умысла, а от характера самого преступления:  убийство  в
разбое - это низменное убийство, а убийство в драке  все-таки  как-то  может
быть  оправдано  с  моральной  точки   зрения.   По   субъективной   стороне
различается и ответственность за банкротство:  преступным  считается  только
умышленное банкротство. Состояние аффекта исключает ответственность.
      Что касается объективной стороны состава преступления, то  подавляющее
число преступлений  совершается  путем  действия.  Лишь  в  весьма  немногих
случаях наказуемо  и  преступное  бездействие  (утайка  находки,  длительное
невозвращение долга). Наиболее ярко классовая природа  древнерусского  права
выступает при анализе объекта  преступного  посягательства.  Ответственность
резко различается в зависимости от социальной принадлежности потерпевшего.
      Среди имущественных преступлений наибольшее  внимание  Русская  Правда
уделяет   краже   (татьбе).   Наиболее   тяжким   видом   татьбы   считалось
конокрадство, ибо конь был  важнейшим  средством  производства,  а  также  и
боевым имуществом. Известно и преступное уничтожение чужого имущества  путем
поджога, наказуемое потоком и разграблением. Суровость наказания  за  поджог
определяется,  очевидно,   тремя   обстоятельствами.   Поджог   -   наиболее
легкодоступный, а  потому  и  наиболее  опасный  способ  уничтожения  чужого
имущества. Он  нередко  применялся  как  средство  классовой  борьбы,  когда
закабаляемые кре
12345След.
скачать работу


 Другие рефераты
Применение лазеров в технологических процессах
Античный пир: блюда, обычаи, традиции
Лаврентий Павлович Берия
Маркетинговая среда


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ