Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

Проблема автора в Слове о полку Игореве



 Другие рефераты
Природа зла в человеке (на основе произведений писателей XIX века) Причины появления лирики и ее родовые особенности Проблема освоения иноязычных заимствований русскоязычными индивидами Проблема человека в эпоху раннего итальянского гуманизма

Характеристика автора «Слова о полку  Игореве»  складывается  из  трех
разных частей: из его исторических взглядов  (по  данным  самой  поэмы),  из
его отношения к современным ему князьям и из сопоставления поэта –  историка
с другими современными ему историками – летописцами. Анализируя все  русские
летописания второй половины  ХII  века,  получается  целая  галерея  русских
писателей,  современников  и  собратьев  по  перу  автора  «Слова  о   полку
Игореве». Необходимо сопоставить этих  реальных  историков  –  летописцев  с
автором «Слова о полку Игореве», заявившим себя  тоже  историком,  обозначив
свою поэму как повесть исторического  характера  от  «Старого  Владимира  до
нынешнего Игоря». Облик поэта, его положение в  обществе,  его  место  среди
князей, его замыслы и стремления могут быть выявлены только из самой  поэмы,
рассмотренной на общем фоне всей русской жизни ХI и  XII  веков.  Поэма  вся
заполнена личностью ее автора, все оценки, призывы, намеки  –  все  окрашено
авторским отношением  к  событиям  и  людям.  Авторский  подтекст  настолько
сливается  порой  с  речами  героев,  что  даже  знаменитое  «златое  слово»
Святослава Всеволодовича некоторые исследователи приписывают самому  автору.
Автор «Слова о полку Игореве» ничего не говорит  о  себе,  но  своим  живым,
страстным отношением к современникам и  к  людям  далекого  прошлого,  своим
знанием различных разделов жизни он с достаточной полнотой раскрывает себя.
      Никем из исследователей не оспаривается принадлежность автора «Слова о
полку Игореве» к дружинному, рыцарскому слою. Нередко его не  без  основания
считали даже членом  старшей  дружины,  боярином.  Не  подлежит  сомнению  и
широкая        образованность,        книжность        нашего        автора.


      Первым  именем,  с  которым  был  сопоставлен  автор  «Слова  о  полку
Игореве», было  имя  премудрого  галицкого  книжника  Тимофея,  упоминаемого
летописью под 1205 годом. Гипотеза Н.  Головина  такова:  автор  «Слова…»  -
уроженец Киева, был подданным Игоря  и  с  перемещением   сыновей  Игоря  на
галицкий стол сопровождал их в  Галич  и  здесь  обличал  врага  Игоревичей,
венгерского полководца Бенедикта, называя его антихристом.  Главной  ошибкой
Головина следует считать  его  полное  невнимание  к  подчеркнуто  светскому
характеру «Слова о полку Игореве», к пренебрежению автора «Слова»  церковной
литературой вообще и притчами в частности.
      Новая гипотеза об имени автора «Слова» возникла в 1938 году.  Писатель
Иван Новиков также исходит из предполагаемой  близости автора  к  Игорю.  Он
считает, что «Слово» могло быть написано  только  лицом,  знавшим  Игоря  по
половецкому плену, и  из  четырех  упоминаемых  летописью  лиц  (Овлур,  сын
тясяцкого, конюший, поп) Новиков выбирает сына тясяцкого.
      Однако И. Новиков не останавливается на этом  допущении  и  отыскивает
имя автора.  Этим  именем  оказывается  уже  известное  нам  имя  премудрого
книжника Тимофея. Количество натяжек  еще  более  возросло:  доказать  самое
существование «Тимофея Рагуйловича», склеенного из двух разных  исторических
лиц, нелегко, а связать его со «Словом …»  еще  труднее.  К  указанным  выше
возражениям против Тимофея добавляется еще  одно:  если  его  предполагаемая
сестра в 1185 г. была такой юной, что еще не выходила замуж, то и сам  поэт,
сын Рагуила, должен был быть еще очень молодым  в  момент  написания  поэмы.
Однако все исследователи  сходятся  на  том,  что   автор  «Слова…»,  с  его
широчайшим кругозором , глубоким знанием истории  и  его  свободной  манерой
обращения к князьям, был человеком зрелых, если не преклонных лет.
      В 1945 году поэт Алексей  Югов  предложил  в  авторы  «Слова  о  полку
Игореве» «словутьного певца Митусу»,  упоминаемого  Галицкой  летописью  под
1241 годом. Возрастной критерий действует и здесь: в 1185 году,  за  56  лет
до летописного упоминания, певец  Митуса  должен  был  быть  совсем  молодым
человеком.
      С. Тарасов предложил в авторы  «Слова…»  Кочкаря,  «милостника»  князя
Святослава Всеволодовича. О Кочкаре мы знаем только  то,  что  в  1180  году
Святослав замыслил захват Давыда Вышгородского во время охоты на  Днепре  «с
Кочкарем,  милостником  своим».  Однако  данных  о   литературном   таланте,
начитанности или даже о простой грамотности этого княжьего слуги у нас нет.
      Все высказанные выше гипотезы  объединены  принципом  случайности.  Из
летописи выхватывается то или иное имя, устанавливается та или иная  степень
близости носителя этого имени к Игорю или Святославу –  и  задача  считается
решенной: такое – то лицо могло написать «Слово о полку Игореве».
      В поисках автора, во всех предположениях и отождествлениях  мы  прежде
всего  должны  руководствоваться  самой  поэмой,  отразившей   миропонимание
автора, его взгляды на прошлое и настоящее Руси. Автор заполняет  собою  все
произведение от начала до конца. Голос его отчетливо слышен везде: в  каждом
эпизоде, едва ли не в каждой фразе. Именно он,  автор,  вносит  в  «Слово  о
полку  Игореве»  и  ту  лирическую  стихию,  и  тот  горячий  общественно  –
политический пафос, которые так характерны для этого произведения.
      Первый пункт характеристики автор «Слова о полку Игореве»  -  это  его
отношение к церковности. Большинство писателей  и  летописцев  того  времени
принадлежали к духовенству, что явно обнаруживалось в языке, стиле,  подборе
цитат, в любви  к  сентенциям,  даже  в  обозначении  дат  и  оценке  причин
событий.
      От языческих богов почти незаметен переход к природе вообще, ко  всему
живому,  что  оказывается  вещим,  знающим   судьбу   людей   и   пытающимся
предостеречь их.
      Вся  философская  и  историческая  концепция  автора  «Слова  о  полку
Игореве» резко отличается от христианского провиденциализма.  Он  не  только
не  цитирует  ни  одной  церковной  книги,  не  только  отдает  предпочтение
языческим образам, но и мыслит иначе, чем все церковные писатели его  эпохи.
«Ум его пригвожден земным вещам».  Все  события  прошлого  и  настоящего  он
объясняет реальными жизненными позициями  и  причинами,  а  не  божественным
предопределением.
      Широкое пользование образами языческой  романтики  и  явный  отказ  от
общепринятого провиденциализма не только отделяли автора от церковников,  но
и противопоставляли его им. Как мы  хорошо  знаем,  противопоставление  себя
церкви в средние века могло дорого обойтись такому вольнодумцу.  Нужно  было
очень высоко стоять на социальной лестнице, чтобы позволить  себе  думать  и
говорить так, как не позволяет церковь.
      Автор «Слова о  полку  Игореве»   был  повинен  перед  церковью  не  в
философии и  не  в  цитировании  афоризмов  Аристотеля,  а  в  тяжком  грехе
воскрешения  своих  русских  языческих  богов,  против  которых  почти   два
столетия боролась церковь.
      Вторым пунктом обрисовки облика автора «Слова…»  является  определение
его социального положения. Принадлежность автора «Слова о полку  Игореве»  к
дружинному слою никогда не вызывала у исследователей сомнений.
      Автор «Слова о полку Игореве» не просто  человек  своей  эпохи,  часто
видевший воинов со стороны и  умеющий  описать  их.  Он  сам  опытный  воин,
слышавший и топот конницы а степи, и мелодичный свист ветра в  притороченных
вертикально кавалерийских копьях, когда полк идет по взгорью. Он знает,  что
множество коней на водопое возмутят «реки и озера», что  «потоки  и  болота»
высохнут от перехода  через  них  многочисленного  войска.  Автор  видит  не
отдельных воинов, а тысячи всадников, кони которых топчут холмы и  овраги  и
иссушают мелкие ручьи, поднимают ил в озерах; он знает, как стучит  земля  и
шумят степные травы от быстрого бега половецких кибиток.
      Автор не только знает весь ассортимент  оружия  и  доспехов,  но,  как
тонкий знаток иноземного снаряжения,  может  различить  «шеломы  латинские»,
«сулицы ляцкие». Многое говорит за то, что автор  «Слова  о  полку  Игореве»
был не простым воином, а принадлежал к старшей дружине, то есть к  боярству.
В пользу этого прежде всего  свидетельствует  его  свобода  в  обращениях  к
князьям – современникам и к их предкам. Эта мысль подкрепляется целым  рядом
соображений:  отсутствие  подобострастия  и  критика   княжеских   действий,
широкая образованность и начитанность, прекрасное знание взаимных  отношений
всех княжеских домов во всех уголках России, тонкое  знание  военного  дела,
русского и иноземного оружия, независимая позиция не только по  отношению  к
князьям, но и к церкви. Все это обрисовывает нам не просто  члена  княжеской
дружины, и боярина,  близкого  к  князьям  и  привыкшего  давать  им  мудрые
советы.
      Косвенно  об  этом  же  говорит   и   прекрасное   знание   им   такой
аристократической забавы, как соколиная  охота.  Автор  сам  был,  очевидно,
большим любителем охоты с соколами, так как через  всю  поэму  пронес  целую
систему соколиной символики. Игра на гуслях – соколиная  охота  на  лебедей;
русские всадники в степи – соколы;  пленные  князья  –  опутанные  соколы  с
подрезанными крыльями; киевский  великий  князь  –  сокол,  защищающий  свое
гнездо и так  далее.  Автор  «Слова  о  полку  Игореве»  все  время  как  бы
приподнимает своих читателей над землей, позволяя им взглянуть на события  с
высоты птичьего полета, соколиного полета.
      Итак, наиболее вероятно, что 
12345След.
скачать работу


 Другие рефераты
Деление клетки. Митоз
БАЛДЫРЛАР ОРТАСЫНДАОРГАНИКАЛЬІҚ ЕРИТІН ЗАТТАРДЫҢ ТОПТАЛУЫ
Поколение ЭВМ
Древние Японские искусство и культура


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ