Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

Большевики и церковь



 Другие рефераты
Боливия: пути демократизации Большевики Бородино Бородинское сражение

Чтобы строить новое социалистическое, а затем коммунистическое общество,
недостаточно было уничтожить капиталистическую систему, старые законы и
богатых людей. Надо было также уничтожить и идеологические основы старой
России - религию, старую школу, старую семью и таким образом переделать
сознание и психику всего населения.
Религию коммунисты считали и считают своим главным идеологическим врагом.
"Религия - это опиум для народа" - был лозунг Ленина. Ленин говорил, что
религия состоит на службе у буржуазии, имея задачей усыплять недовольство
трудящихся обещаниями наград в загробной жизни.
Известно, что с первого же дня прихода к власти, большевики начали
систематические и упорные гонения на церковь. Священники, муллы, раввины
арестовывались и расстреливались или ссылались в концлагеря. Преследовали
также верующих людей. Все монастыри были сразу закрыты. Все духовные
учебные заведения были ликвидированы.
Церкви закрывались большевиками постепенно. Эта мера вызывала массовое
недовольство и часто сопровождалась местными восстаниями и кровопролитиями.
Поэтому закрытие церквей подготовлялось периодами агитации и пропаганды.
Формы антирелигиозной пропаганды, кроме газетных и митинговых нападок на
религию, носили часто самый безобразный характер. Группы коммунистов и
комсомольцев врывались в церкви во время богослужения и проводили там
кощунственные представления с танцами и песнями. Нередко молящиеся избивали
таких "артистов" и потом подвергались за это жестоким репрессиям.
В 1922 г. в социально-политической и экономической жизни страны наметились
новые противоречивые процессы: после окончания Гражданской войны и
подавления всех очагов антисоветских выступлений начался переход к новой
экономической политике, выразившейся в ослаблении централизации в экономике
и ужесточении контроля партии, монополизации власти. Усиление
идеологической борьбы во всех сферах жизни общества повлекло за собой
столкновение власти и церкви

Начало было связано с декретом ВЦИК от 23 февраля 1922 г. об изъятии
церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих, который
открыл беспрецедентную по размаху кампанию разграбления храмов. На этот
период приходится пик борьбы церкви не только за сохранение своих
организационных структур и единства, но и за существование самого
церковного института. Одновременно, не добившись ликвидации церкви, режим
был вынужден искать альтернативные варианты "церковной политики".

Венцом всего явился арест, следствие и подготовка суда над патриархом
Тихоном.

В ночь с 24 на 25 ноября Святейший Патриарх Тихон по распоряжению ВЧК был
подвергнут домашнему аресту без предъявления обвинения. В его покоях
учинили обыск и поставили стражу.
В декабре 1919 г. Патриарх был вызван в ЧК на Лубянку. Вместе с ним
отправился протопресвитер Николай Любимов. У подъезда Святейшего приветливо
встретил чекист Сорокин, который принял у него благословение. Патриарха
провели в небольшую комнату, где за письменным столом сидел М. И. Лацис,
сбоку секретарь Москанин, а немного сзади Патриарха “какой-то коммунист,
приехавший с Казанского фронта. Первый вопрос: передавал ли он через
Камчатского епископа Нестора благословение адмиралу Колчаку. “Нестора знаю,
благословения же не посылал и посылать не мог”,— ответил Патриарх. “Сколько
вы выпустили посланий?” — спросил Лацис. Патриарх ответил, что четыре, и
перечислил какие. “А послание к первой годовщине Октябрьской революции
забыли?” “Это было письмо, обращенное мною прямо в СНК, совсем не
предназначавшееся для обнародования”,— ответил Патриарх. Следующий вопрос:
об отношении к Советской власти. Патиарх ответил, что и теперь
придерживается взгляда, изложенного им в послании к народным комиссарам по
случаю первой годовщины Октябрьской революции и сможет изменить отношение к
власти, если она изменит свое отношение к Церкви. “А какие ваши
политические убеждения? Вы, конечно, монархист?” “Прошу таких вопросов мне
не предлагать, и от ответа на них я уклоняюсь. Я, конечно, прежде был
монархистом, как и все мы, жившие в монархической стране. И каких я лично
теперь держусь политических убеждений, это для вас совершенно безразлично,
это я проявлю тогда, когда буду подавать голос за тот или другой образ
правления при всеобщем народном голосовании. Я вам заявляю, что Патриарх
никогда не будет вести никакой агитации в пользу той или иной формы
правления на Руси и ни в каком случае не будет насиловать и стеснять ничьей
совести в деле всеобщего народного голосования". На этом допрос закончился.
Лацис объявил, что Патриарх подвергается домашнему аресту, каждый
посетитель будет теперь записан и эти списки представляются в ЧК. Гулять по
саду и служить в домовой церкви он может, а проводить заедания без
предварительного разрешения ЧК — нет.
Летом 1921 г. в Поволжье, Приуралье, на Кавказе, в Крыму, на юге Украины
разразилась жестокая засуха. В 34 губерниях России царил голод. К маю 1922
г. голодало уже около 20 млн. человек, около миллиона скончалось, 2 млн.
детей остались сиротами. Жители вымирающих деревень кто на телегах, кто
пешком покидали голодающие районы, и, обессиленные, падали, устилая дороги
трупами. В газетах появились сообщения о случаях людоедства. Пройдет
несколько месяцев, и советская власть сумеет использовать народное бедствие
для борьбы с Церковью, но в начале положеие оказалось настолько серьезным,
что большевики обратились к Патриарху Тихону, чтобы привлечь Церковь к
кампании помощи голодающим. Для переговоров направили А. М. Горького. Он
вошел в кабинет Патриарха и, по свидетельству присутствовавшего при встрече
архиепископа Илариона, смутился, не зная, как вести себя: принять
благословение у Святейшего или протянуть руку. Патриарх Тихон приветливо
улыбнулся, и, сказав: “Давайте поздороваемся!”, первым подал гостю руку.
Сострадая великому народному горю, святитель Тихон обратился к своей
пастве, к Восточным Патриархам, к папе Римскому, к архиепископу
Кентерберийскому и епископу Йоркскому с посланием, в котором во имя
христианской любви призывал провести сбор продовольствия и денег для
вымирающего Поволжья: “Помогите! Помогите стране, помогавшей всегда другим!
Помогите стране, кормившей многих и ныне умирающей от голода. Не до слуха
вашего только, но до глубины сердца вашего пусть донесет голос мой
болезненный стон обреченных на голодную смерть миллионов людей и возложит
его и на вашу совесть, на совесть всего человечества. На помщь немедля! На
щедрую, широкую, нераздельную помощь!"
В ответ на обращение Патриарха в храмах начались сборы денег для
голодающих.
30 марта заседало политбюро, на котором по рекомендациям Ленина был принят
план разгрома церковной организации, начиная с “ареста Синода и Патриарха.
Печать должна взять бешеный тон... Приступить к изъятию по всей стране,
совершенно не занимаясь церквами, не имеющими сколько-нибудь значительных
ценностей".
При изъятии церковного достояния в 1414 случаях власть прибегала к оружию,
в итоге награбленное составило: 33 пуда золота, 24 тысячи пудов серебра и
несколько тысяч драгоценных камней.
Уже в марте начались доросы Патриарха Тихона, его вызвали в ГПУ на Лубянку
и дали под расписку прочесть официальное уведомление о том, что
правительство “требует от гражданина Белавина как от ответственного
руководителя всей иерархии определенного и публичного определения своего
отношения к контрреволюционному заговору, во главе коего стоит подчиненная
ему иерархия".
В следующий раз Патриарха допрашивали начальник 6-го отделения секретного
отдела Тучков, начальник секретного отдела Самсонов, Красиков, Агранов и
сам Менжинский. На требование Касикова отдать все церковные ценности, за
исключением самого необходимого, Патриарх ответил: “Все? Никогда!” Самсонов
потребовал принять меры по отношению к священникам, которые выступили
против изъятия церковных ценностей, но Патриарх ответил, что ему неизвестны
их фамилии, и конкретных сведений об этих случаях он не имеет. В особенно
трудное положение ставили Патриарха вопросы, касавшиеся действий
Карловацкого церковного центра. Менжинский предложил Святейшему пригласить
митрополитов Антония (Храповицкого) и Евлогия (Георгиевского) в Москву и
потребовать объяснений по поводу появления опубликованного ими обращения
монархического содержания. “Разве они поедут сюда?” — не без иронии ответил
на это предложение святитель.
По всей стране начались процессы, на которых священнослужители и миряне
обвинялись в сопротивлении проведению в жизнь декрета об изъятии церковных
ценностей. По указанию Ленина к смертной казни приговорены были верующие,
арестованные в Шуе. В Смоленске трибунал приговорил к расстрелу Залесского,
Мясоедова, Пивоварова и Демидова. 6 апреля в “Правде появилось письмо
двенадцати петроградских священников, среди них — В. Красницкого, А.
Введенского, Е. Белкова, А. Боярского, с обвинениями своих собратьев и
архипастырей в равнодушии к голодающим и в контрреволюционных замыслах, от
которых они публично отмежевывались.
26 апреля в Москве, в здании Политехнического музея, открылся процесс, на
котором судили 20 московских священников и 34 мирянина по обвинению в
подстрекательстве к беспорядкам при изъятии церковных ценностей. Послушные
воле Святейшего Патриарха, московские благочинные, настоятели храмов,
председатели. В качестве свидетелей к процессу привлекали Патриарха Тихона
и архиепископа Никандра Трибунал приговорил 11 обвиняемых к расстрелу.
Трибунал вынес постановление о привлечении Патриарха Тихона и архиепископа
Никандра к суду в качестве обвиняемых.

Последний раз перед арестом Патриарх служил в приходском храме Москвы.
Вернувшись с допроса из ЧК, он сказал своим келейникам: “Уж очень строго
допрашивали”. “Чт
12345След.
скачать работу


 Другие рефераты
Классические системы гадания
Программалық құралдар
Ссудные операции коммерческого банка
Спортивные предпочтения досуга молодежи


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ