Главная    Почта    Новости    Каталог    Одноклассники    Погода    Работа    Игры     Рефераты     Карты
  
по Казнету new!
по каталогу
в рефератах

И. А. Бунин и его проза



 Другие рефераты
Зависимость свободы героя от его привязанности: к миру, к месту, к вещам - в произведениях Сергея Довлатова и Венедикта Ерофеева Значение текста в художественном образе древнерусской рукописной книги конца XIV – начала XV века И.А. Бродский И.А. Гончаров и его Обыкновенная история

«Моя писательская жизнь,—вспоминал  Иван  Алексеевич  Бунин,—...началась,
должно быть, в тот бесконечно давний день в  нашей  деревенской  усадьбе  в
Орловской  губернии,  когда  я,  мальчик  лет  восьми,  вдруг  почувствовал
горячее, беспокойное желание немедленно сочинить что-то  вроде  стихов  или
сказки».  Такое  желание  вызвала  у  него  случайная  картинка  в  книжке,
изображавшая горы, водопад и странного карлика-уродца на первом  плане,—  и
маленького Ваню «охватило вдруг поэтическим волнением».
  Это  поэтическое  волнение  приходило  к  Бунину  в  течение   всей   его
писательской жизни всегда неожиданно; поводом обычно  служило  какое-нибудь
мелькнувшее воспоминание, образ, слово...
  Когда началась бунинская проза? Очень рано,  с  детских  дневничков,  где
мальчик записывал свои переживания, впечатления и в первую очередь  пытался
выразить свое повышенное ощущение природы и жизни, которым  был  наделен  с
рождения. Вот одна такая запись;
  Бунину пятнадцать лет:
  «...я погасил свечу  и  лег.  Полная  луна  светила  в  окно,  ночь  была
морозная, судя по узорам окна. Мягкий бледный свет луны заглядывал в окно и
ложился бледной полосой на полу. Тишина была немая. Я все  еще  не  спал...
Порой на луну, должно быть,  набегали  облачка,  и  в  комнате  становилось
темней. В памяти у меня пробегало прошлое. Почему-то мне вдруг  вспомнилась
давно, давно, когда я еще был лет пяти, ночь летняя, свежая и  лунная...  Я
был тогда в саду... И снова все перемешалось... Я глядел в угол.  Луна  по-
прежнему бросала свой мягкий  свет...  Вдруг  все  изменилось,  я  встал  и
огляделся: я лежу на траве в саду у нас в Озерках. Вечер.  Пруд  дымится...
Солнце сквозит меж листвою последними лучами. Прохладно. Тихо.  На  деревне
только где-то слышно плачет  ребенок  и  далеко  несется  по  заре,  словно
колокольчик, голос его...»
  Бунин вырос в тиши-и глуши российского захолустья,—и  это  обстоятельство
немало повлияло на склад его характера и  таланта.  Детство  его  прошло  в
обедневшем поместье Орловской губернии. Не проучившись в Елецкой гимназии и
четырех лет, Ваня был взят домой, где его  образование  осуществил  старший
брат Юлий; особое внимание он уделил литературе,  языкам  и  истории,  а  с
точными науками ознакомил лишь  в  общих  чертах.  Ум  Ивана  Бунина  плохо
воспринимал абстрактные науки; Иван Алексеевич принадлежал к тем натурам, в
которые талант был вложен, говоря его же словами, «божьей  милостью,  а  не
человеческим хотением, измышлением или выучкой».
  В характере Вани Бунина слились противоположные друг  другу  родительские
черты.  Еге-шецг-Алексей  Николаевич,  был  человек  открытый,  широкий,  с
чертами талантливой, артистической натуры, беззаботный, обаятельный в своей
вспыльчивости и отходчивости. Помни, нет большей беды, чем печаль»,—говорил
он сыну. И еще:
  «Все на свете проходит и  не  стоит  слез».  Разоряющийся,  а  под  конец
промотавший   последнее,   «мелкопоместный»   Алексей   Николаевич    Бунин
олицетворял собой» тип сходящего на нет  русского  помещика.  представителя
уплывающей в прошлое России. Мать Бунина, Людмила Александровна, урожденная
Чубарова, тоже была типична для своего времени и среды.  Это  была  женщина
тихая  и  печальная,  с  «грустной  поэтической  душой»  и  с   обостренной
чувствительностью; ее ввергало в страдание происходящее  вокруг,—а  к  тому
основания были. Иван Алексеевич горячо ее любил  и  после  ее  кончины  так
глубоко запрятал память о ней, что до конца своей жизни ни с кем не говорил
о ней вслух.
  «Я рос одиноко... без сверстников, в юности их тоже не имел, да и не  мог
иметь: прохождения обычных путей юности—гимназии, университета,—мне было не
дано... я нигде не учился, никакой среды  не  знал»,—с.  грустью  вспоминал
писатель.
  «Среда», конечно, была, только особая, не «своя»,  не  людей  его  круга.
Среда была деревенская: ребятишки-пастушата; «со всеми  он  был  на  равной
ноге»,  «бывая  запросто  в  их  избах»,  как  пишет  В.Н.Муромцева-Бунина.
Деревенские ребята, молодежь, старики—всех  наблюдал  будущий  писатель,  и
когда принимался изображать их, то каждому дарил  частицу  самого  себя,  к
каждому подходил «изнутри». В двадцать лет он написал пронзительный рассказ
о старой, никому не нужной Федосевне, которую выгоняет из дома родная дочь,
и  несчастная  старуха  умирает  на  дороге.   Ничего   мелодраматического,
преувеличенного здесь нет; все просто, даже • обыденно в своем кошмаре. Все
буднично, обычно и  в  не  менее  страшном  рассказе  «Танька»—о  маленькой
девочке, которая идет на  улицу  «погулять»,  чтобы  не  просить  у  матери
«картошек», которых нет в пустой, голодной избе. И вновь о  стариках  пишет
юный Бунин; вот караульщик Кукушка, ставший совсем никчемным, бессильным  и
замерзший в лесу; или Кастрюк, страдающий оттого, что оказался не у дел,  а
ему так хочется общаться, помогать своим... Можно только поражаться, откуда
у Бунина, молодого, жаждущего  жизни  человека,  бралось  такое  понимание,
такое сопереживание старости. Но не только это: с удивительной точностью он
уже  тогда,  в  первых  рассказах,   сумел   воссоздать   живую,   образную
крестьянскую речь, не выдумывая, не изобретая  ее,  а  списав  «с  натуры»,
например: «У меня, брат, ни крова, ни дома, пробираюсь бережками и лужками,
рубежами и межами, да по задворкам—и ничего себе». Так говорит  странник  в
рассказе «Танька».
  «Всякая  натура  «входила»  в  меня,   конечно,   всю   жизнь   и   очень
сильно,—вспоминал Бунин много  лет  спустя.—Разумеется,  я  иногда  кое-что
записывал в свои дневники—и погоду,  и  пейзажи,  и  людей,  и  народный  и
всяческий другой язык...»  Однако  он  настаивал  при  этом,  что  все  его
произведения, за редким исключением,—«сплошная выдумка» и что  это—главное.
И так было всегда. Речь, понятно, не идет о бессюжетных лирических очерках.
Но там, где Бунин дает вымышленных лиц, сюжет всегда «выдуман».
  В своей  прозе  Бунин  уже  смолоду  весьма  разнообразен.  Его  рассказы
написаны на самые разные темы и «населены» самыми  различными  людьми.  Вот
провинциальный учитель Турбин, близкий  одновременно  и  к  чеховским  и  к
купринским  персонажам,—человек,  погибающий  в  глуши  и   безлюдье.   Или
самодовольные и пошлые «дачники», среди  которых  похож  на  человека  лишь
один, прямодушный и чудаковатый «толстовец» Каменский («На даче»)...  Бунин
возвращается мыслью к впечатлениям детства («В деревне», «Далекое»),  пишет
о любви неразделенной и  мучительной  («Без  роду-племени»)  и  взаимной  и
прекрасной («Осенью»), трагической («Маленький роман»).
  Такое   многообразие   порождено   богатыми   жизненными   впечатлениями,
сменившими монотонность и однообразие первых двух десятилетий жизни Бунина.
Юношей он покидает «отчий  дом»,  и  начинается  его  скитальческая  жизнь.
Словно какое-то беспокойство толкает его в  девяностые—девятисогые  годы  к
бесконечным перемещениям. Орел—г Харьков—Елец — Харьков — Смоленск — Москва
и т. д. Работа в газете «Орловский вестник»; выход первой книги стихов;
  встреча с Л.Н.Толстым;  увлечение  толстовством;  любовь  к  В.В.Пащенко,
длившаяся четыре года; опять скитания; женитьба; рождение сына;  через  два
года разрыв; в тридцать лет  первое  путешествие  за  границу  (в  Европу);
дружба с Чеховым; снова путешествие за границу;
  и  опять   калейдоскоп:   Москва   —   Одесса   —Москва   —   деревня   —
Петербург—Москва... Смерть сына; встреча с будущей женой. Верой Николаевной
Муромцевой; участие в горьковском издательстве «Знание»; знакомство,  потом
дружба  с  Горьким;  литературные  «среды»  Н.Д.Телешова;   третье,   затем
четвертое путешествие за границу. (Но деревню не забывал никогда:  хотя  бы
раз в году, но непременно бывал в своих старых краях.)
  Бунин теперь поистине «и жить торопится, и  чувствовать  спешит».  Он  не
выносит серых, однообразных, томительных будней «бессвязной и бессмысленной
жизни»,  которые  суждено  влачить  русскому  «мелкопоместному»   обитателю
разоряющегося    «дворянского    гнезда».    Бунин    исследует     русскую
действительность, крестьянскую и помещичью жизнь; он видит то, чего  никто,
в сущности, до него не замечал:
  сходства как образа жизни,  так  и  характеров  мужика  и  барина.  «Меня
занимает ...душа русского человека  в  глубоком  смысле,  изображение  черт
психики славянина»,—говорит он.
  В   своей   знаменитой   повести   «Деревня»,   снискавшей   ему    славу
писателя,—произведении,  подготовленном  многими  предыдущими   рассказами,
Бунин  рисует  безумную   русскую   действительность,   порождающую   столь
причудливую в своих контрастах русскую душу;
  писатель мучается вопросом: откуда в человеке  два  начала—добра  и  зла?
«Есть два типа в народе,—пишет  он  немного  позднее.—В  одном  преобладает
Русь,  в  другом  есть   страшная   переменчивость   настроений,   обликов,
«шаткость», как говорили в старину. Народ сам сказал про себя: «из нас, как
из дерева,—и дубина, и икона,—в зависимости от обстоятельств, от того,  кто
это  дерево  обрабатывает...»  В  «Деревне»  Бунин  дает  страшную  хронику
бессмысленной  и  загубленной  жиз
12345След.
скачать работу


 Другие рефераты
Региональные экологические проблемы Украины и их мониторинг
Казахстан в период монгольского нашествия
Базаров - лицо трагическое
Факторинг как особая форма кредитования


 

Отправка СМС бесплатно

На правах рекламы


ZERO.kz
 
Модератор сайта RESURS.KZ